Адресованное послание - Сергей Жулей

class="p1">– Пока не знаю.

– Решила побыть со мной?

– За меня решили. Вернее, сбой произошёл.

– Сбой?

– На нынешнем вашем сленге – «обрыв связи».

– То есть ты не можешь получить указание?

– Да, не могу.

– Классно! А вернуться ты можешь?

– Не знаю, я не пробовала.

– Почему?

– Во-первых, я не могу возвращаться без пациента… Извини, вырвалось… Ну, мы вас так называем…

– Пациент – это тот, кому оказывают медицинскую помощь по его обращению.

– Так я тебе помощь и оказываю. Правда, без обращения.

– Существенная разница, ты не находишь?

– Не нахожу. Если уровень пациента не позволяет ему осознать, что пора обратиться за помощью, приходится оказывать эту самую помощь без его согласия.

– И что, есть такие, кто обращается за вашей помощью сознательно?

– Да, есть.

– И много?

– Не очень. И их количество не увеличивается. Это не зависит от прогресса цивилизации.

– А она прогрессирует?

– Цивилизация?

– Ну да.

– В самом термине заложено понятие саморазвития. Развитие предполагает эволюцию, но на самом деле…

– Есть другое мнение на этот счёт?

– Есть.

– Понятно. Ну хорошо, ты сказала: «во-первых». А во-вторых?

– Во-вторых, раз уж произошло что-то необычное, надо этим воспользоваться.

– Ты точно была женщиной!

– Ты имеешь в виду моё любопытство?

– Конечно.

– Ну да, была.

– Давно?

– Больше двухсот лет назад.

– И как же ты не растеряла это качество, столько лет общаясь с «пациентами»?

– С пациентами я общаюсь гораздо меньше: в вашем исчислении – примерно год и восемь месяцев.

– А в вашем исчислении?

– У нас нет времени в вашем понимании. Вернее, нет прошлого и будущего, есть только «сейчас». Всё сливается в «сейчас».

– То есть время не стирает и не ретуширует воспоминания? Если нет прошлого – значит, все чувства, отбушевавшие когда-то и ушедшие в память, продолжают бушевать в «сейчас»? И это будет вечно?

– Да, это так.

– Но… Ведь это ад!

– Да, ад. Точнее, ад для тех, кто хотел бы что-то забыть, кто чего-то стыдится…

– Но таких большинство, таких подавляющее большинство!

– Да, почти все, в большей или в меньшей степени.

– И как этого избежать?

– Никак, это закон.

– И что делать? Ведь прошлого не вернуть.

– Не вернуть и не изменить.

– Какой выход?

– Совершать поступки, которых не будешь впоследствии стыдиться. Постепенно в общей массе их станет больше. Весы Анубиса показывали результат за все жизни.

– Он и сейчас взвешивает?

– Вот это тебе знать не обязательно.

– То есть об общих принципах «тамошней» жизни ты говорить готова, о технологиях – нет?

– Ты удивительно догадлив.

– Я вижу – ты уже поняла?

– Что поняла?

– Причину, по которой ты разговариваешь со мной.

– В общем, да.

– Какая-то сильная связка в прошлом?

– Не просто сильная, но и заряженная, недорешённая…

– Может, поэтому тебя и отключили – чтобы дорешала?

– Может быть.

– Ну и как мы будем искать эту связку?

– Вопрос не только в том, как искать. Похоже на тест.

– Проверка на профпригодность?

– Что-то вроде того.

– А если запросишь разрешение на возвращение?

– Теперь я знаю ответ: меня отзовут, а к тебе пришлют другого.

– Другими словами: я здесь, пока ты со мной.

– Да.

– И ты пока не собираешься возвращаться?

– Пока нет.

– Жертва?

– Нет. Ты же сам сказал: «проверка на профпригодность». Не пройду – значит, опять в накопитель.

– Накопитель?

– Ну, это мы его так называем. Ты после перехода тоже туда попадёшь.

– Буферная зона?

– Да.

– И сколько там можно пробыть?

– Во времени ограничения нет.

– Тогда по-другому спрошу: от чего зависит срок пребывания?

– Точно никто не знает. Что-то должно произойти внутри. Субъективно становишься спокойнее, светлее. Произошедшие события приобретают другой смысл, ты видишь и оцениваешь их с другой, внешней точки зрения.

– Это та самая «кинолента», которую описывают пережившие клиническую смерть?

– Пережившие незавершённый переход на самом деле киноленты не видят. Там – матрёшка: все значимые события происходят одновременно, и на выходе – интегральный итог прожитой жизни. Многие испытывают ужас именно от этого итога. А вот в накопителе – действительно кинолента: подробная и по кругу.

– Чистилище?

– Нет. Раскаяние в чистом виде там не работает. Скорее – осознание, взятие на себя полной ответственности.

– В общем, второй раз тебе туда не хочется?

– Не хочется. Не понимаю я тамошних законов. А для тех, кто попадает не отсюда, а оттуда, – как-то всё ещё сложнее…

– И?..

– Думаю.

– Ну, думай. Я не спешу.

– Да, понятно. Тебе что? Вся ответственность – на мне, за нас двоих.

– Почему за двоих-то?

– Ты вроде как «не дорос» ещё, тебе можно ошибаться. А мне – нет.

– Не повезло тебе со мной.

– Не злорадствуй, будет и на моей улице праздник.

– Ты как-то уж совсем по-нашему заговорила.

– С кем поведёшься…

– Слушай, у меня, может, крыша поехала, но мне показалось, что ты вздохнула.

– А до этого подобные ощущения возникали?

– Нет. Ловил присутствие, и то на грани, и всё.

– Плохо.

– Что плохо?

– Начинаю проявляться.

– Так, может, ты совсем проявишься? Во плоти…

– Во-первых, не получится. Максимум – буду болтаться белёсым облаком.

– Как привидение?

– Типа того.

– А во-вторых?

– А во-вторых, чего тут хорошего? Отвыкла я уже.

– Совсем не тянет?

– Иногда ноет… Не пойму где. Тела-то нет.

– И?

– Туда, куда хочешь, – не вернуться.

– Но куда-то можно?

– Да. Если упрощённо – подавай заявку и жди.

– Долго?

– Нет определённого срока.

– Но какой-то предельный срок рассмотрения есть?

– Нет. Но если данные подходят, может быстро получиться. Только без выбора: куда тебя пошлют – туда и пошлют. И заранее не знаешь, чем всё обернётся.

– Другой вариант есть?

– Есть другой сценарий. Знаешь: куда попадёшь, с кем будешь общаться, какие испытания придётся пережить. Мало того, там договариваешься с теми, кто будет твоими врагами, кто будет тебя насиловать или убивать. Даёшь согласие.

– Это отсюда «возлюби врагов своих»?

– Да. Только здесь ты не помнишь, что сам с ними договаривался.

– А «там» ты помнишь все свои воплощения?

– Не все одинаково хорошо. А некоторые вообще закрыты.

– Почему?

– Не смогу правильно воспринять…

– Правильно?

– С их точки зрения.

– «Они» – это кто?

– Те, кто следят за соблюдением правил этой игры.

– Это они её создали?

– Нет, они на вашем сленге – «смотрящие». Хотя в рамках проекта имеют возможности на некоторые усложнения и отклонения. Я уж не знаю: имеют ли они на это право или сами его взяли.

– Типа «губернаторы на местах»?

– Типа того.

– Слушай, мы тут договоримся до того, что тебя назад не пустят. Может, «связку» будем искать?

– Не так это просто…

– Давай начнём с чего-нибудь.

– Интересно?

– Да.

– Можешь узнать о себе такое!..

– И пусть!

– Хорошо… Связка жёсткая. Значит, либо пересекались несколько раз с тяжёлой завязкой