В ритме сердца - Мадина Хуршилова

– Да, очень. Ты самый близкий мне человек. Никто и никогда не значил для меня столько, сколько ты, – солгала я.

– Кларисса, я не ослышался? Неужели ты это сказала?

Я молча кивнула.

– Сегодня я самый счастливый человек на свете, – сказал он и улыбнулся. – Не беспокойся, меня не убьют. Я почти неуязвим.

– Но только почти…- вздохнула я.

Его раны заживали неправдоподобно быстро, но я знала, что он тоже человек из плоти и крови, ему можно причинить боль так же, как и другим.

– Пойдем. – Он взял меня за руку. – Я хочу тебе кое-что показать.

С замирающим сердцем я пошла за ним. Он повел меня в нежилое крыло замка, где мы никогда не бывали. Как-то раз я забрела туда в отсутствие Вальтазара, но не обнаружила там ничего, кроме сов и летучих мышей.

Возле одной двери он остановился и, нажав особым образом на чуть выступающий камень, открыл ее.

Посреди комнаты стоял большой стол, а на нем – прозрачный ящик, напоминающий по форме гроб. Вальтазар подвел меня к столу.

– Смотри. Вот моя смерть.

Он показал на длинное серебряное копье с выгравированными на древке магическими символами.

– Только им можно убить меня.

– Почему ты показал его мне?

– Потому что я тебе доверяю.

Я подумала о том, что должна буду рассказать о копье Моррису, и вдруг поняла, что не хочу этого делать.

– Обними меня, – попросила я Вальтазара.

Он немедленно выполнил мою просьбу.

– Сегодня ты какая-то другая. Почему?

– Не знаю… Скажи, почему бы тебе не уничтожить это копье?

– Копье Даргара – не просто оружие. Мы слишком тесно с ним связаны. Если я попытаюсь его уничтожить, это будет равносильно самоубийству.

– Жаль.

– Пока оно здесь, мне нечего бояться. А пока я жив, оно будет здесь.

Весь следующий день я провела в раздумьях, но так и не решилась рассказать о копье Моррису. А вечером случилось нечто странное.

Мы гуляли в саду, когда из-за стены прилетела стрела. Она упала в розовый куст, и Вальтазар, чертыхаясь и обдираясь о колючки, полез за ней. Стрела с белым оперением напоминала те, которые использовал Моррис. К ней была привязана записка. Вальтазар развернул ее, пробежал глазами и сложил, не сказав ни слова.

Потом он заявил, что у него важное дело, и исчез. Его не было весь следующий день. Дракон тоже куда-то делся, я осталась одна. Я бродила по замку, спускалась в сад и снова возвращалась, но не могла найти себе места. Если раньше я радовалась отлучкам Вальтазара, то теперь я вдруг с удивлением обнаружила, что мне его не хватает. Порой он резок и груб, но я успела привязаться к чему. Наверное, раньше ему было очень одиноко. Пожалуй, он и вправду любит меня, а то, что я испытываю к нему, нельзя объяснить только привычкой. Это нечто большее. Вальтазар может быть внимательным и нежным, он знает много интересного, и с ним никогда не бывает скучно. Размышляя обо всем этом, я и сама не заметила, как оказалась перед дверью той комнаты, в которой хранилось копье Даргара. Сразу вспомнился Моррис, но я постаралась отогнать от себя тревожные мысли. Я прошла немного дальше и толкнула соседнюю дверь. Она поддалась.

В этой комнате был свален всякий хлам: сломанная мебель, какие-то тряпки и еще бог знает что. На глаза мне попалась небольшая шкатулка, красиво инструктированная драгоценными камнями. Я открыла крышку. Лучше бы я этого не делала. Внутри оказались кружевные платочки с разными инициалами, медальоны с женскими портретами и всякие другие мелочи, которые обычно мужчины берут на память.

Шкатулка выпала у меня из рук. Некоторых изображенных на портретах женщин я знала. Как мне было известно, их в свое время Вальтазар похитил и убил. Были здесь и другие, о которых я ничего не могла сказать.

Что ж, я сама виновата. Вообразила, что я для него – единственная и неповторимая, и совсем забыла о том, что такие люди, как он, не способны любить по-настоящему. Они могут только развлекаться. Наверное, он уже наметил очередную жертву, ведь среди изображенных на портретах были и ныне здравствующие…

– Прости меня, Моррис, – прошептала я и вышла из комнаты. У нас была назначена встреча в лесу. Я решила рассказать ему про копье Даргара. Вальтазар все не появлялся, поэтому я беспрепятственно смогла воспользоваться подземным ходом.

– Отлично, – обрадовался Моррис, выслушав меня. -Ты молодец.

Теперь мы точно покончим с этим мерзавцем.

Ветер прошел по кронам. Мы едва успели спрятаться, когда над нами, почти задевая верхушки деревьев, тяжело пролетел дракон. Я поспешно возвратилась в замок. Предварительно мы договорились, что через три дня я должна привести Вальтазара в условленное место, где будет ждать Моррис с копьем.

Дракон лежал посреди двора. Его бока тяжело вздымались, а из многочисленных ран сочилась кровь. Его глаза были закрыты. Я заплакала.

Я не знала, что делать с раненым драконом, и боялась, что он умрет.

Раздался звон лопнувшей струны. Я так и не узнала, что это за звук, регулярно нарушающий тишину замка. Дракон с трудом поднял голову.

– Уходи…- прохрипел он.

– Нет.

Я опустилась на камни рядом с ним.

– Уходи, я прошу тебя… Ты не должна это видеть…

– Я хочу помочь тебе, но не знаю как, – сказала я, погладив чешуйчатую морду в жестких костяных наростах.

Он застонал. Вдруг я почувствовала странное покалывание в пальцах.

Я отдернула руку. Очертания дракона начали оплывать, вокруг него появилась какая-то мерцающая дымка, а когда она исчезла, передо мной лежал израненный Вальтазар.

– Я не хотел, чтобы ты знала… – прошептал он и потерял сознание.

А я-то думала, что разучилась удивляться. Теперь понятно, кого напоминал мне дракон.

Я позвала призрачных слуг и приказала перенести Вальтазара в комнату.

Как всегда, на следующее утро от его ран остались лишь едва заметные следы. Правда, так сильно ему еще никогда не доставалось.

– Почему ты скрывал от меня, что ты и есть дракон? – спросила я, когда он проснулся.

– Это не совсем так, – возразил он. – Я и дракон -не одно и то же.

Понимаешь ли, моя душа словно бы разделена на две части, которые не могут проявляться одновременно. Одна из них является главной, когда я в образе дракона, другая – когда я в образе человека. Мне сказали, что так будет до тех пор, пока я не полюблю и меня не полюбят. Тогда части соединятся. А не говорил я тебе ничего по вполне понятным причинам. Я не хотел быть зверем в твоих глазах.

А ведь действительно – дракон и Вальтазар сначала были полными противоположностями: человек с душой зверя и зверь с душой человека.