Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

полной решимостью совершить вылазку в оплот демонов Долины мук максимум через два дня. Что бы там не говорили каберниканцы. Пегасы, действительно, оказались великолепными животными с белоснежной шкурой и большими крыльями, сложенными вдоль боков. Они настороженно отнеслись к парочке безволосых людей, однако парочки яблок хватило для того, чтобы завоевать их расположение. В общем, расстались мы друзьями, только мне не хотелось думать об участи благородных животных в случае нашего провала. Демоны, питающиеся человечиной, думаю, не побрезгуют и их мясом. Простите, заочно, лошадки.

Мы долго и упорно препирались с уставшим главой каберниканцев, а после — с де Локком, не желавшим отпускать «императорского посланца» на верную — как ему казалось — смерть.

— Граф, — сказал ему Эмри, — потеря двух воинов не скажется фатально на обороне Бриоля. Вы примете командование и моим отрядом в случае моей смерти. Я должен своими глазами поглядеть на оплот Баала в этих землях.

— Это глупость, граф, — возражал де Локк. — С меня же голову снимут, если узнают что я отпустил вас, даже не дав хоть какого-нибудь сопровождения.

— Какое сопровождение? — отмахнулся Эмри, седлая пегаса, возиться с его упряжью было не в пример сложнее, нежели с обычной конской и я, к примеру, поручил эту задачу конюху. Эмри же никогда не доверял подобные вещи кому-либо. — Пегасов у вас больше нет, а по земле никому не пройти. И не думаю, что весть о моей гибели сильно опечалит императора. Я не столь уж выдающаяся фигура, особенно на фоне графа Роланда и принца Маркварта.

— Не стоит шутить подобным образом. — Отец Вольфганг как обычно подошел незаметно, будто был не клириком, а шпионом. — Невинно убиенный принц Маркварт и императрица Адель причислены к лику святых, а граф Роланд сражался за Веру и по делам его так же должен быть причислен, по моему скромному мнению.

— Я нисколько не умоляю чести графа, — возразил граф д'Абиссел, — и уж тем более не насмехаюсь над памятью императрицы и принца. Просто при Северном, да и Южном дворах их имена слишком уж истрепали всякие низкопробные менестрели. После их смерти император впал в настолько полную меланхолию, что не желает слышать ни о ком, кроме них. Это начинает раздражать, отче, и раздражать очень сильно.

— Но это не повод чтобы шутить ими, — напомнил отец Вольфганг. — Но я здесь не для этого. Вы отправитесь в логово Hostis generis humani и одной лишь честной стали против них мало. — Он сделал знак инквизитору, стоявшему за его спиной, и тот вышел вперед, протягивая нам с Эмри пару шестоперов, какими обычно вооружались сами баалоборцы. — Это оружие, изготавливается со времен Катберта Молота по одной технологии, известной только братьям из ордена святого Йокуса. Даже мы, баалоборцы, не ведаем секрета изготовления нашего оружия, знаем лишь, что оно сделано точно так же как и знаменитые молоты первых паладинов, сокрушавших зло и тьму. В вашем походе, они, думаю, сослужат вам славную службу.

— Отче, — возвел очи горе граф де Локк, — я-то думал, что хоть вы отговорите этих безумцев от их затеи!

— Упорство, — клирик положил ему руку на плечо графу, — в угодном Господу деле, не то от чего стоит отговаривать достойных людей.

— Даже если они идут на верную гибель?

— Если Господу будет угодно, они вернутся к нам живыми и здоровыми.

Да уж, переспорить клирика, как гласит известная поговорка, невозможно в принципе, поэтому граф сдался, даже поднял руки над головой и отступил на пару шагов.

Тем временем и Эмри, и конюх закончили седлать пегасов и нам осталось лишь вскочить в седла и отправиться в короткую вылазку, из которой нам вполне возможно не суждено будет вернуться. Отец Вольфганг по очереди благословил нас и мы без промедления, почти синхронно толкнули своих «лошадок» — и те, распахнув крылья рванулись вперед и вверх. Я не оглядывался, но почему-то почти точно знал — и граф де Локк, и отец Вольфганг провожают нас взглядами. Как в последний путь.

О том, что мы летим над бааловой землей, подсказали мощные потоки обжигающего воздуха, ударившие снизу. Вскоре до моего слуха донеслись бульканье лавы и треск земли, лопающейся от невыносимого жара. Проклятье, кто же может здесь? Ответом на этот вопрос нам послужило появление нескольких тварей со шкурой багрового с черным цвета, у каждой была пара мощных кожистых крыльев, вроде нетопыриных. Две сжимали в руках тонкие мечи, третий же буквально жонглировал огненными потоками.

Уклоняться от боя было поздно и мы с Эмри выхватили оружие. Граф — длинный меч, я — шестопер, подарок отца Вольфганга, мне такое больше по нраву, хотя многие рыцари и не считают его достаточно благородным.

— На тебе огненный! — крикнул мне Эмри, пикируя наперерез демонам с тонкими мечами.

Огненный жонглер метнул в графа поток пламени, но пегас среагировал на него раньше седока. Из-за этого Эмри едва не вылетел из седла, он сильно свесился влево, заслонившись щитом от ближайшего демона, в то время как меч второго просвистел буквально над его головой. Я направил своего гиппогрифа на потерявшего равновесие мечника, огненный жонглер швырнул пламя теперь уже в меня, однако верный конь не подвел. Я только читал о таких трюках в книгах по стратегии воздушного боя, а вот моему пегасу они были известны, похоже, не понаслышке. Копыта его врезались в череп демона, гиппогриф в прямом смысле промчался по спине баалова отродья и прыгнул с него вперед, оттолкнувшись копытами. Пламя прошло мимо нас и лишь обожгло шкуру демона, которого я использовал как площадку для прыжка. Пегас получил достаточное ускорение для молниеносного рывка к жонглеру. Я слегка не рассчитал и пролетел над огненным демоном, пришлось свеситься с седла, как только что делал Эмри, и удар шестопером получился не слишком удачным. Меня сильно удивила яркая вспышка, последовавшая за соприкосновением стали с черепом твари. Перед глазами поплыли алые круги, я тряхнул головой избавляясь от них, несколько раз моргнул, лишь после этого я смог видеть хоть что-то. Оказалось, что огненный демон летит вниз, от головы его осталось лишь жутковатое месиво плоти и костей, за ним последовал и один из мечников, почти надвое разваленный ударом графа. Второй же демон азартно рубился с д'Абисселом и тонкий с виду меч твари ничуть не уступал широкому клинку «императорского посланца». Скорее наоборот, после каждого удара от клинка Эмри раз за разом отлетали огненные искры — маленькие кусочки металла. Навряд ли, этот меч переживет нашу вылазку.

Я развернул своего гиппогрифа, направил его к сражающимся, занося над головой