Помпеи - Мария Сергеенко

Просят за своих кандидатов и «коллегии». Эти союзы объединенных одним и тем же занятием «маленьких людей» — ремесленников, рабочих, мелких торговцев — были очень многочисленны при империи; они имели свою кассу, составлявшуюся из ежемесячных взносов, и своих выборных, которые ведали делами коллегии и ее казной. На эти деньги члены коллегии справляли свои праздники (коллегии часто выбирали себе в покровители особое божество, как позже средневековые цехи избирали какого-нибудь святого) и хоронили своих умерших. Многие коллегии стремились найти себе патрона и среди людей; обычно это бывала какая-нибудь влиятельная фигура, которая своим именем и состоянием могла оказать коллегии помощь в трудную минуту. Избирательные надписи из Помпей дают нам длинный перечень разных отраслей местной хозяйственной и ремесленной деятельности: тут и плотники, и ювелиры, и цирюльники, и носильщики, и возчики, и харчевники, и хлебопеки, и пирожники, и торговцы фруктами. Поддерживают ли эти коллегии собственных патронов? Связаны ли они какими-то деловыми отношениями с данным кандидатом? Мы редко можем ответить на этот вопрос. Почему, в самом деле, «все ювелиры» предлагают в эдилы Куспия Пансу и почему за него же высказываются «все плотники»? Почему «все извозчики» отдали свои симпатии ему и Юлию Полибию? Иное дело, когда этого же Юлия Полибия выставляют хлебопеки: он сам хозяин пекарни и, следовательно, для хлебников свой человек.

В числе корпораций следует особо упомянуть почитателей египетской богини Исиды, которые в Помпеях были многочисленны и влиятельны, и военно-спортивный аристократический союз «Молодежь», члены которого часто выступали кандидатами на выборах и пользовались, естественно, поддержкой своих сочленов.

Чрезвычайно интересна социальная физиономия отдельных лиц, выступавших просителями за своих ставленников. Иногда это старинные аристократические семьи, вроде Попидиев или Поппеев, предлагающие от лица всей такой семьи определенного кандидата; иногда это отдельные члены знатного или по крайней мере широко известного рода: таковы, например, Марцелл или Веттий. Гораздо чаще, однако, мы встречаем скромные имена, преимущественно греческие, носителями которых являются или свободные люди из низов, или вольноотпущенники, как, например, Клодий Нимфодот, «страстно желающий видеть в дуумвирах Светтия Церта», или Евпор, «глава вольноотпущенников», предлагающий в эдилы Куспия Пансу. Обстоятельство это очень любопытно. Маленькому человеку, нередко вчерашнему рабу, конечно лестно было связать свое неведомое имя со звонкой фамилией муниципального аристократа; приятно было почувствовать, что этот аристократ нуждается в его помощи и до некоторой степени теперь от него зависит. Помощь эта оказывалась, вероятно, не раз, с тем или иным расчетом на будущее — по русской пословице «рука руку моет». Для историка картина деятельного, все нарастающего участия ремесленников и мелких торговцев Помпей в общественной жизни города весьма показательна. «Дионисий сукновал, вольноотпущенник, просит вас выбрать эдилом Луция Попидия» — агитационные надписи подобного рода встречаются нам все чаще. И если скромные люди так энергично выступают в предвыборной кампании, то это ясно свидетельствует о том, что к голосу их прислушиваются. Помпейские предвыборные афиши красноречиво говорят, что в Помпеях, лишь в уменьшенном масштабе, происходило то же, что и в Риме, да и во всей империи: бывший раб и его потомки приобретают в жизни города и всего государства все большее значение и все больше влияют и на муниципальные и на государственные дела.

К городским магистратурам, однако, как мы видели, прямого доступа эти люди не имеют: область магистратуры — это арена деятельности, на которой выступают только богатые и знатные. К числу последних принадлежат, например, Голконии, которых предвыборные надписи упоминают неоднократно. Это старинный аристократический и землевладельческий род, усиленно занимавшийся виноградарством; один сорт лоз, дававший прекрасные урожаи в Кампании, назван был даже по их имени. Весьма вероятно, что наряду с виноградниками разводили они и фруктовые сады: так, коллегия помпейских фруктовщиков поддерживала одного из Голкониев, очевидно, именно потому, что она постоянно покупала у него товар. Из поколения в поколение занимают Голконии магистратуры в Помпеях. При Августе Марк Голконий Руф пять раз был дуумвиром и два раза квинквенналом. Ему поставлена была статуя и даровано почетное звание «патрона» (покровителя) города. В театре у него имелось почетное место, на котором бронзовыми буквами были перечислены все его титулы. Его брат, Голконий Целер, был дуумвиром и квинквенналом в начале царствования Тиберия. На собственные средства братья построили в Помпеях большой театр. В 23 г. н. э. дуумвиром был Голконий Гелий. Когда помпейцы выбрали в 40–41 гг. Калигулу почетным дуумвиром, то последний назначил своим заместителем, т. е. фактически дуумвиром, бывшего квинквеннала Голкония Марка. Голконий не сходят с муниципальной арены вплоть до самой гибели Помпей. В 78 г. кандидатуру в эдилы выставил Голконий Приск; другой член той же семьи вторично баллотировался в дуумвиры в 79 г.

Другим родом, не менее важным, чем Голконий, являлся в Помпеях древний оскский род Попидиев, представители которого были видными городскими деятелями еще в свободных Помпеях. Незадолго до гибели города выставил свою кандидатуру в дуумвиры Нумерий Попидий Руф, бывший эдилом в 75 г. Его поддерживал союз «Молодежь». Несколько раз давал он гладиаторские игры; в одной надписи его приветствуют как «несравненного их устроителя» и величают членов всей этой семьи «защитниками колонии».

В последний год Помпей кандидатом в эдилы был выставлен другой представитель этого рода — Луций Попидий Секунд.

Его коллегой был Куспий Панса, происходивший из старинного этрусского рода, осевшего в Помпеях. Предкам его — одному «четырежды дуумвиру и квинквенналу», другому «понтифику и дуумвиру» — поставлены были, по распоряжению декурионов, «на городские средства» статуи на форуме. В надписях упоминается еще дуумвир Куспий Лорей. Мы видим, что участие в управлении городом в ряде семей было своего рода наследственным занятием.

Избирательные афиши составлены почти всегда одинаково. На первом месте стоит имя кандидата; на последнем — имя того или тех, кто его рекомендовал. Обращение к избирателям почти всегда неизменное, по формуле: «просим [или «прошу»] вас, выберите». Эту формулу писали сокращенно, начальными буквами трех входивших в ее состав слов: «о. v. f.», т. е. «ого vos, faciatis». Характеристика кандидата, следовавшая сразу же за его именем, в большинстве случаев трафаретна: рекомендуемого называют «достойным общественной деятельности» («dignum rei publicae»). Определение это настолько стереотипно, что его тоже всегда почти сокращают: «d. г. р.». Иногда встречаются и дополнительные характеристики: выставляемого кандидата называют человеком «достойнейшим», «честнейшим», «совестливейшим». Случается, что избирателям напоминают уже проверенные добрые качества человека: «честность его вы испытали». Заслуживает внимания настойчивое упоминание о принадлежности кандидата к союзу «Молодежь». Эпитет «юноша» в избирательных программах отнюдь не является определением возраста, как думали раньше, а указывает на принадлежность лица к этому союзу, а вместе с тем и на его социальную характеристику: мы уже сказали, что члены союза комплектовались преимущественно из аристократических семей, таких, например, как те, к каким принадлежали Куспий Панса, Голконий Приск, Луций Попидий Секунд. О принадлежности этих лиц к союзу «Молодежь» надписи никогда не забывают упомянуть; видимо, связь избираемых с этим союзом уже сама по себе служила рекомендацией. Бывает, что авторы избирательных плакатов разражаются вдруг стихами:

Если за честную жизнь воздать мы обязаны славой,Юноше славу воздать должную следует нам.

Стихотворение имеет в виду знакомого уже нам Куспия Пансу. А вот и другие стихи, найденные неподалеку от дома Лукреция Фронтона:

Если честная жизнь на пользу людям бывает,То Лукреций Фронтон чести достоин вполне.

В монотонное однообразие бесцветных просьб и стандартных похвал иногда врываются живые и жизненные подробности. Предлагая в эдилы Юлия Полибия, его сторонник пишет: «он человек заботливый и хлебник». В другой надписи мы читаем: «он дает хороший хлеб». Когда Квинт Бруттий Бальб, человек, славившийся в Помпеях своей честностью, выставил свою кандидатуру в дуумвиры, то в избирательной рекомендации о нем написали: «этот сбережет городскую казну». Очевидно, общественные деньги не для всех магистратов были предметом неприкосновенным. Есть надписи, спокойно и беззастенчиво разоблачающие закулисную сторону предвыборной борьбы: «Прокул, выбери Сабина эдилом, и он тебя выберет». Жалобы старого ворчуна в романе Петрония на то, что в городской жизни все основано на принципе «послужи мне — послужу тебе», имели, видимо, основания. Что перспектива такой взаимной помощи сильно действовала на избирателя, об этом свидетельствует неоднократное повторение подобного совета. На стене прекрасного дома, принадлежащего Требию Валенту, много раз баллотировавшемуся в эдилы, среди множества надписей, как таких, в которых его рекомендуют, так и таких, где он сам выступает с рекомендацией, мы читаем текст, почти дословно совпадающий с наставлением, сохранившимся в романе Петрония: «Требий Валент, выбери его, и он тебя выберет». Этот Требий Валент, влиятельный человек, которого со всех сторон просили о помощи и поддержке, решил поддержать себя самого и сам предложил себя в эдилы: «Валент предлагает эдилами Цейя и Требия Валента». На дверях дома Руфина, собиравшегося, очевидно, посвятить себя муниципальной деятельности, читаем: «Выбирайте в эдилы Попидия Сабина, честнейшего юношу. Руфин, поддержи его, и он тебя выберет». Имеется обращение к уже знакомому нам Лорею: «Прошу тебя, Лорей, выбери в дуумвиры Цейя Секунда, и он тебя выберет». Избиратель, несомненно, учитывал, что Лорей, бывший эдил, собирался выставить в дуумвират собственную кандидатуру. Иногда избиратели беспокоятся о том, что их кандидаты слишком беспечно относятся к предвыборной компании. «Требий Валент, ты спишь», — укоряет надпись в нерадении знакомого уже нам Требия. «Требий, проснись, выбирай», — увещевает его другая надпись. «Соседи, проснитесь и голосуйте за Амплиата», — волнуются сторонники этого кандидата. Они же обращаются к хозяину какой-то харчевни: «График, будь бдителен» (надписи эти находятся в кварталах, поддерживавших, видимо, кандидатуру Попидия Амплиата). Упрек «ты спишь» является своего рода техническим термином, уличающим выборщиков в их предвыборной бездеятельности. Не довольствуясь этой обычной формулой, по адресу какого-то Астила, который «спит», вместо того чтобы действовать в пользу Цейя Секунда, раздраженный избиратель тут же нарисовал на него карикатуру.