Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

и просить, чтобы он исцелил их родичей или друзей, больных, раненых или пораженных Дыханием Мрака. И Арагорн послал за сыновьями Эльронда, и втроем они трудились до глубокой ночи. И все в Городе говорили: — Вот пришел подлинный вождь и правитель! — Но потом он почувствовал, что его силы иссякают; и, закутавшись в свой серый плащ, он, уже перед рассветом, выскользнул из Города и вернулся в свой шатер, чтобы отдохнуть немного.

А утром над Цитаделью развевалось знамя Дол Амрота, с белым, похожим на лебедя, кораблем на голубых волнах; и люди смотрели на него и удивлялись, и многие думали, что все, происшедшее в эту ночь, только приснилось им.

ГЛАВА Х

ВОРОТА ОТКРЫЛИСЬ

1.

Утро после дня битвы встало свежее и ясное, с легкими облачками в небе и ветром, поворачивающим с запада. Леголас и Гимли с зарей были на ногах и попросили разрешения пойти в Город: им хотелось повидать Мерри и Пиппина.

— Приятно узнать, что они живы, — сказал Гимли. — Они стоили нам великих трудов и скорби в Рохане, и мне не хотелось бы, чтобы эти труды пропали даром.

— Идите же к ним, — сказал Арагорн, — а заодно передайте благородному Имрахилю, нынешнему правителю Города, что я жду его с Эомером и прочими военачальниками здесь, в моем шатре. Я еще не хочу входить в Город, но нам нужно посоветоваться о важном деле.

Эльф и Карлик вместе вошли в Минас Тирит, необращая внимания на то, что все встречные удивляются, видя их вместе.

— Здесь есть хорошая каменная кладка, — сказал Гимли, поглаживая себе бороду, — но не везде; а улицы нужно было бы устроить, и получше. Если Арагорн будет правителем здесь, я предложу ему услуги наших лучших мастеров, и мы сделаем Город таким, что им можно будет гордиться.

— Здесь нужно побольше садов, — добавил Леголас. — Дома здесь мертвы, и мало в них того, что растет и радуется. Если Арагорн будет правителем Города, то Лесное племя пришлет ему много певчих птиц, цветов и вечнозеленых деревьев.

Они нашли Имрахиля, и Леголас, взглянув, низко поклонился ему, узнав в нем родича Эльфов. — Приветствую великого вождя! — сказал он. Мы хотим видеть наших друзей, Мериадока и Перегрина; нам сказали, что они находятся на вашем попечении.

— Вы найдете их в Доме Исцелений, — и я провожу вас туда, — ответил Имрахиль.

Но Леголас поблагодарил его, попросил только дать им провожатого и передал вождю Дол Амрота слова Арагорна. — Митрандир уже там, — добавил он.

— Мы придем, — ответил Имрахиль и учтиво простился с ними.

Вскоре пришел его слуга и повел их в Дом Исцелений; там в саду они нашли своих друзей, и их встреча была радостной. Некоторое время они гуляли и беседовали, наслаждаясь короткой минутой отдыха и покоя; потом, когда Мерри устал, они сели на стене яруса, и позади них был сад, а далеко впереди — Андуин, сверкающий на солнце.

Хоббиты начали расспрашивать своих друзей об их плавании с юга, и те рассказали обо всем, что случилось с ними после прощания в долине Агларонда. Арагорн повел своих спутников такими страшными путями, по которым не ходил еще никто из живых: то в подземном мраке, в котором тяжело было даже Карлику, то по заоблачным высотам, где едва мог выдержать Эльф.

Так труден был этот путь, что их поддерживала только воля Арагорна и их преданность ему. Но никто не отступил, даже кони Бродяг, хотя им было труднее, чем всем прочим. В подземельях и на горных высях чувствовалось присутствие каких — то незримых существ, то равнодушных, то прямо враждебных; они иногда стремились помешать идущим, но воля Арагорна укротила их.

В ущелье Эреха отряд спустился на равнину, и их сопровождали те невидимые обитатели высот и подземелий, кого увлекла с собою воля Арагорна.

А после Эреха они скакали почти без отдыха четыре дня и четыре ночи, и на пятый день достигли Пеларгира на Андуине, жители которого сражались с Умбарскими пиратами и с войсками Харада. Но по пути к Арагорну присоединились воины из местностей, по которым он прошел, и теперь войско у него было такое большое, что он устремился на врагов и опрокинул их. Тут врагов охватил ужас перед Невидимыми, и они бежали, бросив свои корабли. На каждый из кораблей Арагорн послал кого — нибудь из своих Бродяг, и они освобождали там пленных и расковывали рабов, но просили их приложить на веслах все силы, чтобы достичь Минас Тирита как можно скорее, ибо Арагорн знал, что Город стоит на краю гибели.

— Но мы были еще далеко, — сказал Гимли в заключение, — и начали уже отчаиваться, когда в полночь моряки из Этира, бывшие с нами, сказали, что с Моря поднимается ветер. И мы подняли паруса, и ветер пришел и помчал нас, так что утром мы прибыли вовремя и развернули свое знамя в битве. Это был великий день и великий час, чтобы ни случилось дальше. Мы сделали все, что могли, и я надеюсь сделать еще больше, во славу Горного племени.

— А я — во славу Лесного, — добавил Леголас, — и из любви к тому, на чьем знамени вышито Белое Древо Эльфов.

Они умолкли и сидели, погрузившись в задумчивость, пока военачальники совещались в шатре у Арагорна.

2.

Простившись с Леголасом и Гимли, Имрахиль послал за Эомером, и они вместе направились в шатер Арагорна, поставленный на том самом месте, где погиб Теоден. Там они нашли Гандальфа, сыновей Эльронда и других военачальников.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал кудесник, когда все военачальники собрались в шатре. — Денетор говорил перед смертью, что силы, обратившиеся против его страны, непреодолимы; и это так и есть. В этой войне нет надежды на победу, если надеяться только на оружие.

— Что же вы предлагаете нам? — спросил Эомер. — Неужели мы должны только отступить и ждать своей гибели?

— Нет, — возразил кудесник. — Я только сказал, что победы нельзя добиться оружием; я и сейчас надеюсь на победу, но не на оружие. Ибо в центре всех событий стоит Кольцо Власти — опора Черной Крепости и надежда Саурона. Если оно вернется к Нему, то вся наша доблесть будет напрасной, а Его победа — быстрой, полной и прочной до конца этого мира. Но если оно будет уничтожено, то Он падет, чтобы не подняться больше, навсегда станет тенью