Уничтожить всех - Иван Стрельцов

Наконец сопровождавший Триша юноша остановился и постучал в дверь под номером 333. По звуку англичанин сразу догадался, что невзрачная дверь всего лишь маскировка, за ней находится толстая стальная плита. Да и стучал арабчонок явно кодом.

Лишь после третьей серии ударов внутри наконец раздались щелчки отпираемых замков. Наконец дверь медленно отошла внутрь, но потом не распахнулась, а лишь слегка отъехала в сторону, давая возможность хозяину квартиры хорошо разглядеть тех, кто стоит в коридоре.

Триш сразу узнал приятеля, хотя виделись они последний раз несколько лет назад, во время очередного отпуска майора САС. Лицо Боккера покрывала недельная щетина, а длинные спутанные волосы по лбу перетягивала тонкая узорная лента, на манер той, что носят хиппи.

— А ты все такой же, Алан, — с усмешкой произнес Триш.

— Да и ты, Майкл, тоже не изменился, — в тон ответил Боккер, наконец распахнув настежь дверь и жестом приглашая гостя в квартиру. Юноша, сопровождавший англичанина, такой чести удостоен не был.

Оказавшись внутри, Триш внимательно огляделся. Пройдя через крохотную прихожую, он оказался в комнате-клетке, обстановку которой даже спартанской нельзя было назвать. В углу у окна на тумбе стояла небольшая электроплитка на две конфорки, на одной из которой парил металлический кофейник. У самого окна примостились продолговатый стол и пара видавших виды венских стула. Рядом надрывно гудел небольшой холодильник, а в самом дальнем углу стоял покосившийся диван.

Столь непритязательный интерьер дополнял приличный арсенал, разложенный по всей квартире. У двери в специальном пазе стояло помповое ружье двенадцатого калибра. На кухонной полке, висевшей над плиткой, среди тарелок виднелась рукоятка крупнокалиберного «смит энд вессона», а из-под дивана выглядывал обрез двустволки. Кроме того, Майкл на сто процентов был уверен в том, что в холодильнике обязательно найдется автоматический пистолет типа «браунинг хайпауэр» или «Глок-17», а под крышкой стола скотчем прикреплен «вальтер» или «кольт» тридцать восьмого калибра.

«Паранойя прогрессирует», — мысленно отметил про себя бывший коммандос. Впрочем, психическое заболевание никак не могло помешать задуманному.

— Выпить хочешь? — едва Триш осмотрелся, спросил Алан и добавил: — Только у меня безалкогольное пиво, крепкие напитки несовместимы с моими лекарствами.

— Подходит, — согласился Майкл, осторожно усаживаясь на венский стул у стены, и, как только его приятель отвернулся, сунул руку под крышку стола, где действительно обнаружил пистолет. Достаточно было лишь коснуться пальцем прохладного контура оружия, как майор опознал «зигзауэр».

Алан достал из холодильника две бутылки пива и одну протянул товарищу. Триш сделал большой глоток, громко отрыгнул и произнес:

— Ты, я смотрю, дружище, не особо шикарно устроился здесь.

— Наемничество не всегда дает нужный результат, — прихлебывая пиво, философски заметил Боккер. — В моем случае даже «игры патриотов» вылились в то, что я вынужден был покинуть родные берега туманного Альбиона и поселиться здесь, в арабском квартале.

— Ну, как я заметил, ты здесь в авторитете, — сделав еще один глоток, скептически заметил Майкл.

— А-а, — отмахнулся наемник, — дикий народ. Считают, что стаей можно задавить любого. Пришлось поучить уму-разуму, теперь уважают.

Пиво быстро закончилось, и Алан забрался в холодильник. Протягивая Тришу очередную бутылку, серьезно сказал:

— Как я еще помню, ты не входишь в состав Армии спасения. Поэтому кончай треп о моем житье-бытье и говори напрямую, чего надо.

Майкл отставил в сторону бутылку, вопрос в лоб избавил его от необходимости глотать эту безвкусную бурду.

— Я знаю тебя, Алан, как отличного солдата и поэтому хочу предложить работу по профилю, — размеренно заговорил он. — Кроме того, мне нужна команда бойцов, настоящих профи, которым под силу захватить хоть атомную подводную лодку, Букингемский дворец или ракетную шахту.

Слушая приятеля, Боккер также отставил свое пиво и с сомнением произнес:

— Такие бойцы слишком дорого стоят.

Но Триш пропустил мимо ушей его слова, продолжив:

— Кроме того, мне нужен специалист по России, желательно бывший разведчик. Знаток их научных кругов.

— Есть такой парень, — немного подумав, утвердительно кивнул наемник. — В прошлом агент МИ-6, работал в Москве под дипломатической крышей. Ему светила приличная карьера, но он связался с местным криминалитетом и стал осваивать черный рынок русской старины. Рассчитывал на дополнение к пенсионному фонду. Но неожиданно всплыл его маленький гешефт, и карьера рассыпалась в прах. Парня выгнали из МИ-6, и теперь время от времени он подвизается на подготовке и планировании специальных частных операций. Специалист он, что называется, от бога, но стоит очень дорого.

— Последнее в данном случае не проблема, — размышляя о чем-то своем, отмахнулся Майкл. Почесав подбородок, заявил: — Мне нужно с ним встретиться.

— Нет проблем, — добродушно ответил Алан. Искоса глянув на недопитую бутылку пива, осторожно заметил: — Мне только интересно узнать, на какую малую толику в этом деле могу рассчитывать я?

Триш внимательно посмотрел на своего приятеля и ровным голосом произнес:

— Один миллион американских долларов.

От услышанного веки Алана Боккера часто заморгали…

Владивосток (наши дни)

— «Утро туманное, утро седое…» — стоя на капитанском мостике прогулочного катера «Сергей Лазо», гнусаво напевал себе под нос старинный русский романс «террорист» Геннадий Журило. По сценарию начавшихся учений ему выпало «охранять» на мостике капитана и рулевого матроса, а заодно изображать наблюдателя.

К началу учений морские пехотинцы полностью подготовили свой сценарий и расписали для каждого в отдельности. Так Журило оказался наблюдателем, Парамонов засел в ящике из-под такелажа на корме. Антону Малугину выпала участь сидеть в судовом баре, «охраняя» картонных заложников, и крутить «дискотеку» для фээсбэшных «слухачей». Остальные офицеры разместились на палубе и при помощи портативных перископов наблюдали за побережьем по обе стороны катера.

Рассвет наступил давно, но солнце из-за плотных облаков так и не показалось. День начинался хмурый и пасмурный, как предзнаменование того, что кому-то сегодня ветреная дама Фортуна откажет в своем расположении и нежной улыбке.

Учения проводились на одной из заброшенных гаваней Владивостокского порта. Дальние причалы давно использовались для последнего прикола списанных судов. Здесь они стояли долгие годы в ожидании того, когда начальство соизволит выделить кошт на отправку ветерана в утиль. Как правило, людей здесь не было, попадались охотники за цветными металлами, но это были единицы, и в расчет их можно было не брать.

Но еще с вечера, когда только начиналась подготовка к учениям, все вдруг изменилось. Вокруг гавани было выставлено оцепление, внутри которого построили высокий деревянный настил, похожий на средневековой эшафот, с которого должны будут работать журналисты приглашенных телекомпаний. Также сделали разводку кабелей, в общем, все необходимое для плодотворной работы СМИ.

Ночью в гавань вошел и встал на якорь «Сергей Лазо». По легенде проводимых учений, группа террористов захватила прогулочный катер с пассажирами, собираясь бежать за рубеж. Но, будучи блокированными, террористы выдвинули ультиматум — «миллион долларов» и свободный выход в нейтральные воды. На решение этой проблемы давалось три часа. Секундомер включался в девять ноль-ноль.

Денис Давыдов, облаченный в маскировочный комбинезон «Тень», способный скрыть не только от визуального наблюдения, но и от тепловизоров и даже радиолокационных станций, лежал у левого фальшборта, просунув между стыками брезентового покрывала, скрывающего обзор с берега, портативный перископ. Четырехкратная оптика позволяла отчетливо видеть бетонную стенку пирса, на которой сейчас вовсю «резвились» чекисты.

Шестеро снайперов, вооруженных мощными длинноствольными винтовками «СВ-98» «Взломщик», разлеглись по всей длине пирса, внимательно рассматривая катер через свои оптические прицелы.

За снайперами развернулись боками к воде три обычных белых микроавтобуса «Ниссан». Но эти машины только с виду были обычными, на самом деле их салоны были напичканы электроникой не меньше, чем орбитальная станция. Техническая разведка могла снять куда больше информации, чем сотня наблюдателей с биноклями.

«Ребятки начинают действовать по обычной схеме», — усмехнулся Денис, поправляя на боку кобуру с полученным от ФСБ «макарычем», пистолетом, внешне похожим на боевой «ПМ», только стреляющим не свинцовыми пулями, а резиновыми, в данном случае — цветными маркерами. Над головой майора неприятно шелестели широкие полосы фольги, подвешенные за брезентовым тентом. Вообще, как только сейчас заметил Денис, палуба изнутри выглядела довольно нарядно. «Как шатер для цыганской свадьбы», — пришло в голову морпеха неожиданное сравнение. Секундное расслабление, и он снова принялся за изучение берега, как это делал находящийся рядом Ку-Клукс-Клан, а с противоположной стороны Иволгин. С капитанского мостика, вооружившись мощным двенадцатикратным биноклем, берег рассматривал Журило. Он единственный был на виду у чекистов, потому для снайперов являлся легкой мишенью. Геннадию выпала роль изображать наблюдателя, чтобы оппоненты не заподозрили подвоха и не начали тщательно изучать корабль-призрак, что было чревато для всей операции. Пока штурм не начался, «наблюдателю» ничего не грозит, снайперы его снимут, как только штурмовики начнут подниматься на палубу. Этот момент не должны проморгать те морпехи, что наблюдают с палубы. Голосом предупредить Журило не получалось, глупая, демаскировка. Решили действовать по-водолазному — к ноге «наблюдателя» привязали тонкий шпагат, который на палубе расходился на оба борта. Кто первым увидит, тот и дергает. Журило только осталось заскочить в рубку, которая также была плотно завешена и не позволяла лазерному имитатору, установленному на снайперских винтовках, зафиксировать попадание…