В ритме сердца - Мадина Хуршилова

– …Акела не промазал, – прервала я его тираду.

– Аленка, не встречайся ты с ним больше, ладно?

– Извини, но, по-моему, тебя это никак не касается. Разве нет?

Тебе же он не мешает?

– Мешает! – отрезал он. – Может, я за Зверя беспокоюсь. Друзья все-таки.

– Тогда тем более не будем об этом. Зверь сам о себе позаботится.

А с Лешей я буду встречаться.

Мы уже подходили к дому. Вдруг Андрей круто развернулся и пошел прочь.

– Ты куда?

– К черту! – буркнул он, даже не обернувшись.

Но это было только начало маразма.

Через пару часов ко мне заявился Саша. Он был зол, как черт. Или как Вальтазар.

– Из-за тебя Андрюха в ментовскую попал! – выпалил он с порога.

– Что ты несешь?

– То самое, – огрызнулся он. – Ты его довела. Он психанул и витрину разбил.

– Причем здесь я?

– Она еще спрашивает! Ни с того ни с сего витрины не бьют.

Думаешь, ему приятно смотреть, как ты Лешке глазки строишь?

– По-моему, это не должно его волновать. У нас всегда были чисто дружеские отношения.

– Как же, как же, – скривился Саша. – К тебе вообще нельзя испытывать только дружеские чувства, не получится…

Это было для меня полной неожиданностью.

– Погоди… Ты сказал, его забрали?

Саша кивнул.

– Ему еще припаяли сопротивление милиции, оскорбление словом и еще черт знает что. Вобщем, Андрюхе грозит астрономический штраф и пятнадцать суток.

Я сорвалась с места.

– Ты куда?

– Владу звонить.

К счастью, он был дома.

– Алена? – удивленно спросил он.

Я сто лет ему не звонила.

– Да. .Владик, миленький, ты мне срочно нужен. Можешь подъехать?

– Хорошо, – сразу ответил он. – Что случилось?

– Андрей в милицию загремел.

– Ах вот оно что…

Не знаю, было ли в его голосе разочарование, или мне только показалось. Я обрисовала ему ситуацию.

– В каком он отделении?

– Отделении?

– В Советском, – подсказал Саша.

– Хорошо. Попробую что-нибудь сделать. Я еду прямо туда. Когда все выясню, позвоню.

Потянулось ожидание. Наконец, когда уже начало темнеть, заявились оба и Влад, и Андрей.

– Вот, привел вашего опасного преступника, сообщил Влад.

Андрей закатил глаза:

– Он меня достал! Наверное, легче пятнадцать суток отсидеть, чем всю дорогу слушать это мозготутство!

Его рука была забинтована.

– "Тут" – цензурная вставка, – пояснил Саша специально для Влада.

Тот глянул на них обоих, как на идиотов.

– Андрей, что на тебя нашло? – поинтересовалась я.

– А, бывает, – небрежно отмахнулся он. – Просто перемкнуло, без всяких причин.

– Ты был навеселе?

– Да нет, не совсем, – серьезно возразил он. – Скорее, бухой в зюзю.

– Когда ты успел? – поразилась я.

– Долго ли умеючи… Это я сейчас еще отошел. Кстати, говорят, Саня когда-то вальтанутым динозавром был?

– Вальтазаром, олух! – возмутился Саша, который уже знал свою историю в общих чертах. – Меня называли лорд-демон. Я умел превращаться в черного дракона.

– Круто! – восхитился Андрей. – А я, интересно, ни в кого не превращался?

– Давай проверим. Только сначала тяни карту. Такова традиция.

Ему выпал Дурак. Потом я смотрела в его серые глаза со странным желтоватым отблеском, а образы вспыхивали и гасли в ритме сердца.

Полная луна, ветка дерева, протяжный волчий вой…

Прощались спокойно. Ну что же,

Уходишь? Храни тебя боже.

Поверь, мне уже все равно.

А в сердце – "Останься! Быть можетї"

Как это, наверно, смешно.

Уже не поверю я чуду,

За страсть не приму я причуду

И стану подругой врагу…

Жестокость твою я забуду,

Но нежность забыть не могу.

Основными характеристиками этой карты можно считать любопытство, дух экспериментаторства, поиски перемен. Могут раздражать и вносить дисгармонию расплывчатость целей, мечтательность, инфантильность, безответственность. Неумение рассчитывать последствия , в крайних случаях – приступы бешенства.

Ветер гнал по небу легкие перистые облака, и их тени стремительно проносились по траве, серебряной в ярком свете полной луны.

Густой прохладный сумрак под деревьями и мерцание светлячков, тихий плеск реки и шепот листвы, аромат хвои и ландышей, осторожные шаги ночных хищников, робкие голоса птиц и десятки других, недоступных человеческому восприятию звуков и запахов создавали завораживающую симфонию ночи.

На поляну вышла волчица. Так это выглядело со со стороны. На самом деле это была я. До меня донесся звук шагов. Я прислушалась. Кто-то приближался ко мне со стороны березовой рощи. Я зашла в тень дерева и стала ждать.

Вскоре он появился. Человек шел, низко наклонив голову, и не смотрел по сторонам. Вот и жертва. Что ж, он сам виноват – нечего разгуливать в одиночку по ночному лесу. Я приготовилась к прыжку.

Но что это? Человек остановился и прошептал что-то, глядя на луну.

Я узнала его. Но самое интересное произошло дальше: он склонился к земле, и очертания его фигуры стали меняться. Спустя несколько секунд передо мной стоял молодой волк с мощным загривком и сильными лапами.

Теперь его зрение было намного острее. Он тут же увидел меня и насторожился. Прятаться не имело смысла, и я вышла на свет.

– Подходящая ночь для прогулки, верно? – начал он разговор, всем своим видом показывая, что не собирается нападать.

– О да, полнолуние, – согласилась я. – Луна всегда действует на меня особенным образом.

– На меня тоже.

Если бы случайный прохожий услышал наш разговор, он бы не разобрал ни слова. Но мы прекрасно понимали друг друга.

– Мы встречались раньше? – спросил он. – Я тебя не помню.

– Неудивительно, я здесь недавно, – сказала я, и мы побежали туда, откуда доносился протяжный волчий вой.

Что может быть лучше этого легкого стремительного бега, когда ветер свистит в ушах, и ты наслаждаешься ощущением собственной силы и фантастической свободы! Если бы другие только знали, чего они лишены!

– Между прочим, я уже собиралась тебя съесть, – сообщила я своему спутнику. – Вовремя ты перекинулся.

– Хорошо, что не съела. Я очень ядовитый.

– Ах, пан Анджей…

– Что?

Услышав свое имя, он на лету развернулся и приземлился на все четыре лапы, преградив мне дорогу. Я прикусила язык, но было поздно.

– Откуда ты знаешь?

– Мы не знакомы, но я видела тебя пару раз в городе.