Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

Он выдохся. Стоят, переглядываются, с недовольством подумал он. Хоть половину-то поняли? Или нет? Если бы его ахады так тупо глядели на него… Но над вельдами у него нет власти.

Вдруг Хранительница выбросила руку вперед, указывая на Тая.

— Ингхе! Я вижу его! — крикнула она, или что-то вроде того, и замолкла.

Это еще что? Тай порылся в памяти. Нет, он не слышал такого. Это что значит? Чужака надо немедленно изгнать, что ли?

— Ингхе! — слабо вскрикнул парнишка, которого Тай недавно спас, и с восторгом, почти с обожанием уставился на Тая.

Тот воин, что спорил со Старейшиной, сделал еще шаг. Обернулся к Хранительнице. Та вновь указала на Тая, несколько раз повторила свое загадочное заклинание. Вельды, похоже, хорошо знали его.

— Ингхе! — Охотник положил руку Таю на плечо, глядя в глаза.

В И Лай вельды тоже так друг друга приветствовали. Тай ответил таким же жестом. От странного слова воздержался. Мало ли, что оно значит? Но непохоже, что смертный приговор.

Охотник шагнул назад.

— Ингхе? — спросил Старейшина у Тая.

Тот молчал, не зная, что ответить. Тогда старик обернулся к Хранительнице. Женщина важно качала головой.

— Он рядом, — значительно и донельзя таинственно изрекла она. — Я вижу. Он пришел…

И еще что-то, чего Тай не понял. И поглядела в пустоту. Тай воззрился туда же, на своего друга ти-коя, примостившегося у стены. К кому же относится это таинственное «ингхе»? Но кого бы из них так не называли, лица вельдов просветлели. Они глядели на Тая с затаенной надеждой. Готовы были повиноваться. Не воспользоваться их временным помрачением было бы глупо.

Он начал говорить, путаясь в словах, потом выхватил уголек из застывшего очага, отогнул шкуру и принялся вычерчивать свой план прямо на светлом деревянном настиле.

— Вот здесь ручей, — говорил он. — Видите? Они подойдут с этой стороны. Здесь их надо встретить. Сколько охотников… сколько мужчин в Кан Ву?…

Ему сразу же отвечали на все вопросы, как только удавалось сообразить, чего же хочет Ингхе. Так и звали его. Тай не спорил. Кто бы ни был тот человек, за которого его приняли вельды… а слушались они его здорово. К тому времени, как он закончил, в избу Старейшины уже набилось много народу, и все мужчины, и старые, и помоложе. Откуда только взялись? Они принимались в голос пересказывать тем, кто чего-то не понял, и тут же шикали друг на друга, стараясь не пропустить ни единого слова Ингхе.

Женщинам вместе с детьми Тай приказал все-таки уходить из поселка. Пусть хоть одним беспокойством будет меньше. Но не сейчас, поутру. А ночью всем придется поработать.

Он еще водил углем, всматриваясь в линии, что вырисовывала его рука, а сердце уже охватило привычное возбуждение. Снова в бой! Пусть небольшой, в глухом лесу, далеко от всяких обитаемых земель, пусть не будет пенья труб и привычного звона рукопашной… если повезет, но напоследок он вспомнит, кто он такой. Перед тем как вернуться в И Лай и забыть обо всем навсегда. Он вновь поведет за собой людей — и вот ведь насмешка духов — потому что их больше некому вести.

Эти странные вельды почему-то доверились ему. Бегали, сновали взад-вперед вокруг поселка, исполняя его приказания, подчиняясь его воле. И Тай бегал вместе с ними, всю ночь освещая себе путь смоляным факелом, всматривался, проверял, бранил, раздавал похвалы. Предчувствие большой схватки пьянило его. Казалось, оно передалось даже ти-кою, что метался всюду за Таем, оставаясь невидимым для всех вельдов, кроме Хранительницы Рода Кан Ву. Тай не спал уже второй день, даже не присел с самой ночи, но не чувствовал усталости. Когда двойные крики черноголового арана возвестили о приближении земляных людей, его небольшое войско уже ожидало их в полной уверенности в своей скорой победе.

Враги пришли в самом начале сумерек. Даже ночи теперь дожидаться не стали. Тай, скрытый лиственной завесой, видел, как первые дикари появились вдалеке меж стволов. Они прятались, оглядывая речушку и плодовую рощу, за которыми притаился поселок Кан Ву. Все спокойно. Людей нет. Ни звука, даже псы молчат. Со стороны леса это место должно было показаться брошенным.

Вельды говорили, земляные люди не зорки, потому и стрелы у них такие легкие, только вблизи бьют. Зато в темноте они видят, как ти-кои. И если дикари, поддавшись на уловку, лишат сами себя такого преимущества, напав до темноты… что ж, это даже лучше, не пригодятся заготовленные факелы.

Начало сереть. Темные фигурки сгрудились вдалеке под деревьями, поджидая остальных. Толпа густела. Сколько же их там, с неудовольствием прикидывал Тай. В первый раз в груди закопошилось сомнение. Хорошо все-таки, что отправили всех женщин с детьми из поселка подальше в лес.

Ну вот. Землистокожие ринулись вперед, заливая своими уродливыми телами лужайку перед речушкой, над которой люди Кан Ву еще ночью разобрали все мостки. Послышались гортанные крики, немедленно перешедшие в ужасающий вой. Серая толпа замешкалась перед маленькой речкой, но тут же ссыпалась в воду. Задние ряды напирали, передние падали и отфыркивались. Первые земляные люди достигли середины реки… Вопль перешел в визг, уже знакомый Таю, но, исторгнутый сразу из многих десятков глоток, этот визг показался и вовсе непереносимым. Казалось, уши сейчас лопнут. Молодой вельд рядом с ним ежился, переступая с ноги на ногу. Страшно, конечно же, ему страшно, в первый раз всегда так.

Дикари корчились и бились в речке, а задние ряды уже сминали передние. Неширокий ручей закипел от множества тел. Все охотничьи капканы вельдов, все хитроумные ловушки, что они такие мастера расставлять в лесу, пошли сегодня в ход. Некоторые пойманные вопили от боли, некоторые орали больше с перепугу, потому что путы захлестнули их ноги, не давая идти. Кое-кто вообще запнулся о соседа, но, окунувшись, не смог больше подняться под лавиной тел.

Тай уже тем временем подлил масла в горшок, на дне которого еле светился огонек. Вчера он долго ломал голову, как за неимением военных труб или хотя бы рогов, вроде тех, что пользуют квирайя, лучше и быстрее подать сигнал, чтобы все вельды услышали. Или увидели. Только так и можно. Огонь ярко вспыхнул, едва не опалив ему и руки, и лицо. Тай высоко поднял вверх свой «факел».

Дерн, снятый вельдами в плодовой роще, взгорбился и отогнулся, вверх поднялись большие деревянные щиты, закрывшие почти сплошной стеной весь берег перед деревней. И пусть за каждым стояло всего по двое вельдов, но дикарям это было неведомо. Туча стрел поднялась с соседнего берега, но они были бессильны против дерева тан, отгородившего вельдов от стрелков врага. Зато охотники били по копошащимся земляным людям почти без промаха. Передние стрелки сквозь прорези в щитах следили за беретом, и каждый дикарь, ухитрившийся выбраться из речушки, падал замертво или, скуля, сползал обратно в воду, словно надеясь спрятаться, оставляя кровавый след. Уцелевшие, благополучно выбравшиеся из воды жались к берегу, не решаясь в одиночку нападать на грозную стену вражеских щитов.