Сталин шутит… - Лаврентий Гурджиев

Сталин никогда не позволял увлечь себя демагогам. Он мог припечатать их одним коротким, но предельно саркастическим замечанием. В фондах РГАСПИ (Российского государственного архива социальной и политической истории) хранится запись беседы вождя с Л. Кржицким – председателем Всеславянского конгресса США. Тот имел аудиенцию в Кремле 3 января 1946 г. Запись гласит:

«Тов. Сталин замечает, что… французы, англичане и американцы – хорошие союзники, но они опаздывают и приходят Польше на помощь перед ее смертью».

Комментарии излишни. Нелишним является смех. Горький, однако.

38

Весной 1946 года в Москву прибыла делегация Польской республики во главе с президентом Болеславом Берутом (Бернацким) и премьер-министром Эдвардом Осубка-Моравским (Тадеушем Василевским). Это были прогрессивные деятели новой Польши – той, которая собиралась порвать с политикой прежнего буржуазного эмигрантского правительства, по-новому строить отношения с СССР. Делегацию приняли И.В. Сталин и В.М. Молотов.

Когда обсуждались внутрипольские дела, Сталин посоветовал не спешить с удалением Миколайчика с политической арены, хотя последний и являлся марионеткой в руках англичан. Вождь говорил:

– Враг воспитывает человека… Хорошо иметь дело с сильным и умным противником.

Осубка-Моравский возразил:

– Но ведь Миколайчик не умен, он глуп.

Сталин улыбнулся и произнес, мягко указывая на оплошность собеседника, вернее, на некоторую недооценку последним сложившейся ситуации:

– Зато у него хозяева неглупые.

39

9 августа 1946 года. Сталин выступает на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) по вопросу о журналах «Звезда» и «Ленинград». (Чуть позже по обоим изданиям вышло специальное постановление, в котором давался бой безыдейности и пошлости в литературе.) Сталин возмущался тем, что печатается всякая чепуха. Ведь «журнал – это не почтовый ящик», в который можно вбросить все, что угодно. Его разнос был справедлив, выступление изобиловало жесткими выражениями.

Можно представить себе состояние присутствовавших на заседании лиц, которые были ответственны за провальное положение с журналами в Ленинграде. Этим и объясняется, что в зале с явным облегчением засмеялись, когда Сталин, отойдя от идеологических терминов, вдруг употребил «технический», сказав уже в примирительном тоне:

«…Это называется рационализация».

В чем она заключается, он пояснил уже без улыбки:

«Пусть будет один журнал, имеющий больше бумаги, имеющий лучших писателей. Пойдет дело, три журнала создадутся, пять журналов появятся. Но сейчас, видимо, сил не хватает, и вы поэтому вынуждены из-за количества поступаться качеством».

40

29 августа 1946 года. Беседа с Ф. Ла Гардия – мэром Нью-Йорка, а также генеральным директором ЮНРРА (подразделения ООН, ведавшего вопросами послевоенной помощи и восстановления). Заокеанский гость волновался, поскольку неотложных вопросов, требовавших рассмотрения, накопилось много, но как на них среагирует Сталин, было непредсказуемо. Переводивший беседу В.В. Пастоев записал:

Ла Гардия затем просит разрешения говорить откровенно.

Сталин смягчает скованность обстановки добродушной иронией:

– Это самый лучший метод.

41

Президент американского агентства «Юнайтед Пресс» X. Бейли направил 23 октября 1946 г. в письменном виде вопросы товарищу Сталину и попросил ответить на них. Вождь ответил через газету «Правда» спустя несколько дней.

Невольно посмеиваешься над безуспешными попытками г-на Бейли, который так и сяк пытается вытянуть у советского руководителя мнение по совершенно очевидным проблемам, ясным любому, кроме работников американского информагентства. Одновременно Сталин, как искусный дипломат, пресекает попытки спровоцировать себя на словесную конфронтацию с США. Право, стоило бы привести целиком это письменное интервью, где каждый из тридцати одного вопроса многословнее ответа. Но ограничусь лишь четырьмя. Смех, он тоже может утомлять.

«1. Вопрос. Согласны ли Вы с мнением государственного секретаря Бирнса, выраженным им в обращении по радио в прошлую пятницу, об усиливающемся напряжении между СССР и Соединенными Штатами?

Ответ. Нет.

2. Вопрос. Если существует такое усиливающееся напряжение, не можете ли Вы указать на причину или причины такового и каковы главные средства для его устранения?

Ответ. Вопрос отпадает в связи с ответом на предыдущий вопрос.

3. Вопрос. Считаете ли Вы, что настоящие переговоры приведут к заключению мирных договоров, которые установят сердечные отношения между народами – и устранят опасность развязывания войны со стороны бывших стран оси?

Ответ. Я надеюсь на это.

4. Вопрос. Каковы в противном случае основные препятствия к установлению таких сердечных взаимоотношений между народами, которые были союзниками в великой войне?

Ответ. Вопрос отпадает в связи с ответом на предыдущий вопрос».

42

Достоин внимания разговор Сталина с группой английских лейбористов – депутатов парламента. Они посетили СССР в 1947 году и были приняты в Кремле.

Надо сказать, что мнение о социалистической ориентации Лейбористской партии Великобритании всегда было сильно преувеличенным. А когда она пришла к власти после войны и стала проводить политику в интересах крупного капитала, о подобной ориентации пресловутых «социалистов» уже можно было не вспоминать. О.А. Трояновский – будущий крупный дипломат, а в ту пору сотрудник секретариата министра иностранных дел В.М. Молотова, – переводивший беседу, так изложил на бумаге слова Сталина и его позицию:

«…Возникли трудности по вопросу о кредите. Советское правительство хотело бы, чтобы половина кредита была отсрочена… Советское правительство лишь предложило, чтобы Англия сделала ему такие же уступки, как французам… Мы, советские люди, по-моему, помогали вам в войне не хуже, чем французы». (Делегаты улыбаются.)

У некоторых из них улыбки вышли, пожалуй, кислыми… А Сталин перешел к вопросу об усилившейся роли коммунистов Европы в борьбе «за демократию, против реакции и пережитков фашизма, за улучшение положения рабочего класса». Он сыронизировал:

«Я думаю, что если социалисты не догадаются сами взяться за решение этих вопросов, то существует опасность, что коммунисты сгруппируют вокруг себя все демократические силы».

Д. Томас (член британской делегации. – Л.Г.), улыбаясь, благодарит тов. Сталина за предупреждение.

Тов. Сталин, улыбаясь, говорит: «Не стоит благодарности».