Гирум - Глеб Вышневецкий

— Как я уже говорил, после сомнительного завершения эксперимента более чем трехлетней давности, лаборатория оказалась разрушенной…

— Почему сомнительного? — недоуменно спросил Олег, — вы же совершили потрясающее открытие?

— Потому что его ход оказался абсолютно непредсказуемым, а результат — непредвиденным. Да и разрушения оказались слишком значительными. Безумно дорогой излучатель, большое количество прочего, не менее ценного оборудования, компьютеры, все погибло. Меня спасло лишь чудо, я до сих пор этого не пойму. Как бы то ни было, мои исследования оказались под угрозой закрытия. Наш институт все еще бюджетная организация и денег на хотя бы восстановление полуразрушенного корпуса не предвиделось, не говоря уж о дорогостоящем и, в основном, импортном оборудовании.

Лапин же помог мне как с местом для проведения исследований, так и с оборудованием. Все, что ни заказывалось, поставлялось просто в совершенно нереальные сроки. Это все было так не по-русски, так оперативно, что я диву давался. Но, я не мог не нарадоваться подобной оперативности, я надеялся, что наконец-то появились люди, способные не просто проводить время за работой, а работать. Как я узнал позднее, Лапин привлек к проекту какого-то высокопоставленного чиновника, кого-то из своих знакомых.

— Вы не знаете, кого именно, — с профессиональной заинтересованностью спросила Марина.

— Нет, это мне неизвестно, важно другое, за спиной этого третьего лица стояла и стоит мощная транснациональная группировка корпораций…

— Опять эти амеры подсуетились, — сварливо пробурчал Иевлев.

— Молодой человек, я бы не стал обобщать и приплетать к делу и США. Разумеется, я не в восторге от ее действий, но эту страну уже давно контролирует не правительство, а большие деньги, которые иногда принимают конкретный облик. А, как известно, движущей силой капитализма является прибыль. Получить больше при тех же затратах, уменьшить расходы при сохранении доходов, вот что объединяет торговцев собачатиной в подземном переходе и директора корпорации в офисе на сотом этаже. Важное значение при этом скорость имеет и скорость получения результата. К сожалению, именно мои исследования привели к столь печальным для вас последствиям. Я обосновал теоретическую зависимость скорости роста способностей к управлению М-полем и усиления резонансного эффекта от условий, в которых происходит развитие. Я доказал, что в экстремальных условиях рост куда интенсивнее, чем в состоянии покоя. Более того, я смог доказать это в ходе эксперимента на самом себе. Генераторы депрессивного поля предназначалось именно для того, что стимулировать процесс развития, чтобы подготавливаемый оператор постоянно имел стимул для роста. Ведь результаты исследований в самом деле впечатляют. М-поле практически неисчерпаемый источник энергии, и скорость ее извлечения зависит лишь от подготовки оператора и их количества. Это также огромный потенциал для развития всей цивилизации в целом. Но, увы, эти исследования попали в руки людей, которые на первое место ставят прибыль, а обнародование результатов моих и уже ваших работ — это серьезный удар по всему миру, и в первую очередь, по мировой экономике, которая базируется лишь на одном, на дефиците тех или иных ресурсов. Представьте, что произойдет, если дефицит вдруг исчезнет. И ведь помимо всего прочего, для них это не только удар по миру, это удар по ним самим, по их позициям в этом мире, наконец, это удар по их власти над этим миром. Когда наши работы станут известны всему миру, он изменится, изменится окончательно и бесповоротно. А потому и содержали нас в глубокой тайне, поэтому и разработки велись в основном военной направленности.

— Как грустно, — пробормотал Роман. — А почему они вас держали в камере?

— Пока нет аппаратуры, способной излучать строго определенный набор М-волн. Это в лучшем случае полный набор волн в этом частотном диапазоне, либо волна с совершенно случайными характеристиками. Практически вся существующая аппаратура основана на фильтрации М-поля, а М-операторы способны излучать волны двумя способами. Это и фильтрация внешнего М-поля, которая проходит намного мягче и быстрее, и излучение собственной М-энергии, запасенной ранее. Да и по многим иным причинам мы способны управлять М-полем намного эффективнее, чем любая аппаратура…

— Зачем же они захотели нас убить!? — воскликнул Тофин. — Если мы можем делать что-то лучше, чем их машины!

— Мальчик мой, они, наоборот, очень не хотели нашей смерти. Любое иное состояние — это да, но не смерть. В случае смерти умирает лишь физическая, внешняя оболочка человека, а его суть остается. Она либо растворяется в общем М-поле мира, полностью теряя осознание себя, и перестает существовать как личность, либо "зацепляется" за какой-нибудь "якорь" и остается в этом мире, сохраняя различную степень самосознания и памяти. С этим связаны легенды о различных призраках трагически погибших людей, полтергейстах и многих иных явлениях. Ведь любая смерть, особенно мучительная и трагическая приводит к отделению души от тела, что сопровождается выбросом М-энергии. Вероятно, именно этот выброс и способствует появлению и закреплению "якоря". И поэтому, как говорят в народе, неуспокоенный призрак очень часто просто не может покинуть этот мир, пока якорь не будет тем или иным образом устранен. Поэтому убить нас они просто боялись. Ведь никакой гарантии, что мы стопроцентно покинем этот мир, не было.

— А как же "устранить якорь"? — спросил помрачневший Смолин.

— Неизвестно, что явилось бы якорем, — ответил Марков. — Это может быть и весь комплекс, и какая-то конкретная личность, скажем, Золеев или Дожнев… Кроме того, вполне возможно, что сильный М-оператор в состоянии "заякориться" самостоятельно, при этом не потеряв самосознания… Представляете, какого это было бы жить Золееву и тем, кто стоит над ним, в постоянном понимании того, что по их души вполне могут прийти в самый неожиданный момент….

— Господа-товарищи, — раздался тут голос Рогожина, — возможно, Анатолий Александрович сможет провести столь увлекательную лекцию в несколько иной обстановке.

Утро не принесло ни перемен, ни света. Наскоро позавтракав, все собрались в одной комнате, что бы решить, что же делать дальше. Всем, и, в том числе и самому Олегу было понятно, что вчерашняя вспышка была лишь началом, и что в будущем от подобного не застрахован никто.

По второму кругу обсудили возможные варианты выбраться из ловушки или, по крайней мере, протянуть время в активных поисках выхода, аргументировано разнесли все предлагаемые версии в пух и прах и замолчали в поисках невысказанного. Молчание затягивалось, и Виктор, которому казалось, что все варианты уже рассмотрены и исчерпаны, собрался уже предложить проголосовать хоть за какой-нибудь ход действий, как вдруг Марина спросила Юлю: