Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Гаврилов шёл первым, прокладывая лыжню по глубокому снегу. В замыкающие он поставил Зенауи, а Петра Михайлова, в центр колонны, под неусыпной опекой Хызбэ, Амдэ, Ныгуайе и Иясу. Им он доверял и знал, что они чуть, что сами станут вод стрелу, или пулю. Но, не подведут его. Хотя лучше, чтобы этого не понадобилось. Эти воины, его проверенные боевые товарищи, были ему не менее дороги.

— О плохом, лучше не думать. — Юрий дал себе мысленную команду и, не сбавляя шага, ещё пристальнее стал осматривать горизонт.

Мороз крепчал, с севера, временами дул небольшой ветерок. Глубокий снег скрипел под лыжами и ноги уже начали уставать от нагрузки. Ничего, скоро он примет немного в сторону и позволит сзади идущему бойцу начать торить лыжню. А сам перейдёт арьергард, где можно немного отдохнуть. Затем и тот, устав, уступит своё место товарищу…

Никем не замеченный отряд, дошёл до Темерника. Задолго, до которого, начинался более или менее пологий спуск к его берегу. А с противоположной стороны нависал над берегом более высокий и крутой склон. Спуск для проспекта Стачки ещё никто не выкопал, и удобного подъёма не существовало… Как только с большим трудов перешли через реку и поднялись по склону вверх: сразу разбили базовый лагерь. Его поставили, не доходя тех мест, где позднее появится казачий рыбачий стан Гнилой, а спустя какое-то время и Гниловская станица. Преимуществом этого места было в том, отсюда, можно было осматривать всю округу и, самое главное снег был неглубоким. А мелкие балки и овражки, им наоборот изобиловали. Вот в них, бойцы поначалу и собирались делать себе «берлоги» для ночёвки. Тем более снег в них уже успел немного улежаться и, не был сыпучим. Глядя на то, как егеря копая в нем углубления, вытаскивали снег кусками, Юра вспомнил. Как когда-то ещё в своём времени. Они с друзьями, насмотрелись в интернете видео, еле дождались первого сильного снегопада, и построили во дворе хохмача Кирилла — ИГЛУ. И строил его, в основном именно Юрий — как автор этой идеи. Правда тогда, на эту стройку у него потребовалось пять дней и столько же раз, он рушил неудавшиеся хижины. Основной бедой был неправильный угол схождения стен. Поэтому сейчас, как говорится, ВСПОМНИВ БУДУЩЕЕ, он, скинув верхнюю одежду, чтобы не преть. И не намочить её снегом, который будет обильно сыпаться на него, забиваясь под одежду. Заставил свою команду нарезать из снега прямоугольные плиты, строго определённой толщины. А сам, тем временем выбрал место, где можно было построить несколько таких жилищ эскимосов. Если не получится подготовиться к ночёвке, можно спокойно вернуться в Ростов. А попробовать, всё-таки надо, на то он и учебный процесс.

Очертив границы нескольких жилищ, распределив среди подчинённых обязанности и фронт работ. Гаврилов выложил один из кругов, по намеченному периметру. Затем придав этим блокам, при помощи ножовки нужную форму, и сформировав скос позволяющий складывать хижину в виде «улитки». Далее, объясняя, что и зачем делает, начал возводить стены, постепенно сужающиеся к своду. При этом вовремя установки очередного «кирпичика» он постоянно подгонял клинком блоки между собою. Ставя их с опорой на предыдущие блоки в трёх точках. Только благодаря помощникам, он справился с полной постройкой хижины, за полтора часа. И переодевшись в сухую одежду, объявил обед, выложив на общий стол, провиант навязанный супругой. Бойцы, глядя на это угощение, странно заулыбались, и буквально, через минуту, все женатики добавили к этому, узелку свои. Остальные, набрав сухостоя и нарубив кустарника, развели в балке костёр, и, заварив травяного чая, позвали всех к «столу». Так что, первый обед в степи, получился, не по-походному разносольным. Оставшиеся иглу, доделывали всем миром — с участием всей команды, кроме дозорных. Гаврилов бегал между построек и исправлял возникающие ошибки, пока это можно было сделать малой кровью. Даже, несмотря на такую организацию. Из-за отсутствия опыта возведения иглу, лагерь был готов, когда уже начинало темнеть. Примечательно было то, что царь работал со всеми наравне, не требуя к себе поблажек. Единственный момент, когда он воспользовался своим положением, был момент, когда начали возводить хижины. Он просто, самопровозгласил себя строителем. Но, здесь, надо отдать ему должное, с работой он справлялся лучше всех. Так как у него был прекрасно развит глазомер.

— Ну что, господа. — Обратился Юрий к соратникам, когда всё было окончено. — Поздравляю вас с первым удачно завершённым учебным днём. Позднее, даст бог, ещё потренируемся строить эти «домики». А теперь, старшие групп, организовать караульные смены, остальным поужинать и отбой.

Было заметно, что люди топчутся рядом с иглу и не очень спешат залазить на ночлег в эти снежные постройки. Поэтому Гаврилов первым залез в свою постройку, мол, делай как я. Следом, хоть и с неохотой, но к нему присоединились и остальные. Они по очереди залазили через узкий лаз, некоторые при этом, бормотали что-то себе под нос. Но, последний человек, забравшийся в его временное жилище, был уже явно лишним. Им оказался «Михайлов».

— Гаврилов, тут у меня к тебе давно вопрос возник, да всё недосуг мне его тебе задать. — Начал он говорить, как только протиснулся в лаз и присел возле него на корточки.

— Да, государь. Задавайте. — Гаврилов уже лежал, укрывшись тулупом, поэтому приподнялся на локте, глядя на монарха. А другой рукой, приподняв повыше кружку со свечкой, которая освещала иглу.

— У тебя по крепости, много мальцов и отроков, в вашей форме ходят. А над ними бывалые воины поставлены. Они что, тоже находятся на службе?

— Ни в коем случае, ваше величество. — Юра даже улыбнулся. Среди них в основном сироты — дети моих погибших бойцов. Конечно, есть и те, у кого оба родителя живы и здоровы. Каждый, кто хочет, чтобы их чадо, могло в дальнейшем добиться в этой жизни успеха. Отдаёт их в кадеты. Где они получают образование, а самое главное посильно, познают азы армейской службы.

— А тебе лично, какая в том выгода? — Царь изобразил на лице искреннее удивление.

— Государь, занимаясь их воспитанием, я приучаю детей к тому, что считаю правильным. Это намного надёжнее, чем начинать воспитывать уже взрослого человека. Они с детства проникнутся нашими чаяниями. Поэтому, у них в воспитателях находятся те, кто может в увлекательной и понятной форме донести им, о наших великих целях, о ратных подвигах их отцов. И пусть не все воспитанники, но большинство из них, когда вырастут, будут ярыми продолжателями наших дел.

— И кто тебе сказал, что так оно и будет? — Романов не шелохнулся, но в его глазах читался интерес к сказанному.