Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

— Хорошо, если что, то я в пятницу скажу, — ответил Дружинин.

И было видно, что он заинтересовался отдыхом у Шмелева на даче в Коврове, где командует парадом дед Конев, у которого мать была родственницей адмирала Колчака, а по отцу Конев был дальним родственником маршалу Коневу. Но ни с тем, ни с другим Геннадий Конев в своей жизни так и не встречался, а было ему уже ни много ни мало, а 74 года.

Два дня на даче.

Все так срослось, что 26 июня, в субботу в 5 утра на машине Федора Дружинина он и вместе с ним Артем Шмелев выехали в Ковров. Эта поездка была необходима и Артему, так как он должен забрать документы для нотариуса, но главное то, что надо отвлечься от психологического напряжения. Достаточно одной недели каждый день мотаться в центр Москвы, разные встречи по ходу дела и играть постоянную роль толкача, навязчиво и настырно напоминая о себе, о том, что не будет больше позволено никому бесконтрольно вести расследование, и никто не позволит теперь безропотно слышать о тайне следствия. Артем был доволен пока тем, что мысль о мести через оружие все больше уходила на второй план. Благодаря общим усилиям дело перешло в разряд особо важного и держалось теперь на контроле вверху. Потеряв столько времени в расследовании, потеряв те нити, которые были в начале работы, потеряв оперативность, пришлось начинать закручивать все по-новому. Потерпевший Артем Шмелев находился в постоянном напряжении, опасаясь допустить новый пофигизм следователя или оперативника. Его организм нуждался в передышке. Часто болела голова, по вечерам ныли ноги, а по утрам чувствовалась сильная усталость в пояснице.

Дружинин, несмотря на свою молодость и силу, устал вести столько работы: то быть на суде, то собирать факты для защиты, а то ломать голову, чем помочь, чтобы подозреваемый не попал в тюрьму, поняв случайность в обвинении человека. Телефоны Федора не умолкали, спал он всего по 4–5 часов в сутки, в лучшем случае шесть. Артем удивлялся энергичности человека, которого попросил один из его бывших начальников о написании рапорта по собственному желанию, уволиться из органов внутренних дел. Такие, как Дружинин, люди должны руководить отделами и управлениями. Не дав добро пойти на сделку с совестью своей, «возникнув» против нарушения законности и правосудия, проявляя принципы чести и порядочности, Федор Дружинин вмиг оказался выброшен системой из обоймы, несмотря на то, что относился к разряду хороших, добросовестных работников, прошедших все должности не по одному году, дошедших до начальника отдела по особоважным делам, раскрывшего не одно преступление. Федор не боялся доказывать свою версию и точку зрения перед начальством, которое не очень-то любило подчиненных умней и талантливей себя, а потому зачастую Дружинин не имел после очередного раскрытия преступления должной благодарности и поощрения. Настаивая перед руководством о поощрении своих сотрудников отдела, Дружинин не старался что-то выпросить для себя, полагаясь на то, что сверху видней, что он заслужил, но там не находилось такого, как он сам, а посему приходилось довольствоваться благодарностями и юбилейными медалями.

Каждому приятно быть замеченным за свой труд и работу, но Федор не считал это серьезным для дела и педантично, с чувством высокого долга, старался руководить расследованиями и учить своих сотрудников быть «профи» во всех отношениях. А система не любит, оказывается, таких, ей легче дружить с теми, кто попокладистей, поизворотливей, пожополизистей и попоказушней. Удобней жить с теми, кто не перечит, кто молчит, когда решаются человеческие судьбы, кто может взять на лапу и поделиться со своим шефом, кто не понятно где берет деньги и дарит на юбилей своему начальнику дорогущий подарок, превышающий порой не один месячный заработок. Система построена так, что собственная безопасность направлена в основном на безопасность таких действий. «Кто против, тот не с нами». Так Дружинин совершенно быстро стал адвокатом. Имея бешеный опыт и в оперативной, и в следственной работе, человек был выдавлен системой из органов. Таких случаев было много. Дружинин не был, как все, он был индивидуален, как и Шмелев, а посему ему было по душе общаться с Артемом, он понимал весь драматизм в жизни полковника, его нелегкую судьбу и то горе, которое выпало на долю его семьи, а главное — мужество и волю к справедливости. Все это вместе с надежностью Артема, которую он смог в нем найти, заставило Дружинина бросить все и уехать на два дня в лес под г. Ковров и составить компанию Шмелеву.

Погода выдалась хорошая, даже жаркая. Понравился Геннадий Григорьевич с Зинаидой Михайловной Федору, понравилась купель или бассейн 2,5 на 2,5 метра, где в любую жару вода была холодная. Дружинин был доволен!

Они много рассказали друг другу о своей жизни. Когда Артем поведал о боевых действиях с бандой Князя, то Федор проникся уважением к такой крепкой дружбе сахалинцев и про себя подумал: «Жаль, что в такой момент с Артемом нет тех его друзей». Артем как будто услышал, что подумал Федор, и сказал:

— Мои друзья-земляки знают о трагедии, но я не посвятил их в свои планы — найти убийц и покарать. Зная Цветкова, который сегодня с Жанной на Кубе работает в посольстве, беспокоить не стал. Цветков, если бы знал, в каком он, Артем, находится состоянии, уже давно бы прилетел и подключился. Витя Зеленин уехал на Сахалин с Еленой. Ребята живут своей жизнью. Можно было подключить Егора, Зоба, Маркова, но все они хлебнули немало в жизни. Теперь я сам, это чисто моя судьба, у меня ходят ноги, работают руки и мозги, а главное — у меня есть друзья тут, рядом, в Москве, у меня сегодня гостит такой человек, как ты, Федор, который помогает мне в деле. Я очень тебе благодарен, — Артем закончил и замолчал.

Федор шел и тоже молчал, опустив голову. Шли они к озеру купаться через лесок, среди сосен и дубов. Воздух пьянил голову лесным запахом еще не совсем прогретой земли, запахом росы после ночи. Вода в озере теплая и чистая, остыть за ночь не успела, а палило вчера солнышко очень сильно.

С утра, взбодрившись водичкой, возвращаясь на дачу, они остановились на лесной тропинке и как завороженные слушали пение птиц и жужжание комаров. Невдалеке проходила железная дорога, и вскоре всю эту утреннюю прелесть звуков нарушил своим стуком колес проносившийся поезд. Артем ощутил прилив сил и энергии и подумал, как же надо мало человеку, просто сменить обстановку пребывания, и все. Даже стало так, что груз, который постоянно был на душе, на какой-то миг отступил перед этой земной красотой.

За время отдыха Артем многое понял по-другому, чем раньше. Дело в том, что Федор был близок Артему не только по делу, но он так же любил лес, природу, деревню, умел делать все, что делают, живя в частных домах, люди, был неприхотлив к еде и бытовым условиям, он так же любил чистоту и порядок. Конечно, вернуться после московской жизни, из благоустроенной квартиры в деревенскую жизнь на постоянно ни у того, ни у другого желания не было. Им всегда больно теперь смотреть на стариков, живущих в заброшенных домах в заброшенных деревнях. Не нужны эти деревни никому. Отключается вода, свет, газ, запущены дороги, нет магазинов, а зимой выбирайся, как хочешь. И уходят с насиженных мест доживать свой век старики к детям, где куча проблем и желаний, требований и претензий. Сковывается ранее свободный человек среди многоэтажек, задыхается в четырех стенах, а тут и болезни сразу занимают место в жизни, вместо бывших домашних сельских хлопот. Глядь, а после 60 и «старуха-смерть» с косой у кровати стоит и подмигивает своим страшным оком: «Хватит жить, не твое это». Душа болит от воспоминаний о зеленом луге, хмельного чувства полета после баньки, собирания ягод и грибов, крика утреннего петуха и холодненького молочка в жаркий день. А какое чувство усталости после длинных проходов с косой в руках! Тело разгоряченное, пот так и гонит все шлаки из него, и бегом к озеру, выныривая из воды, почувствовать силу и грести вперед, будто и не было никакой усталости на покосе. Уходит человек в город, а деревня, где родился, вырос, всегда остается с ним на всю жизнь.

А ведь при желании он, Артем, может все это хоть как-то, но увидеть и вновь почувствовать, а вот его девочки, Оля и Лизочка, его зять-француз никогда не побегут по зеленому лугу, не приедут в эту баню к Григорьевичу и, кстати, в которой парились и Тьерри, и Ольга. Маленькая Лизочка не разложит свои игрушки под яблонькой, и не будет прогуливаться по дорожке с Джеммой. Их нет на земле. И если все-таки они, или их души, смотрят сейчас за тем, что продолжается жизнь, что так же цветут сады, поют птицы, идет снег, дождь, летят самолеты, смеются люди, любуются красотой земли и неба детки, то они видят, как нелегко сейчас тем, кто их потерял, тем, кто их любил, любит и помнит живыми.

Уходят в мир иной все по-разному. Смерти без причины не бывает.