Воины Рассвета - Майкл Фостер

Особое внимание леры уделили обучению Хана синглспичу. Сначала этот язык показался землянину очень сложным, но постепенно понимание стало приходить к нему. Это был странный язык, абсолютно правильный, без каких-либо идиом и эмоциональных выражений. Ноэто можно было понять: это язык был искусственным.

Он узнал, что Лизендир на этом языке означает "огонь", а "Хан" последний, причем это определение как-то связано с водой. С тех пор его стали называть "Санхан" - "Последняя вода". Каждое слово в синглспиче имело четыре значения, в зависимости от контекста. И только четыре . слова: "Пан" - огонь, "Тан" - земля, "Кан" - воздух, "Сан" - вода - имели только одно, четко определенное значение. Однако Хан не стал выяснять причину этого.

В той деревне не было необходимости что-либо писать. Однако Дарденглир принес Хану несколько книг, чтобы тот мог познакомиться с письменностью леров. Хану показалось, что каждое слово обозначается одним знаком. Примерно то же самое, насколько можно вспомнить, было и в древней китайской письменности.

Хан учился и работал, делая все, что требовалось делать на ферме. И если бы не мысли о Лизендир, эта жизнь была бы ему вполне по душе: спокойная, размеренная, полная смысла. Правда, он прекрасно понимал, что он здесь чужой и не может оставаться вечно среди леров. И ему хотелось оказаться среди своих. Ему хотелось любви я секса. Даже вечерние купания среди голых девушек вовсе не помогали ему усмирять требования плоти.

Он потерял счет времени, но был уверен, что прошло много дней. Хан уже настолько овладел языком, что мог общаться с лерами без помощи Дарденглира. Однако Лизендир все не появлялась. Поэтому он сказал Дарденглиру, что ему пора уходить, хотя ему совсем не хочется этого. Было решено, что он с Дарденглиром и Бразингилем пойдут на местный рынок, а затем он вернется в свое время и в свой мир. Леры были честны с ним, и хотя они раньше уговаривали его остаться, и даже обещали подыскать ему девушку, они согласились, что Хан принял мудрое решение. Они предложили ему часть вырученных на рынке денег, так как он много сделал для них. Сначала Хан отказывался, но затем согласился. Началась подготовка к отправлению.

Через несколько дней, на рассвете, Хан, Дарденглир и Бразингиль нагрузили повозку и, распрощавшись со всеми, покинули деревню. Повозку тащили четверо животных, похожих на огромных волов. Ехали они по извилистой тропе, огибающей холмы. Это была единственная дорога из деревни.

Спали они по очереди. Причем, пока один спал, другой правил повозкой, а третий следил за окрестностями. Хан поинтересовался, зачем это, что грозит им? И Бразингиль рассказал, что ходят слухи о злобных привидениях, жестоких бандитах, страшных хищниках. Однако за все время пути они не встретили ничего подобного. Только были слышны щорохи в ночном лесу да отдаленные крики. Ничего больше, страна казалась пустыней. Да, на Чалседоне действительно было много места. Его хватило бы на всех.

На пятый день пути они прибыли в город, где устраивался рынок. Город назывался Ховзар, но Дарденглир рассказал, что это старый город людей, и раньше он назывался Базар Хобба. Теперь здесь живут леры, и назвали они город по-своему.

Базар Хобба служил центром торговли этого района, здесь происходил обмен продуктами. Дарденглир очень возбудился при подъезде к городу. Он даже выкрикнул: "Назад, к цивилизации!" - и начал барабанить по крыше повозки. Бразингиль явно недолюбливалэтот город, потому что он бормотал что-то сквозь зубы. Хану удалось расслышать только "скопище воров и шакалов". Бразингиль исподлобья смотрел на улицы, по которым они проезжали.

Хану город показался чрезвычайно старым. Он состоял из деревянных угловатых домов с острыми крышами, которые служили, видимо, просто для украшения, так как здесь не бывало сезонов сильных дождей.

Улицы были вымощены булыжниками, выкрашенными в яркий цвет.

Неизвестно, были ли здесь воры или нет, но торговали леры весьма выгодно. И большую помощь оказывал им Хан, который уже недурно говорил на синглспиче, хотя и с сильным акцентом. Навыки коммерсанта оказались не лишними в торговле с местными перекупщиками, постоянно имевшими дело только с фермерами, которых легко было обдурить. К вечеру они распродали все свои товары и нагрузили повозку тем, что им было нужно.

После подсчета выручки леры предложили Хану половину. Хан начал отказываться, говоря, что с него достаточно и пятой доли. Однако Дарденглир заявил, что клан считается как одно лицо, и его долю разделить нельзя. В конце концов Хан был вынужден согласиться, и после дележа они пошли в ресторан, из дверей которого валил дым и пахло чем-то жареным. Хан уже забыл, когда в последний раз ел жареное мясо. Леры ели мало мяса. Но не потому, что они были вегетарианцами, а потому, что животный белок усваивался гораздо хуже, чем растительный. Да, Хану казалось, что он живет среди леров уже много лет, хотя на самом деле прошло не больше стандартного полугода.

В ресторане они заказали еду, взяли три кружки пива и уселись за столик. На планету спускался вечер, и они сидели и ели, изредка наполняя свои кружки. От мяса осталось уже совсем немного, когда Хан заметил в углу чью-то фигуру. Он посмотрел сквозь пыль и сгущавшуюся темноту. Это была Лизендир.

Он вскочил, торопливо извинился и бросился к ней. Она была совсем не в себе и не видела Хана, пока тот не подошел совсем близко. Хан видел, что она измучена, истощена, и руки свои держала она как-то странно, как будто в ладонях у нее были горячие угли или сверхнежные цветы. Не обращая внимания ни на кого, Хан тронул ее за плечо и раскрыл объятия. Она упала в руки Хана, спрятала голову на его груди и прижималась к нему, как дитя. Наконец она отпустила его и выпрямилась. Глаза ее были красными, но слез в них не было. Разговаривать сейчас они не стали.

Хан повел ее к столу, где для девушки немедленно приготовили место и блюдо с жареным мясом. Пока она ела, Хан представил ее. Ела Лизендир очень медленно и осторожно, но к концу вечера перед ней стояли три пустых тарелки из-под мяса, две из-под овощей и три пустые кружки пива. Она почти не говорила, лишь изредка кивая в ответ на отдельные замечания. Она удивленно поднимала брови, слыша, как Хан бегло говорит на синглспиче.

Наконец с пищей было покончено. Все четверо немного поговорили, а затем Дарденглир и Бразингиль отправились спать, сказав, что им нужно завтра рано отправляться в дорогу. Хан и Лизендир остались одни. Она сидела тихо, глядя в никуда, погруженная в свои мысли. Глаза ее затуманились и затем закрылись. Она откинулась на спинку грубого кресла. Хан оплатил счет, поднял ее и понес в комнату. Девушка была легка, как перышко.