Елизавета I - Маргарет Джордж

друг другу у давних супругов всегда меня трогала. Седовласый Чарльз едва ли мог заставить биться быстрее сердца множества женщин, но они ему были и не нужны, ему нужна была одна-единственная.

– Сэр Фрэнсис нас тут всячески привечал и развлекал, – сказала мужу Кэтрин. – Я уж думала, вы никогда не приедете! На сегодня у нас запланирована охота – а завтра мы с королевой поедем в Хивер. Тут так замечательно!

Она схватила мужа за руки и почти втащила на крыльцо.

– Добро пожаловать, Чарльз, – приветствовала я. – Теперь Кэтрин сможет насладиться пребыванием тут в полной мере.

Он опустился передо мной на одно колено:

– Боюсь, ваше пребывание придется прервать, а моему не суждено будет начаться. – Он поднялся. – Скверные новости. Испанский флот выдвинулся в нашем направлении.

Солнечные лучи по-прежнему ласкали мое лицо, но тепла я не чувствовала.

– Этого я и боялась.

Я не успела произвести инспекцию прибрежных городков, но теперь слишком поздно. Нужно возвращаться в Лондон.

– Не выйдет у нас с вами в этот раз добраться до замка Хивер, моя дорогая, – обернулась я к Кэтрин.

Я вдруг пожалела, что не взяла тогда у Летиции ожерелье Марии Болейн. Я могла бы отдать его сейчас Кэтрин, другой ее внучке, в качестве утешения и зарока.

– Но мы непременно туда поедем. Я обещаю это вам настолько твердо, насколько судьба позволит королеве строить планы на грядущий год.

Моя идиллия закончилась.

67

Все бежало в обратную сторону. Обратно до Саутуарка, через Саутуарк, мимо все тех же торговцев и тех же объявлений о спектаклях, мимо театров и медвежьих ям – только на сей раз наслаждаться созерцанием окрестностей нам было недосуг, мы страшно спешили. Глядя на обращенные ко мне лица и приветственно вскинутые руки, я ощущала себя щитом между ними и бедой. Они взирали на меня с доверием, убежденные в том, что под моим покровительством им ничего не грозит. Я была их защитой, как и на протяжении всех этих сорока лет. Я не подведу их и сейчас.

Совет уже ждал, готовый действовать. Я обвела взглядом собравшихся: Роберт Сесил, узколицый, с немигающим взглядом. Генри Брук, лорд Кобэм, с непокорной копной вьющихся мелким бесом волос, готовой в любой миг вырваться из-под шляпы. Джордж Кэри, своими темными глазами похожий на испанца. Старые рабочие лошадки: лорд Бакхерст, Уильям Ноллис, архиепископ Уитгифт, притихшие в ожидании моих слов.

– Я приехала незамедлительно. По пути я не заметила никаких волнений или действий, но это было на значительном расстоянии от побережья. Что говорят донесения?

Адмирал Говард поднялся.

– Донесение, которое я привез ее величеству, получено сутки назад. Получали ли вы какие-нибудь новости с тех пор? – спросил он у Сесила.

– Никаких, милорд. С тех пор как флот две недели тому назад видели у северного побережья Испании, мы ничего о нем не слышали. Возможно, он уже прилично продвинулся вдоль берегов Франции. – Предвосхищая мой вопрос, Сесил добавил: – Мы отдали приказ собирать прибрежное ополчение и готовить маяки. Мы ждем вашего решения относительно отправки кораблей.

– Я бы отправил несколько курсировать вдоль западного побережья.

– Да, армада, скорее всего, попытается пристать у берегов Ирландии, – согласился Кэри.

– Меня больше волнует возможное нападение из Ирландии, – сказал Сесил.

Уильям Ноллис покачал головой, отчего его знаменитая трехцветная борода затряслась:

– Из Ирландии? Думаете, О’Нил может на нас напасть? Или эта Грейс О’Мэлли?

– Человек, о котором я думаю, носит то же имя, что и я, но куда более высокий титул. Он полон недовольства и стоит во главе большой армии. Я всегда был уверен, что он отправился в Ирландию вовсе не затем, чтобы подавить ирландцев, а ради того, чтобы вернуть себе милость королевы. А поскольку Ирландская кампания пошла не так, как планировалось, он может попытаться навязать королеве свою волю иным способом.

Эссекс. Сесил высказал мою потаенную мысль.

– Мы запретили ему возвращаться, – произнесла я. – Мы лишили его этой привилегии. Он не может вернуться до тех пор, пока не выполнит свою задачу.

– Когда он подчинялся приказам, которые не доставляли ему удовольствия? – поинтересовался Кобэм.

И Кобэм, и Сесил были врагами Эссекса. Кобэм стал таковым, когда я пожаловала должность командующего Пятью портами ему, а не клянчившему ее Эссексу. Об этом необходимо было помнить. Но отмахиваться от их слов тоже не следовало.

– Чарльз Блаунт, новый лорд Маунтджой, тоже считает, что мы должны держать ухо востро и принять меры предосторожности, – сказал Сесил.

Маунтджой был самым опытным солдатом из тех, что остались защищать Англию. К его словам стоило прислушаться.

– Считайте, что мы предупреждены, – произнесла я.

Нервы у меня были на пределе. День проходил за днем, а никаких вестей ни о продвижении испанцев, ни из Ирландии все не было и не было.

Наконец кое-что произошло, однако это вовсе не то, в ожидании чего мы мучительно вглядывались в горизонт. Вместо того чтобы послать письмо, Эссекс отправил к нам своего секретаря Генри Каффа.

Мне уже доводилось прежде встречаться с Каффом. Когда-то тот преподавал греческий язык в Оксфорде и в один из моих официальных визитов приветствовал меня поэмой собственного сочинения. Тогда его благородная внешность и красноречие произвели на меня впечатление; я полагала, что он далеко пойдет. Однако в какой-то момент он оставил науку и связал судьбу с политикой. Узнав об этом, я опечалилась. Как и многим другим, жизнь ученых мужей казалась мне окруженной неким ореолом, который, вероятно, существовал исключительно в нашем воображении.

– Ваше величество, – произнес он, опускаясь на одно колено. – Мне была поручена великая честь передать вам послание графа.

Он протянул мне шкатулку.

Я взяла ее и знаком приказала ему подняться. Внутри оказалось донесение от Эссекса. Я быстро прочла его, скользя взглядом по шелухе ничего не значащих формальных фраз и красивостей и жадно поглощая суть. Его армия сильно обескровлена. Он потерял много людей. Однако, несмотря на все это, он, подчиняясь моему приказу, направляется на север, чтобы сразиться с О’Нилом.

«В этот самый миг, – писал Эссекс, – я готовлюсь вскочить в седло и клянусь Вам сделать все, что велит мне долг и позволит Господь».

– Значит, он наконец-то выдвинулся? – спросила я Каффа. – Его войско действительно выступило?

Кафф кивнул.

– И где он планирует вступить в бой с О’Нилом?

– Наша разведка доносит, что тот сейчас неподалеку от Навана. Мы отправимся туда и дадим ему бой.

– А относительно численности его армии ваша разведка что-нибудь доносит?

– Ее довольно сложно оценить. Ирландская армия, в отличие от нашей, величина непостоянная. Она все время