Музыка ночи - Рут Уинд

— Прости!

— Древняя история, дорогая. Я даже их не очень помню. Меня вырастила Лэни. Я выжил. — Он посмотрел на нее. — Тебя тоже вырастила бабушка?

— Вместе с дедушкой. Он умер пару лет назад, от удара, упал с грязными по локоть руками, когда чинил мотор своего грузовичка. — Она мягко улыбнулась, вспоминая. — Бабушка пошла позвать его на ужин, а он сидит, прижавшись щекой к карбюратору, словно только что заснул с любовницей. И держит в руке гаечный ключ.

Теплый смех Блю прозвучал для нее наградой.

— Он любил машины?

— Нет, мой милый. Ты любишь шоколадное мороженое. Люди любят своих детей. А у него в груди был приводной ремень, я готова в этом поклясться. За всю свою жизнь он ни разу не имел чистых ногтей, но мог заставить работать все, что угодно.

— Такой талант ценится на вес золота. — Блю хмыкнул. — Как считаешь, ты его не переняла?

— Я могу поменять свечи, но это все.

— Жаль. — Он потер лицо. — Мне в последнее время ужасно не везет с техникой. — Блю поставил пустую пивную бутылку. — Это напомнило мне о том, что пора позаботиться о растениях. Спасибо за пиво.

— Не за что.

— Не хочешь пойти посмотреть оранжереи?

Он спустился по ступенькам и остановился. Элли смотрела на его живот, то место внизу, что выглядит особенно беззащитно у мужчины. Ей внезапно и остро захотелось прижаться к нему губами. Она подняла глаза.

— Я бы очень хотела посмотреть, но не сегодня, спасибо.

— Тогда увидимся утром.

Он растаял в темноте, и Элли снова увидела его только несколько мгновений спустя в падавшем из дома свете.

Вот беда. Она скрестила руки на животе, но не уходила, следя за его темным силуэтом. Если бы она была женщиной другого типа, Блю Рейнард мог бы стать для нее неплохим развлечением. Наверное, есть очень много женщин, которые не прочь сделать большой хороший глоток этого горячего напитка под названием "секс", а потом спокойно уйти, и она не сомневается, что Блю включит для нее все свое обаяние, если она выкажет хоть малейшее намерение переспать с ним.

Но ей очень тяжело далось понимание того, что это не для нее. Начнется со слов, которыми она будет убеждать себя, что это все игра, естественное поведение двух взрослых людей, считающих друг друга привлекательными. Она наверняка будет наслаждаться. В хорошем настроении он будет великолепен в постели. К несчастью, Элли знала, что этим она не удовлетворится. Она захочет выяснить, что его гнетет. Ей не понравится быть только мимолетным увлечением. Она начнет искать способы привязать его к себе, и тогда он сбежит. Она подумала о том, как он выглядел сегодня — безумным, потерянным, голодным. Вот чем все кончится: она захочет владеть его душой и сердцем, и это желание сведет ее с ума. Она со вздохом вошла в дом. Такой мужчина, как он, может доставить только хлопоты, а она уже давно вышла из того возраста, когда это казалось романтичным. Дайте ей постоянство и душевный покой.

Теперь дом казался очень тихим. Музыка выключилась. Ее записи были разбросаны по всему столу. Она подумала, что работала сегодня больше двенадцати часов. Чувствовала себя немного взвинченной, беспокойной. Ей не хотелось снова окунаться в дела. На секунду она решила было зайти в Интернет. Это был ее обычный способ расслабиться. Но зная, что Блю там не будет, что ее не ждут никакие сообщения, она поняла, что это не доставит ей прежнего удовольствия. Они несколько месяцев каждый день обменивались посланиями — иногда длинными, иногда одной или двумя строчками, и теперь ей было немного не по себе осознавать, что она стала зависеть от них. Он стал чем-то постоянным в ее жизни, с его остроумными и резкими репликами, с проблесками настоящего великолепия.

Она испытывала огромное искушение пойти за ним в оранжерею, посмотреть, что может раскрыться в нем там. Вместо этого она заколола волосы на затылке и направилась в ванную, только под струями душа поймав себя на том, что мурлычет свою любимую мелодию. Дженис Джоплин, "Мне нужен мужчина, который любил бы меня…" "Ужас!" Она рассмеялась и подставила лицо под воду, смывая искушение.

Элли проснулась задолго до того, как поднялось солнце. Она съела немного тостов с домашним клубничным вареньем и выпила кофе, сидя за маленьким столиком, чтобы заодно пересмотреть и перегруппировать свои карточки, отыскивая какую-нибудь зацепку, которая могла бы пролить свет на причины исчезновения Мейбл. На первый взгляд ее жизнь выглядела типичной американской историей "из Золушки — в королевы": молодая девушка из маленького городка, наделенная исключительным талантом и настойчивостью, чтобы пробиться в звезды. Мейбл никогда не была замужем, у нее не было детей, и все свои силы она посвятила воплощению заветной мечты и достигла ее — подписала контракт, который означал бы для нее славу и настоящие деньги. А потом исчезла с лица земли.

Элли нахмурилась и выглянула наружу. Вставало солнце, омывая весь мир розовым светом. Птицы чирикали на деревьях. Она слушала, улыбаясь и представляя свою бабушку, когда та лущила горох и называла этих птиц: малиновка, жаворонок, сойка, крапивник, ворона. Элли могла различить милую песенку скворца, и трели воробья, и вечную трескотню сороки.

Она взглянула на часы. Только начало шестого утра. Блю заедет за ней позже.

— Пошли, Эйприл, — сказала она и взяла поводок.

Уши собаки взлетели вверх, а когда она услышала позвякивание поводка, то громко тявкнула один раз и заплясала на задних лапах. Элли улыбнулась и вышла на крыльцо, затворив за собой дверь.

Утренний воздух был прохладным и насыщенным влагой, приятно оседавшей на лице. С земли поднимался туман, полоска кустов шиповника вдоль дорожки выделялась розовым пятном на фоне темнозеленых листьев.

Тропинка, которая вела от подъездной дорожки к домику, разветвлялась в трех направлениях Одна шла к дому, вторая к дороге, по которой впервые приехала Элли. Третья вела на юг, в туннель, образованный из деревьев, и девушка решила исследовать этот путь. Помня предупреждение Блю насчет змей, она надела башмаки и не сходила с дороги, чтобы Эйприл невзначай не наткнулась на гнездо. Это была узкая грунтовая дорога, разделенная полоской травы, значит, по ней ездили, оставляя колею. Деревья и кусты вплотную подступали к краю дороги, и Элли подумала о паутине, она не выносила ее липкого прикосновения к шее, руке или губам. Ее пугала не столько сама паутина, сколько мысль о том, куда мог забраться наук — в волосы, например.

Было тихо и пустынно, хотя один раз она сквозь просвет в деревьях разглядела крышу какого-то строения, но не заметила подхода к дому и решила, что там есть другая тропинка. Как и обещал Блю, тропа вывела ее к реке, широкой, с медленным течением темно-зеленых вод в раннем утреннем свете Какая-то фигура маячила на берегу в десяти ярдах вверх по течению, опустив удочку в воду, кажется, мужчина в рыбацкой шляпе. Элли подвела собаку к воде и крепко держала поводок, вдыхая прохладный, мшистый воздух реки, леса и хвои и позволяя ему заполнить израненные высохшие места в ее душе. Радостно пели птицы.