Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

здесь, были истреблены, а Назгулы улетели. Но самый воздух в долине был насыщен страхом и злобой. И Вожди Запада приказали разрушить мост над отравленным ручьем и истребить огнем ядовитые луга; а тогда они продолжали путь.

5.

Они прошли по всему Итилиену и только однажды встретились с Орками; да и то вражеский отряд был небольшим, и они без труда истребили его. Это было на том самом месте, где Фродо и Сэм были захвачены отрядом Фарамира. Время от времени, по знаку Гандальфа, звучали трубы, и герольды возглашали: — Вот идут правители Гондора! Пусть все покорятся им или покинут страну!

Но Имрахиль посоветовал: — Не говорите "Правители Гондора", но говорите "Правитель Элессар". Ибо это верно и, хотя он еще не наречен правителем, это заставит Врага задуматься. — И с тех пор, трижды в день, герольды возглашали имя правителя Элессара. Но никто не ответил им.

На четвертый день, считая от Перекрестка, они достигли, наконец, предела живых стран и вступили в пустыню, лежащую перед ущельем Кирит Горгор; отсюда видны были мертвые болота, тянущиеся до самого Эмин Мюиля далеко на севере. Так безотрадна была эта местность, и такое отчаяние окутывало ее, что некоторые воины оробели и не могли сделать больше ни шагу, будь то пешком или верхом. Это были юноши из Рохана, далеко на западе, или земледельцы из южных областей Гондора; для них Мордор всегда был лишь страшной сказкой, которой нет места в их простой жизни, и сердца в них ослабели, когда они увидели, что она становится страшной действительностью.

Поэтому Арагорн не стал гневаться на слабодушных и отпустил их. Но он дал им задачу по силам: идти к острову Кеир Андрос, отбить его у врагов, если он занят, и удерживать до конца, защищая Рохан и Гондор. И, некоторые, преодолев свой страх, решили идти за ним дальше, но многие ушли, радуясь, что могут совершить посильный им подвиг. А так как Вожди Запада уже оставили часть своих людей у Перекрестка, то теперь у них оставалось лишь около шести тысяч человек, что-бы бросить вызов Черным Воротам и всей мощи Мордора.

6.

Теперь они продвигались медленно, все время ожидая ответа на свой вызов, и держались вместе, не высылая разведчиков. К вечеру пятого дня после долины Моргула они сделали последнюю стоянку и окружили ее кострами; но они не спали всю ночь, и видели какие — то блуждающие повсюду тени, и слышали завывания невидимых волков. Ветер утих, воздух сделался неподвижным. Небо было ясное, и в нем светила молодая луна, но из ям и трещин в земле подымался едкий дым и белый лунный серп окутался туманом из Мордора.

Было холодно. К утру поднялся северный ветер, постепенно усиливавшийся. Все ночные призраки исчезли, и местность опустела. К северу тянулись опаленные холмы и дымящиеся провалы; с юга, и теперь уже совсем близко, высились утесы Кирит Горгора, Черные Ворота между ними и высокие, темные башни по сторонам. Ибо в своем последнем переходе Вожди Запада покинули старую дорогу, повернутую на восток, и приближались к Мораннону с северо — запада, как приближался когда-то Фродо.

7.

Огромные створы под тройной аркой Черных Ворот были плотно закрыты. На бастионах никого не было видно. Кругом царило выжидающее молчание. Они достигли конца своего отчаянного пути и стояли одиноко в сером, холодном свете раннего утра перед стенами и башнями Мораннона. Никогда их войско не смогло бы взять эти стены и башни, даже если бы они привели с собой могучие осадные машины и если бы у Врага только и было войска, что на этих воротах.

Но они знали, что холмы и скалы вокруг Мораннона полны скрытых врагов, что темное ущелье за ним кипит злобными полчищами. И они увидели, что Назгулы слетелись и кружатся над башнями, словно стая коршунов, и следят за ними.

Но все же Враг не подавал о себе никакой вести.

Им оставалось теперь только играть свою роль до конца. Поэтому Арагорн выстроил свои войска, как считал нужным, и расположил их на двух больших холмах из обгорелых камней и земли, наваленных Орками за много лет тяжелого труда; а между этими холмами и Моранноном тянулось обширное, зловонное болото. После этого Вожди Запада выехали к Черным Воротам в сопровождении всадников и знамени, трубачей и герольдов. Впереди всех ехал Гандальф, за ним Арагорн с сыновьями Эльронда, и Эомер, и Имрахиль; и их сопровождали Леголас, Гимли и Перегрин, дабы здесь были представлены все враги Мордора.

Они приблизились к Мораннону на расстояние голоса, развернули знамя и затрубили в трубы; а тогда выступили герольды и обратились с речью к бастионам Мордора.

— Выходите! — вскричали они. — Пусть Владыка Темной Страны выйдет к нам! Пусть он нам ответит! Ибо он незаконно шел войной на Гондор и отнял его земли. Поэтому правитель Гондора требует, чтобы он исправил содеянное им зло и ушел навсегда. Пусть он выйдет!

Долгое время Ворота не отзывались ни голосом, ни звуком. Но у Саурона уже были свои замыслы, и он хотел сначала поиграть со своей добычей, прежде чем нанести ей смертельный удар. Поэтому когда Вожди Запада хотели уже повернуть обратно, раздался вдруг рокот барабанов и оглушительный рев трубы; средние створы Черных Ворот распахнулись, и из них выехало посольство Черной Крепости.

Впереди ехал на черном коне Некто, огромный и страшный, с лицом, как уродливая маска, с пламенем, выходящим изо рта и ноздрей. С головы до пят он был одет в черное; но это был не призрак, а живой человек. Так давно уже он сидел наместником в Барад — дуре, что забыл даже свое имя и называл себя только Голосом Саурона. И говорили, что родом он был из Нуменора, из тех Людей, что возлюбили темные знания и подчинились Саурону; и он был более жестоким, чем всякий Орк.

Он выехал, и с ним был лишь небольшой отряд черных воинов под черным знаменем с красным изображением Ока. Он остановился в нескольких шагах от Вождей, окинул их презрительным взглядом и засмеялся.

— У кого из вас есть достаточно власти, чтобы говорить со мною? — спросил он. — Или достаточно разума, чтобы понять меня? Не у тебя, конечно!

— насмешливо обратился он к Арагорну. — Чтобы стать подлинным вождем, нужно большее, чем кусок Эльфова стекла и чем вот такой сброд. Это найдется и у любого другого Бродяги!

Арагорн не сказал ни слова, но поймал его взгляд и удержал своим,