Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

в храм Птаха два таланта золота, две повозки хлеба, сто кувшинов пива и десять лепешек ладана. Убаоне — Великий начальник Мастеров — был доволен. Восхвалял до небес щедрость фараона, жизнь, здоровье, сила. Это, конечно, правильно. Но ведь государь всего лишь расплатился со своим старым другом и верным слугой за небольшое одолжение.

Верховный жрец Птаха приструнил-таки Ратаммасха и заставил его написать для Аиды гороскоп, угодный Его Величеству. Напрасно тот отнекивался, ссылаясь на грозные предзнаменования. Дескать, явился к нему в ночи сам бог Упуат и изрек, что задуманное фараоном деяние неугодно великим нетеру. Владыке нельзя восходить на ложе вместе с иноземной принцессой. Иначе его ожидает великое потрясение.

Но ничего. Покричал Ратаммасх, покричал, да и успокоился. Написал все как велели. И вот уже второй День вовсю идет подготовка к церемонии бракосочетания царя и Аиды. Сегодня вечером все и завершится. Что до святых богов, то с ними повелитель уж как-нибудь сам разберется. Не зря же он является живым богом и главой всех жрецов Та-Кемета. А бог с богом всегда найдет общий язык.

На всякий случай, однако, государь распорядился сделать щедрые пожертвования столичному храму бога-волка. Странно, что до сих пор жрецы Открывающего Пути никак не отреагировали. Ни тебе благодарности, ни даже подтверждения, что дары получены и приняты. Впрочем, слуги богов, связанных с потусторонним миром, всегда отличались странностями и напускали вокруг себя столько таинственного тумана, что Хуфу предпочитал лишний раз их не беспокоить.

Вот бы еще и с приспешниками Тота дела уладить. Хафра доложил, что наследник вместе со своим новообретенным приятелем Джеди отправился в экспедицию к храму Носатого. Может быть, им удастся закончить то, что так неудачно начал Хемиун?

— Я бодрствовал над вашими сокровищницами. Я пополнил их многочисленными вещами. Я наполнил ваши закрома ячменем и пшеницей. Я увеличил число ваших работников, добавив к ним множество людей.

Ну, тут он, положим, покривил душой. Сотни, тысячи людей были призваны на строительство Великого Горизонта царя, в том числе и храмовые работники. Но упоминать об этом в молитве совсем не обязательно. Не скажешь вслух, боги сами могут и не заметить. Мало ль у них иных забот.

— Я сделал для вас множество статуй и сосудов изукрашенных, золотых, серебряных и медных. Я построил вам обшитые золотом ладьи, плывущие по реке…

Снова шорох. На этот раз более отчетливый.

Нет, ну не святотатство ли?! Живому богу с небесными родственниками спокойно пообщаться не дадут!

Ладно. Он им сейчас задаст трепку. Мало не покажется.

Царь на цыпочках подошел к изголовью своего ложа и вытащил из-под валика короткий меч, который с недавних пор стал неизменным стражем государевых снов.

Что есть сил размахнувшись, Хуфу метнул оружие в ту сторону, откуда доносились странные звуки.

Ага! Кажется, попал! То ли всхлип, то ли вскрик подтвердили это.

И что это никто не выходит из-за тяжелого полога, нависшего над кроватью? Ну, в самом деле, не до смерти же он зашиб наглеца. Ведь специально бросал меч рукоятью вперед, чтобы только проучить негодяя.

— Выходи! — гаркнул фараон. — А то хуже будет! Прятавшийся издал гортанный крик и наконец-то соизволил предстать пред светлые царские очи. При виде его лицо владыки Двух Земель слегка вытянулось и перекосилось.

— Это ты, Яхмос? — разочарованно констатировал повелитель.

— Га-га-га! — ответили ему. «А то ты сам не видишь?»

— И кто тебя сюда впустил? — поинтересовался государь.

— Га-га-га! — развел широкими крыльями большой жирный семен — нильский гусь, издавна приручавшийся жителями Та-Мери в качестве домашнего питомца.

Вот подлецы-то! Небось специально запустили Яхмоса в спальню, думая, что фараон спросонок не поймет, что к чему, и ненароком зашибет любимца.

Итак, предательство или знак богов?

Зловредный умысел? Но кто, не думая об ужасных для себя последствиях, решился бы на подобную шутку? Разве что безумец или самоубийца.

Тогда не предупреждение ли это из ряда тех дурных предзнаменований, о которых вещал зануда Ратаммасх? Нечаянная смерть ручной государевой птицы конечно же стала бы поводом для траура. Пришлось бы отменить свадебные торжества.

Хвала могучей Сохмет, что все обошлось.

— Ну, что, глупый, испугался? — ласково засюсюкал фараон.

Яхмоса он любил едва ли не больше, чем собственных сыновей.

— Иди сюда. Вот папочка даст тебе вкусненького! Повелитель Двух Земель зачерпнул из вазы горсть фиников и протянул птице. Это было ее любимое лакомство. Обычно Яхмос буквально голову терял, завидев сладкие плоды. Но сейчас он презрительно отвернул клюв в сторону и что-то сердито прогоготал.

— Обижаешься, да? — Га!

— Ну, не сердись! Я же не знал, что это ты.

— Га-га-га-га!

«Как будто мне от этого легче!» — понял фараон длинную фразу семена.

— Вот, возьми-ка еще и орешков.

Во второй руке Хуфу зашуршали плоды дум-пальмы, до которых Яхмос тоже был большим охотником. Этого соблазна прожорливая птица вынести уже не смогла. Ее сердце растаяло. Вразвалочку приблизившись к хозяину, гусь принялся склевывать угощение с его ладоней.

— Вот и славно! — умилился живой бог. — Вот и умница!

— Га-га! — соглашался Яхмос.

Содержимого двух немаленьких мужских ладоней гусю показалось явно недостаточно. Он потянулся длинной шеей к вазе со сладостями, стоявшей на туалетном столике. Промахнувшись, задел клювом кубок с пальмовым вином. Тот опрокинулся прямо на вазу.

Ваза упала на пол. Фрукты и орехи рассыпались по полу.

— Что ты наделал, неуклюжий! — возмутился фараон.

Яхмос, задетый тоном, каким был высказан упрек, рассердился и, захлопав крыльями, злобно зашипел. Прямо как змея.

— Еще и шипишь? Давай-ка лучше прибирай за собой!

Пригнув рукой гусиную голову к полу, царь потыкал питомца клювом в кучку фиников. Семен вырвался и отскочил было на пару шагов. Потом вытянул шею к плодам и осторожно склюнул один из них. Проглотил. Застыл на мгновение, прикрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. А потом принялся лихо подчищать с пола рассыпанные лакомства.

Хуфу даже удивился такой прыти толстяка. И что на него нашло? Неужели и впрямь так проголодался. Или это от потрясения, вызванного броском меча? Так вроде бы большого вреда тот ему не причинил.

Гоготун в мгновение ока покончил с трапезой и, к вящему изумлению фараона, стал выделывать такое, что владыка Двух Земель едва не превратился в собственное изваяние.

Расставив крылья, не так, как это обычно делают его сородичи, — во весь размах, а чуть-чуть, лишь немного оторвав их от боков, гусь начал переваливаться с ноги на ногу. Сначала медленно, потом все больше набирая темп. Его движения перестали напоминать качающуюся на волнах лодку. Теперь это был весело скачущий на месте мяч. Перенося тяжесть тела поочередно