Серебряный путь (СИ) - Эл Лари

В эранорской книге пророчеств в разделе пророчеств эпохи короля Даелона красовалась запись о том, что четвёртому потомку златовласового короля-мага обещан максимальный дар… богов.

А пророчества Нордвинтера обещали тому же потомку, сыну принцессы Аннет максимальный дар… Тьмы. Ну, конечно! Что ещё можно ожидать от этой страны? Везде темным магам видится Тьма, она рассматривается, как высшее благо и спасение, любое непонятное слово переводится, как тьма… Ариана уже начинала злиться.

Она откинулась на спинку стула, обмакнула перо в стоявшую на столе чернильницу и написала на листе пергамента четыре фразы:

максимальный дар Вечности

максимальный дар богов

максимальный дар Бездны

максимальный дар Тьмы

Из этих четырёх фраз правда — только что-то одно. Но что именно?

А может существуют и другие переводы этого пророчества, где последнее слово имеет ещё какое-то значение? Но таких переводов точно нет в Королевской Библиотеке Аэлана.

Ариана положила руку на четыре фразы, написанные ею на листе пергамента и закрыла глаза, сосредотачиваясь на чувствах. Все четыре фразы горели одинаково ровным золотым светом, который она видела с закрытыми глазами, словно сквозь руку. Всё остальное пространство занимала тьма, будто подчеркивающая, что все четыре золотые фразы имеют значение. Может так и есть? Впрочем, маги из Нордвинтера сейчас бы сказали, что смысл имеет только тьма, а не эти светящиеся фразы…

Усмехнувшись и открыв глаза, Ариана свернула листок пергамента с записанными на нём фразами и положила в потайной карман платья. Направляясь к выходу, она думала о том, что и так провела в Библиотеке слишком много времени, даже не заметила, что уже почти полдень…

За стенами библиотеки Ариана столкнулась с Даенниром.

После взаимного приветствия наследник императора пустился в пространные объяснения о том, что его намерения относительно принцессы самые серьёзные и благородные и что он, в конце концов, добьется от отца отмены договора магического долга… и вообще отмены всей этой порочной практики выплаты долгов перед империей…

А пока, если принцессе будет угодно, не могла бы она уделять какое-то время для общения с ним, ведь так они могли бы узнавать друг друга лучше… Он повторяет, что речь идет только об общении.

В довершение всего, полностью наплевав на последовательность своей речи, принц ещё раз извинился, что мало уделял внимания Ариане после заключения договора магического долга, о чём он очень сожалеет… Ведь если бы он потрудился познакомиться с принцессой раньше, возможно, с ней не произошло бы то, что произошло… и, возможно, сейчас они были бы счастливы в браке.

До этой фразы каждое слово принца вызывало у Арианы лишь неприятное чувство, сравнимое с зубной болью… но она взяла себя в руки, стараясь не морщиться и сохранять доброжелательное выражение лица. В конце концов, его благородные намерения могут так и остаться намерениями, а искренние сожаления о случившемся — это ещё не преступление, принц имеет право их высказать. Она успела даже улыбнуться и кивнуть в подтверждение того, что принимает извинения.

Однако, последняя его фраза о счастье в браке стала последней каплей, которая разрушила её самообладание. Ариана резко развернулась к принцу, гневно сверкая глазами…

Но тут увидела за его спиной Мака, который направлялся по той же дорожке к Библиотеке, и выражение её лица изменилось. Единственный в её жизни человек, с которым она была готова говорить о таких вещах, как счастье и брак, коротко поклонился в знак приветствия и быстро пронесся вперед, так что теперь Ариана видела лишь его спину. Нельзя было так отпускать его, поэтому…

— Максимиан!

Почему она позвала его этим именем, Ариана поняла только в следующую секунду, когда…

…Когда увидела, как вздрогнув всем телом, Мак остановился и медленно повернулся к ней: очевидно, это и есть его настоящее имя!

Впрочем, самообладания Максимиану четвёртому не занимать — подойдя ближе, он совершенно спокойно поклонился сначала Даенниру, затем Ариане:

— Ваше Императорское Высочество… Ваше Высочество… Возможно, принцесса запамятовала — целителя, который её вылечил, зовут Макариус Росс.

Он убрал с глаз волнистые пряди и заправил их за уши, подставляя лицо солнцу и улыбаясь одновременно и ей, и принцу. Ариана отстраненно подумала, что холодно-изумрудный цвет глаз, создаваемый артефактом, совсем не вяжется с этой открытой улыбкой. И этот прямой нос ему совсем не идёт… Она предпочла бы сейчас смотреть в настоящее лицо Мака, и… она бы хотела увидеть в его глазах небо…

— Прошу меня простить… так и есть! Рада, что вы по достоинству оценили содержимое Королевской библиотеки. У нас есть книги, собранные из всех одиннадцати королевств, даже самые редкие. Но с особым вниманием господину целителю стоит взглянуть на Хроники Эранора. — Ариана сделала акцент на словах «с особым вниманием». — Эта страна славится своей целительской магией, уверена, что там найдётся интересная и важная для вас информация.

— Благодарю, воспользуюсь советом Вашего Высочества. — Он понимающе кивнул. — Ну что ж, не буду больше вас задерживать, уверен, что у их высочеств много важных дел.

Вновь поклонившись Ариане и принцу, он развернулся, чтобы уйти.

— А мы нигде не встречались раньше?..

Мак медленно повернулся к задавшему этот вопрос Даенниру.

— Не имел чести близко знать вас, Ваше Императорское Высочество, — на лице в этот момент не было даже тени удивления или улыбки.

— Я понял, — Даеннир кивнул и перевёл взгляд на руку Мака с кожаным браслетом ивлеганской победы. Тот убрал руку за спину под складку плаща, и, ещё раз поклонившись, молча ушёл.

Ариана и Даеннир ещё какое-то время смотрели ему вслед.

— Меня не оставляет ощущение, что я его знаю, — тихо произнёс Даеннир.

***

Максимиан

День клонился к закату, и Библиотека почти опустела, когда последний её посетитель, перебрав все книги об истории артефактов, попросил уставшего за день библиотекаря принести ему Книгу Хроник Люциана.

Вместе с этой книгой Маку пришлось попросить ещё свечу или какой-нибудь небольшой светильник — от дневного света уже почти ничего не осталось, а пользоваться магией в библиотеке было запрещено.

Наконец, получив всё необходимое, он открыл легенду о Люциане и Касинии. Точнее, это они, будучи подростками так называли эту легенду… на самом же деле в Хрониках эта история была записана как Легенда о Вратах.

Он пробегал глазами знакомые рифмованные строчки, записанные на древнем языке, снова вникая в их смысл и воспроизводя в своём воображении картины ужасной истории.

Поразительно! Они изучали древний язык в Высшей Магической Школе Нордвинтера только для того, чтобы иметь возможность читать эту уникальную книгу… Книга Хроник Люциана хоть и была переведена на все языки Одиннадцати королевств и в переводе имелась во всех публичных библиотеках, но только в личных библиотеках королей трёх королевств можно было прочитать подлинник, записанный тем языком, которым писал эту книгу Люциан. И этими тремя королевствами были: Нордвинтер, Эранор и Северный Предел.

Мак не знал, которая из книг написана самим Люцианом, а какие были лишь переписанными копиями с неё. Однако книга, которую сейчас он держал в руках, имела вид такой потрепанный и древний, что невольно закрадывалась мысль, будто она и есть тот самый экземпляр, который держал в руках величайший чёрный маг, выводя на пергаменте косые символы, словно летящие от нижнего левого края к верхнему правому краю…

Даже запах от книги был необычный — запах розмарина и ещё какой-то травы, имевшей сладковатый дурманящий аромат. И вместе со всем этим от книги шёл какой-то фон, который нельзя было назвать магией по современным меркам… Но это определённо была магия, возможно, древняя — Мак её отчётливо чувствовал.

Заклятие сохранения — возможно, вот что это было! Именно оно позволило книге сохраниться за столько тысячелетий и быть найденной в целости и сохранности на развалинах Палантасской библиотеки. На развалинах старого мира, который давно перестал существовать вместе с Люцианом, а потом возродился вновь… Сохранив в себе лишь одно воспоминание о старом мире — эту книгу.