Долина звезд - Константин Кузнецов

— Грубая работа, — оценив увиденное, без особого восхищения, произнес Неро.

— Хранители металла затребовали слишком много, за эту конструкцию, — без всяких эмоций ответил Карвин.

— Неужели королевская казна уже в те годы была похожа на дырявый кошелек, и у твоего властного покровителя не нашлось денег на достойную оплату? — удивился колдун.

— Король никогда не знал об этом месте, — звездочет потянулся за подсвечником, но Неро остановил его.

— Погоди, ты хочешь сказать, что ни один из носителей короны, не знает о тайнике в стеллаже?

— Ни Солвен, ни его покойный отец, слыхом не слыхивали о винтовой лестнице, — подтвердил Карвин.

Колдун изумленно посмотрел на звездочета, который тем временем зажег свечи и шагнул в темноту.

— Ты не перестаешь меня поражать, Карвин- звездочет!

— Приготовься, Неро-колдун, — повернувшись к собеседнику, Глид загадочно улыбнулся и протяжно добавил: — Тебе еще ни один раз придется удивляться! И вскоре гораздо чаще прежнего!

Разрезав светом нервно подрагивающего пламени таинственный мрак потайного хода, колдун и звездочет стали осторожно подниматься по винтовой лестнице.

3 глава: Я тоже никогда не был в дальних краях

1

Слегка сбавив шаг, я, вскоре, остановился. Дневная беготня и нервные потрясения вконец измучили меня и, плюнув на все, я решил никуда не спешить. Что толку стараться прийти пораньше туда, куда и так опоздал? И пускай господин звездочет сожрет меня с потрохами или того хуже — заставит всю ночь считать эти треклятые звезды…Я соглашусь на все! Но больше, ни за что в жизни не ускорю шаг.

Тяжело дыша, я поднял голову и растерянно уставился в небо, где уже давным-давно сверкала целая армия крохотных похожих друг на дружку звезд. Или, совсем разных? На миг я замер, заворожено вглядываясь в белые хрусталики далеких светил. Неужели они и вправду огромные земли, висящие прямо над нашими головами?! Лично мне трудно было в это поверить.

Помню, как однажды, один из старых, вечно хрипящих и кашляющих отцов-надзирателей, моего первого приюта: говаривал, что мол, звезды на небе видны там, где дровосек прорубил топором дырки. Я, конечно же, не верил в эту ахинею. Но при этом, я не разделял мнение и старого ворчуна, господина Карвина. У меня на этот счет была своя теория…

Часто, когда я закрывал глаза и засыпал, мне снилась одна чудесная долина. Она была скрыта от постороннего взгляда и была только моей. Там я мог исполнить любые мечты и желания. Там я был всемогущ, если такое вообще возможно. Ночная мечта — вот чем были для меня звезды. Крупинки множества неисполнимых желаний, которые видны лишь в сумерках наших грез, когда сон легкой рукой сметает прошедший день и погружает нас в мир прекрасных и загадочных сновидений, где трудно различить: явь и странную иллюзию, приходящую к нам во снах. Подобные мысли посещали меня всегда, как я вспоминал свою звездную долину.

Одно из небесных светил приветливо сверкнуло и, став совершенно бледным, исчезло с небосвода. Я, выпучив глаза, остановился как вкопанный. Может быть, виной всему была моя дикая усталость, но раньше я никогда не видел, чтобы звезды вот так вот просто брали и исчезали в никуда.

— Ну и дела… — рассеяно произнес я в пустоту леса, и одинокий ветер, гуляющий меж высоких крон, поддержал мое удивление протяжным гулом.

И дело было даже не в исчезнувшей звезде, а в самом небе. Оно казалось мне чужим. В сердце закралась неприятная мысль. Не хотелось верить, но весь сегодняшний день был просто напичкан странностями: словно кто-то решил удивить весь мир, затеяв настоящую чехарду магических фокусов на вроде тех, что мне удалось сегодня наблюдать на базарной площади. И если я был прав — то могущественный волшебник устроил здесь настоящую игру! Неужели это тот, кто прибыл в наше захолустье и повстречался моему приятелю Таку?

Внезапно, меня пробрал жуткий озноб — вспомнился и Нав, и клин ворон летящих странным образом. Поежившись, я испуганно огляделся по сторонам — лес был спокоен и безмятежен. Даже возвышающаяся впереди Одинокая гора не казалась такой далекой и недосягаемой. В любой другой день я и глазом бы не моргнул и, добравшись до подножья, легко поднялся по выдолбленным ступенькам, и оказался у господина звездочета; но сейчас меня одолевало слишком много сомнений.

Вот также и в детстве, когда какая-нибудь особо искусная сказительница ведала беспризорным ребятишкам страшную историю, о колдунах и ведьмах, я, пугаясь собственной тени, и прислушиваясь к каждому шороху, шел в приют, пытаясь забыть страшный рассказ.

Во мраке ночи мне то и дело мерещились злобные призраки и ужасные чудовища, заставляя коленки подгибаться, а сердце проваливаться в пятки.

То же самое происходило со мной и сейчас; и я, во что бы то ни стало, старался развеять тревожные мысли.

Добравшись до крутого подъема, я, тяжело отдышался и начал свое очередное восхождение. Каждый раз, с трудом перенося последний рубеж к дому господина звездочета, сегодня, я на удивление легко преодолел этот путь. Ноги привычно ломило от боли; упав на траву, я вдохнул полной грудью холодный воздух, принесенный с вершины горы неугомонным ветром. Осталось немного — пройти поляну, через небольшой ручеек и по вырезанным из камня ступенькам выбраться к тяжелой деревянной двери.

Рядом уже слышался шум водопада. Господин Карвин говорил, что вода здесь пронзает Одинокую гору, вырываясь прямо из толщи камня.

Я ему верил. Да и стоило ли сомневаться, если люди издревле называли водопад — Камнем желаний. Правда не одно из моих желаний так и не сбылось, но я продолжал верить, что когда-нибудь водопад смилостивится и исполнит одну детскую мечту.

Слегка отдохнув, я зевнул и открыл глаза. Отсюда, в такой близи от вершины, звезды казались еще ближе.

Положив руки под голову, я устремил свой взор ввысь, на семь маленьких звезд, а они в свою очередь разглядывали крохотного человечка. Огромный мир сжался до невозможности. Только я и эти семь крупинок — четыре расположенные вытянутым ромбом, две по краям, и одна чуть ниже всех шести. Кажется, это созвездие называлось Иваре — или привычнее моему слуху 'Ворон'. Я запомнил лишь его, когда случайно заглянул в карты господина Карвина Глида. Все остальные наименования были либо слишком сложными, либо носили имена, которые мой язык наотрез отказывался выговаривать. Да и на небе 'Ворон' всегда находился надо мной, куда бы я ни шел и откуда бы ни смотрел. Правда сейчас, неизвестно почему, последняя звезда находилась не снизу, а сверху — словно 'Ворон' стремился не ввысь, а наоборот падал, прямиком в здешнюю лощину. Возможно, я ошибался; хотя мне ли разбираться во всех этих небесных круговертях.