Из Тени (Dragon Age) - Krilena

всё-таки не храмовник), так и он не считал, что владеет ситуацией: его рука всё так же крепко держала посох, а глаза внимательно следили за руками женщины, чтобы не упустить момент, когда она схватится за кинжалы. Буквально несколько минут назад Безумец сам убедился, что все те сплетни о превосходных навыках профессионального убийцы Канцлера Инквизиции ничуть не приврали, поскольку даже он не заметил, как она оказалась в здании и подошла к ним.

— Разделяю ваше мнение, Безумец. Ваше происхождение заставляет считать вас тяжёлым собеседником. Да ещё и опасным.

— Забавно слышать это от вас, той, которая вся обвешана смертельным оружием. Я насчитал как минимум четыре кинжала: два на поясе, два в сапогах… А нет, пять: ещё один припрятан в рукаве. И это, не считая связки метательных ножей и склянки с какой-то жидкостью на поясе. Предположу, что яд…

Лелиана нахмурилась: ей не нравилось, когда она вроде бы вездесущая тень Верховной Жрицы становилась предметом обсуждения. Безумец это понял, поэтому удержал в себе желание продолжить озвучивать, что обнаружил его пусть не такой профессиональный, но уже с возрастом намётанный глаз.

— Это мой привычный арсенал, это не значит, что он будет применён в нынешней… ситуации, — ответила Лелиана, а сама подумала, что ей всё-таки свойственна паранойя. Пусть Канцлер должна быть готова к любым развитиям событий и любому противостоянию, но такое количество кинжалов действительно излишне. Мужчина ведь ещё не всё нашёл: один ножичек она прятала в ступне своего сапога, и парочку — под обмундированием.

— Зачем вы здесь? — зацепился Безумец за её намёк о его поимке и поэтому тут же обозлился. — Ваши храмовничьи псы не способны без поводыря и мага поймать?!

Редко что могло по-настоящему вывести магистра из образа учёного-тихони, из-за чего Безумец в гневе выглядел особенно страшно.

Теперь Лелиана убедилась окончательно в правильности предположения её и Соласа о том, что насильственный захват этого мага без применения ритуала Усмирения чреват непредсказуемыми последствиями. Раз он настолько резко отреагировал от одного лишь упоминания своего статуса беглеца, то, что он устроит, если его схватить и запереть в темнице Скайхолда, страшно даже представить.

— Никаких храмовников не будет. Сейчас я не преследую цели по вашей поимке, — Лелиана хоть и постаралась успокоить его подозрения, но после пары фраз забросила эту идею, понимая, что ни её словам, ни каким-либо клятвам он не поверит. И это ожидаемо: на его месте она бы тоже ни за что бы не поверила. — До вашего вчерашнего выныривания из неизвестности, я даже не догадывалась, что вы здесь. И теперь не могу упустить возможность и с вами не поговорить. За это время у нас накопились вопросы, а в прошлую нашу встречу вы показали себя весьма сносным собеседником.

— «Сносным»? Хм, а как же ваши слова, что наш «следующий разговор пройдёт уже в пыточной комнате»?

Тон Безумца смягчился. Пусть опасность собеседницы ему не нравилась, но, очевидно, против самого разговора он не был. Для Лелианы это был самый лучший исход, поскольку, если человек способен выслушать своего оппонента, значит, с ним ещё хоть как-то можно договориться. Вместе с тем женщина, хмыкнув, не могла не заметить, что магистр ещё и злопамятный… По крайней мере, как-то иначе она не смогла объяснить то, что он способен точно цитировать слова других людей, в которых была угроза.

— Не искажайте истину. Я вам пообещала эту меру только в том случае, если вы соврёте и переданный вами свиток будет подделкой, — Канцлер откинулась на спинку стула и с превосходством хмыкнула, как бы говоря, что она тоже не забывает разговоры и, разумеется, собственные угрозы. — А ныне, хотя это меня и удивляет, я могу с уверенностью сказать, что данные, хранившиеся в свитке, правдивы и оказали нам огромную помощь.

— Но Инквизиция не помнит хороших дел, — без особых обид заметил маг, но всё равно вспомнил, какие слова кидала в его сторону Кассандра, хотя именно он волком вывел её и её отряд к своим, не дав погибнуть среди ночной метели в Морозных Горах.

— Это не совсем так. Именно благодаря прошлому вашему поступку, я и решила, что из нынешней встречи может получиться разговор.

Желая подчеркнуть, что она ожидает от встречи именно беседу, а не допрос с пристрастием, женщина подозвала подавальщицу, чтобы сделать заказ и хоть чем-то заполнить пустоту её половинки стола.

— Не хотелось бы мне, что бы ваши потом обвинили меня в удачной попытке вас отравить, поэтому что-либо заказывать в этом заведении я крайне не советую, — осудил Безумец её решение, с брезгливостью окинув взглядом то, что находится в тарелках и кружках у других посетителей.

— И что же вы предлагаете?

— Закажите стакан горячей воды — остальным же я вас обеспечу, — с этими словами мужчина полез в свой мешок, откуда вскоре вытащил два свёртка: один с травами для чая, а второй с аналогичной сладкой выпечкой, которую сейчас ел сам.

— И сколько же мне это будет стоить? — отказывать ему Лелиана причин не видела. Яда у него не было, в этом она убедилась, когда после королевских ищеек сама пробралась в его комнату в гостинице и порылась в вещмешке. А сегодня целый день она не спускала с него взгляд и прекрасно видела, что покупки были им совершены у легальных торговцев на рынке.

— Нисколько. Пусть оплатой будет гарантия, что вы тоже умеете вести беседы, не хватаясь за ножи.

Когда стакан оказался на столе, Лелиана воспользовалась угощением. Его поступок нельзя было назвать щедростью или чем-то удивительным. Наоборот, в её понимании, всё логично и даже правильно. Магистру будет намного спокойнее, если её руки будут лежать хоть на чём-то, главное, не на ножнах кинжалов.

Следующую пару минут они просидели в тишине, будто старались привыкнуть друг к другу, удостовериться, что будет действительно просто разговор без попыток атаковать… хоть, разумеется, в этом нельзя быть уверенным наверняка.

— Так какие претензии у Канцлера накопились ко мне? Хотите припомнить мне гибель вашего агента? — хоть Безумец и заговорил весьма непринуждённо, но Лелиана ловила на себе его взгляд. Видимо, магистр пытался определить, есть ли у неё желание мстить за своего подчинённого.

— В первую очередь хотелось бы, разумеется, услышать ваше мнение по катастрофе в эльфинаже, но если у вас есть, что сказать о моём пропавшем агенте, то я вас слушаю.

— Я намерен окончательно поставить точку в этом вопросе. Во время перехода по тракту я не скрывался, позволял незримому наблюдателю следить за собой. Но это совсем не значит, что я