Город забытых снов(СИ) - Анна Ринифе

Когда первый восторг прошел, стало понятно, что дворец не безупречен. Кое-где с потолка и по стенам свисала паутина. На многочисленных сувенирах и безделушках, расставленных в нишах огромного, на всю стену шкафа, толстым слоем лежала пыль. Но самое главное - число охотничьих трофеев в доме в несколько раз превышало количество, допустимое для их нормального восприятия. То, что поначалу расценивалось как роскошь, стало все больше походить на неудачный гротеск. Со стен свирепо смотрели кабаньи морды в обрамлении разных по форме, цвету и величине лосих рогов. В углу стояло чучело серого волка, которого можно было принять за живого - настолько выразительными были его глаза. На полках и в нишах, растрепав перья, сидели пернатые обитатели дома: глухари, куропатки, вороны. Находиться под наблюдением всех этих животных и птиц было неприятно. Они забирали слишком много пространства, и показавшаяся сначала огромной гостиная, постепенно начала сужаться, вытесняя людей, которые, казалось, были лишними в этом царстве мертвых.

Самым большим разочарованием вечера для половины прибывших было то, что брат Лауры так и не появился. На все вопросы о нем, девушка лишь презрительно фыркала. Катя и Марта многозначительно переглядывались и заботливо подливали Никите вино. У них была впереди целая неделя, чтобы отыскать этого загадочного брата, даже если для этого придется обыскать весь дом, и, безусловно, на славу повеселиться, ведь такой случай выпадает далеко не каждый день.

***

- А вот и братец Доминик. Знакомьтесь и не обращайте на него внимания.

Слова Лауры прозвучали, как гром среди ясного неба. Никита отдал бы половину своего алкогольного запаса за то, чтобы здесь не было никакого другого парня. Катя и Марта застряли на фразе "не обращайте внимания". Лика уцепилась за имя. Редкое имя. Имя мальчика, которого ей было жаль.

Все четверо воткнулись взглядами в вошедшего молодого человека. Это было невежливо, но он, казалось, не обращал на них внимания. Парень подошел к противоположному концу стола и молча уселся на барочный стул без малейшего намека на "доброе утро" или что-то похожее.

Теперь все смотрели на Лауру, которая не заставила ждать объяснений.

- Он псих, он не будет с вами говорить, просто представьте, что его нет.

Доминик не начал оправдываться или возражать, но он и не опускал глаза, глядя прямо в обшарпано голубые глаза сестры. В его взгляде читался не укор и не страх, не обида и не досада, лишь легкая насмешка. Абсолютно неуместная, потому что насмехались над ним.

- В каждом замке есть привидение. Он привидение нашего дома, - язвила Лаура.

Все молчали.

После нескольких черных комедий, карточных партий и бутылок пива студенты узнали, что Доминик не родной брат Лауры. Их родители усыновили его, потому что думали, что у них не может быть детей. Но вскоре после усыновления случилось чудо - мама Лауры забеременела, и через девять месяцев у счастливых родителей появилась красавица дочка.

Еще они узнали, что Доминик не всегда был таким. Он рос абсолютно нормальным ребенком, но пару лет назад он упал с крыши. Никто не знает, что он там делал, тогда задавались совсем другие вопросы, потому что шансов, что он выживет, почти не было. Но случилось второе чудо на веку владельцев замка - мальчик выздоровел. Но стал совершенно другим. Он ни с кем не говорит, у него больше нет друзей, и единственный способ общаться с ним - это не замечать его.

Такой поворот событий явно не обрадовал цепляющихся за Никиту девушек. Их кот в мешке оказался битой картой. А жаль: сумасшедший был весьма симпатичным, пожалуй, даже красивым, если бы не шрам, оставшийся после падения. Красный рубец проходил через бровь, скулу и спускался почти до подбородка. На фоне бледной кожи эта полоска выглядела пунцовой. Смотреть на эту сторону лица было неприятно. Словно совершенную скульптуру Микеланджело обезобразили баллончиком с краской или премилому ягненку вспороли живот.

В последующий день общение с Домиником ограничилось молчанием. Словно одно из многочисленных чучел, наводняющих дом, он сидел почти неподвижно за своим краем стола. Все кроме Лики довольно быстро свыклись с его сумрачным присутствием, которое надо было не замечать. Все весело болтали, смеялись и не видели, что он внимательно рассматривал их из-под своих густых темных ресниц. Выражение его лица оставалось неизменным, оно ничего не говорило, но в то же время не было безразличным.

На третий день пребывания в доме Лика решила, наконец, сходить в деревню, чтобы поговорить с ее жителями. Девушка не очень надеялась услышать бесценные перлы фольклорных сказаний, но общение с пожилыми людьми привлекало ее гораздо больше, чем безделье в кругу практически постоянно подвыпивших одногруппников.

За завтраком их было двое - она и Доминик. Остальные еще спали. Сначала Лике было не по себе, но, как бы странно это ни казалось, сидеть вдвоем в полной тишине было естественнее, чем, молча, слушать безостановочное хихиканье других. Потребности в общении Лика никогда не испытывала. Может быть, именно поэтому она недолюбливала людей, которым было необходимо рассказывать обо всем, что приходило им в голову - будь то рассуждения о погоде, последние слухи, неудавшееся свидание, жалобы на жизнь, планы на вечер или философские мировоззрения.

- Почему ты сюда приехала? - голос ворвался в ее собственные мысли, разогнав их, как громоотвод. Лика очнулась и посмотрела на Доминика.

- Мы должны поговорить с жителями деревни. У нас практика, и наше задание - сбор фольклора: сказок, песен, легенд, - несмело ответила девочка.

- Твои друзья приехали, чтобы повеселиться...

- Да, они довольно шумные, - прервала испуганно Лика, - но они неплохие люди...

- ...а почему приехала ты?

Лика попробовала объяснить ситуацию с самого начала:

- Я учусь в университете. Если я не подготовлю отчет о практике, у меня будут проблемы...

- Но почему ты приехала сюда?

Лика замолчала. Она не знала смеется над ней Доминик или он действительно не понимает. А может, это она чего-то не понимает? Могла ли она в самом деле отказаться от этой поездки? Почему нет, она ведь честно отработала свою практику в библиотеке. Тогда почему она приехала?

Во время этого тупикового внутреннего монолога Доминик не сводил с нее своих ледяных глаз.

- Я собираюсь пойти в деревню, - попробовала Лика сменить тему. Но ее собеседник уже вернулся к своему молчанию.

***

Деревня встретила Лику едва уловимым запахом дыма. Здесь еще топили огромные печи и готовили еду в круглых чугунках. Это была деревня, какую девочка помнила из своего детства, - с запахом свежескошенного сена и горячих блинов, шипящих на сковородке, с бесконечным голубым небом и золотыми полями шепчущихся колосьев. Сейчас, в ноябре, ничего этого не было, но легкого аромата потрескивающих в огне сосновых и березовых веток хватило, чтобы почувствовать вкус воспоминаний.