Фигуры из песка - И. Пфлаумер

— Я и мой сын хотеть комната. — Ответил мастер, подражая плохому произношению прислужника.

— Есть много комната. Хороший комната. Дешево. Два золотой день.

— Два золотой? — Вэн развернулся и толкнул Альрауне к двери, проговаривая под нос те бедуинские слова, которые смутно помнил. Кажется, он произнёс что-то вроде "циновка, великая пустыня, верблюд, скорпион", но для юного портье это звучало как страшные незнакомые ругательства.

— Один золотой. Один золотой и еда вечер.

Мастер изобразил крайнюю задумчивость, после чего кивнул и достал деньги. Мальчишка сопроводил новых постояльцев в комнату наверху. Четыре стены, крыша и округлая дыра вместо окна. В один золотой входили две циновки, несколько подушек, низкий столик и ржавая раковина. Страшно было подумать, как же тогда выглядит ужин. Вэн надеялся, что они не задержатся в этом городе так надолго.

Как только маленький слуга удалился, Вэн достал из походной сумки свисток, и дунул в него. Раздался чуть слышный писк.

— Что это? — Альрауне разглядывала трубочку так, словно та была сделана из драгоценного металла.

— Свисток. Он приманит почтальона.

— Почтальона? Того, который носит в сумке письма с посылками и отдаёт их людям?

Мастер расхохотался, представив себе внушительного дядечку, влетающего в окно на зов свистка.

— Нет, сокола. Он передаст моё сообщение Протагору. Я напишу его на бумаге и вставлю в кольцо на лапе птицы — добавил Вэн чтобы избежать вопроса "а как передаст, соколы ведь не умеют разговаривать". Мастеру нравился придуманный мальчишкой способ общения. Никаких связных или подставных людей, никаких опасений, что кто-то донесёт страже. Дал свистки нескольким клиентам, те передали знакомым с похожими проблемами и так далее — без работы не останешься. Даже если кто-то заложит, и охранники правопорядка получат сокола — отследить полёт птицы невозможно, а если использовать магию хозяин пернатого узнает об этом гораздо раньше, чем боевой отряд городской стражи доберётся до места назначения. Определённо, Протагор знал своё дело.

Посланник появился примерно через полчаса. Вэн набросал короткую записку, используя при этом алхимические чернила. Если поблизости от читающего окажется активное магическое поле — например, сильный волшебник, мастер узнает об этом сразу же. Правда, для этого нужно было после отправки письма выпить оставшийся состав, но чего не сделаешь для безопасности.

Птица расправила широкие крылья и скрылась в ярко-синем небе. Потянулись томительные часы ожидания. Солнце, утомившись от собственного жара, поползло к западу, краснея от стыда за выжженную землю. Улицы постепенно оживали. Затопали ботинки и босые ноги, застучала посуда, выставленная на стол в ожидании ужина, затрещали печи, обжаривая тонкие лепёшки. Птицы сначала робко, а затем, постепенно набирая силу, обменивались трелями. Засыпанные песком, расплавившиеся под лучами солнца, лёгкие города медленно наполнялись остывающим вечерним воздухом.

Альрауне сидела у окна, задумчиво глядя на розовеющие крыши.

— О чём задумалась?

Девушка отрешенно прочертила на пыльном подоконнике полоску.

— Люди часто думаю о том, зачем они?

— В каком смысле? — Мастер опустился на циновку рядом с Альрауне.

— Ну, зачем они живут? Смотри, — она повернулась к столику и указала на медный кувшин с вмятиной на боку — этот сосуд нужен, чтобы в нём хранить воду. Эта подушка — чтобы было удобнее сидеть. Всё нужно для чего-то. А зачем я? Меня ведь сделали зачем-то, но если я не знаю для чего я, как я смогу выполнить это?

Мастер поднялся на ноги и взял в руки кувшин.

— Он пуст. В нём нет воды. А кувшин есть. Если бы он был нужен только для воды — как бы он мог существовать отдельно?

Вэн вернулся к окну и смахнул с каменного проема горсть песка.

— Зачем, по-твоему, песок? В нём почти ничего не растёт, он только нагревается от солнца и остывает под луной. Правда, в нём варят кофе, но тебе не кажется, что огромная пустыня, засыпанная песком, на котором можно только варить кофе — это многовато?

— Значит люди, как песок? В них нет смысла и их много? — Альрауне произнесла это так серьёзно, нахмурив брови, что мастер не удержался от смешка.

— Вроде того. Каждый находит себе смысл самостоятельно.

— И ты нашел?

— Это сложный вопрос, — Вэн растянулся на циновке, подложив под голову вышитую подушку. Синяки тут же откликнулись протяжной болью. — Я не очень-то задумывался над этим. Мне просто нравится жить ради самой жизни. Иногда, конечно, она бывает сущей дрянью, но временами кажется замечательной. Жизнь, это непаханое поле возможностей. Ты можешь стать кем хочешь и когда хочешь. Можешь делать что хочешь, и, соответственно, в некоторых случаях платить за свои деяния здоровьем — Мастер вдохнул, повернулся на спину и только потом выдохнул. Помятые рёбра скрипнули, подтверждая правоту сказанного. — Так что я думаю, что смысл жизни в том, чтобы просто жить. И желательно получать от этого удовольствие.

— Просто жить… — протянула Альрауне. — Не знаю. Если это подходит людям, может быть и мне подойдёт. Но я ведь не человек.

— Ерунда. Что такое человек? Два глаза, нос, две руки, две ноги, рот и всё прочее? Думаешь, для того, чтобы быть человеком, достаточно родиться у женщины? По-твоему выходит, что человек это как печать, ставится на каждого, кто появился на свет обычным образом, и этого достаточно. Стригга, которая на тебя напала, когда-то родилась на свет в нормальной семье. Её кто-то воспитывал, кто-то о ней заботился, и что? То, что ты увидела в подвале приюта, было очень похоже на человека? Тебе не приходило в голову, что если можно извратить свою суть до такого состояния, что перестаёшь быть человеком, то должно быть можно и стать им? Если для тебя так важно быть человеком — будь им.

— Но как им быть?

Ответу мастера помешал сокол, который спустился с темнеющего неба. Не обнаружив ни следа магии или алхимии, Вэн достал записку. Протагор писал, что документы и часто денег будут готовы завтра к рассвету. Предложенные пять процентов его не удовлетворяли, мальчишка требовал десять. Да, это было чертовски похоже на Протагора. Однако, следовало принять некоторые меры безопасности. Поэтому, как только стемнело, мастер велел девушке оставаться в номере, а сам отправился к дому драгомана. Некогда здесь жил посредник между югом и севером, человек, задачей которого было сохранение мира между двумя культурами. Последний драгоман справлялсо со своими обязанностями слишком хорошо — стороны так легко находили общий язык, что неожиданно решили, будто могут обойтись без его услуг. А поскольку у драгомана была не только власть, но и некоторое количество войнов, проблему решили с южным изяществом — однажды утром ни драгоман, ни члены его семьи, ни даже его слуги просто не проснулись.