Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

– Ребята, – сказал он. – Я, кажется, умираю…

И, продолжая безудержно чихать, тяжело осел на землю.

Не одному Антону было худо в этот час. Почти одновременно с ним очень похожие ощущения испытывал и маленький зеленый подпоручик Кичига, высунувший нос за Лигийские ворота и впервые в жизни нюхнувший отравленного копотью и смогом воздуха Земли.

Только он выглянул, так тут же и прянул обратно, чуть не сбив с ног одного из доблестных охранников ворот. Те с любопытством уставились на него.

– Задохнусь, – лаконично сказал Кичига.

Стражники поняли, что он имеет в виду, и усмехнулись.

– Придется привыкать. Противогазов для туристов у нас не предусмотрено, – сказал кавалер Брунт, толстый рыжий гном с огромной бородой и маленькими хитрыми глазками.

Кичига впервые слышал о противогазах, но спрашивать, что это такое, не стал. Не предусмотрено, значит, не предусмотрено.

– Как же быть?

– Как хочешь, так и выкручивайся, – пожал плечами второй стражник, водяной по имени Загалин.

Подпоручик задумался, но ненадолго. Размышлял он не долее трех секунд. И судя по тому, что сделал Кичига в результате своих размышлений, он понял слова водяного буквально.

Вытянувшись в струну, подпоручик принял обличье зеленой ветки и начал столь стремительно крутиться на месте, что обоим стражникам померещилось нечто несусветное – будто благословенный воздух Квейтакки наматывается на его тощее тело, как нить на веретено. Так он вращался, все ускоряя движение, около минуты, после чего стремительно сорвался с места и вылетел за ворота.

Водяной Загалин и гном Брунт обменялись изумленными взглядами и дружно покачали головами.

– Такого я еще не видал, – сказал гном. – Кажется, он и впрямь прихватил с собой запас воздуха!

– Очень может быть, – глубокомысленно ответил водяной. – Эти хр… хры… ну, эти, одним словом… кто знает, на что они способны?

– Уж всяко не я, – сказал гном. – Ладно, будем надеяться, что он там выживет. И зачем только таких в город посылают?

– Начальству видней, – лениво протянул водяной. – Ну что, сыграем еще разок?

– Давай.

Гном проворно выудил из-за пазухи колоду карт, и стражники продолжили игру, которую ровно через полчаса снова прервал своим появлением подпоручик Кичига.

Он вернулся живым и невредимым, только еле держался на ногах и был очень бледен. Цветущий зеленый цвет лица подпоручика полинял до пастельно-салатового. Но живительный воздух Квейтакки очень быстро привел его в чувство, и Кичига, отдышавшись, помчался с докладом к Эме Каваль.

…По улицам Санкт-Петербурга в тот серый дождливый день пронесся необычайно свежий и душистый ветер. Носился он недолго, и ощутить его дыхание успели немногие жители города. Эти счастливцы, ощутив чудесный аромат, даже застывали на мгновение на месте, застигнутые врасплох внезапной и необъяснимой переменой в своем настроении. Старикам ветер навевал ностальгические воспоминания о молодости, первой любви и неуемном кипении крови в жилах. В молодых он вселял надежду, уверенность в счастливом будущем и желание немедленно совершить подвиг. Некоторые даже и совершили его в тот же день, сумев решить злободневные проблемы ко всеобщему удовольствию. Старики же геройствовали на свой лад, в кои веки обходясь без брюзжания на домашних и не вспоминая о многочисленных недугах…

Сам Кичига, летая по городу, старался дышать как можно реже. Он бы с удовольствием и вовсе не дышал эти полчаса, но как тогда нюхать?..

След Вероники Андреевны Крыловой он взял в квартире на Шпалерной, проникнув туда через окно, которое сказочница второпях оставила открытым. До набережной Обводного канала Кичига добрался без малейшего труда и там обнаружил свежий запах любимого коньяка и любимого парфюма капитана Хиббита. А также нашел кое-какие материальные улики. Далее проследить путь обоих людей было несколько сложнее, поскольку они телепортировались, а не ходили по улицам, но Кичига справился. Сделал над центром города несколько кругов, и ветер с залива донес до него все тот же знакомый коньячный дух…

В маленьком кафе на Васильевском подпоручик слегка озадачился. К человеческим следам присоединились следы не человека и не зверя, а какого-то незнакомого магического существа. Но ломать голову над этой загадкой Кичига не стал и благополучно добрался, руководствуясь запахами, еще до какой-то неизвестной квартиры. В нее проникнуть не удалось – квартира была защищена, и воздух вокруг прямо-таки искрился от магической активности.

Капитан Хиббит вполне мог находиться внутри, в полной недосягаемости для Кичиги. Но что-то твердило подпоручику, что это не так. Полчаса, отпущенные ему Эме Каваль, еще не истекли, и Кичига вновь принялся носиться над городом, постепенно расширяя круги.

Новый след обнаружился на весьма приличном расстоянии от той защищенной квартиры. Подпоручик сначала даже не поверил своему носу. Но, разумеется, снизился и далее передвигался уже по земле.

Место было очень странное и зловещее – украшенное какими-то камнями и крестами, и маленькими домиками, от которых пахло смертью. Подпоручик Кичига видел смерть редко и знал ее только в том прекрасном обличье, в каком она была знакома всем жителям Квейтакки – в виде огненного преображения. Тем не менее сомнений у него не было. Здесь царили смерть и скорбь.

С трудом преодолев естественное неприятное чувство, Кичига прошел в ворота по следам капитана Хиббита. Но очень скоро остановился и снова начал активно принюхиваться.

Нос говорил, что здесь побывали уже четыре человека, а не два. Остаточный эффект свидетельствовал, что все эти четверо, включая искомого капитана, открыли проход и перешли в другой мир.

Последовать за ними Кичига не мог. Да и время у него кончалось. Поэтому он поспешно отправился обратно в управление, за разрешением продолжить поиски и за помощью для перехода в иные миры.

Эме Каваль была совершенно поражена, когда зеленый подпоручик, возбужденно посверкивая глазками, выложил перед ней на стол почерневшие остатки двух нелегальных пробивателей и поведал о результатах своей вылазки. Выражался он, как всегда, лаконично и не очень внятно, но главное кавалер-майор поняла без труда и сделала совершенно закономерные выводы.

Капитан Хиббит, кажется, сошел с ума. По какой-то неизвестной причине – по какой именно, подпоручику вынюхать не удалось – он совершил за сегодняшнее утро целый ряд должностных и государственных преступлений. Хуже того, он продолжал их совершать. Капитана следовало задержать как можно быстрее, пока он не натворил чего-нибудь непоправимого, допросить и подвергнуть соответствующему наказанию.

В помощь Кичиге она придала двух молодых кавалер-лейтенантов – эльфов Тинтаэля и Галлиэля. Выписала экстренный пропуск всем троим, снабдила их казенными пробивателями и спецоборудованием, необходимым для задержания преступника, обладающего магическим уменьем. Разумней, конечно, было бы направить по следу мятежного капитана парочку профессиональных стражников, а не своих разведчиков, но Эме не хотелось до времени выносить сор из избы. Все-таки краса и гордость… вдруг капитан Хиббит еще сумеет предоставить объяснения, которые позволят замять дело?

– Удачи вам, – напутствовала она своих посланцев. – Постарайтесь обернуться поскорее.

И после того, как все трое удалились, Эме Каваль со стесненным сердцем отправилась к полковнику Рон Аннону – докладывать о чрезвычайном происшествии, могущем бросить тень на их безупречное управление.

Вероника испуганно вскрикнула и бросилась к своему другу. Овечкин и Кароль тоже поспешили на помощь.

Антон, однако, не умер. Он сидел на земле, прикрывая руками лицо, и чихал так, что, казалось, голова у него вот-вот отвалится.

– Очень похоже на аллергию, – озабоченно сказал Овечкин. – Черт, действительно надо поторапливаться! Вы уж не обессудьте, молодой человек, – обратился он к Антону, – но, по всей вероятности, придется вам вернуться со мною на Землю. Здешний климат явно не для вас!

Кароль внутренне возликовал. Одной заботой меньше!..

– Капитан, – повернулся к нему Овечкин, – вы говорили, что умеете лечить? Окажите первую помощь. А я займусь Вероникой Андреевной.

– Конечно, конечно, – радостно сказал Кароль.

Он принялся разминать руки, спешно припоминая нужные формулы. К сожалению, ему никогда не приходилось иметь дело с аллергиями. Но он умел, по крайней мере, немного облегчить страдания болящего, а потом… потом можно будет телепортировать откуда-нибудь необходимые лекарства.

Михаил Анатольевич тем временем отвел Веронику в сторону и принялся колдовать над ее заклятием.

Капитан Хиббит возложил руки на голову Антона, пробежался пальцами по главным точкам и… ничего не ощутил. Руки воспринимали информации не больше, чем могли бы воспринять два деревянных обрубка.