Воины Рассвета - Майкл Фостер

Хан предположил, что в этот час все жители деревни спят. Леры любят поспать и укладываются сразу с наступлением темноты, даже в городах. А здесь, после трудной работы, они наверняка уже все спят - все огни в домах были погашены. Освещен был только один дом. Хан уже подошел настолько, что мог слышать голоса в темноте. Голоса! Слабые и говорящие на незнакомом ему языке - синглспиче, но эти звуки наполнили его радостью. Он с трудом сдержался, чтобы не крикнуть, и пошел быстрее.

И вот он уже стоит перед освещенным домом. Хан знал, что леры предпочитают дома без углов, хотя он не понимал причин этого. Однако сараи и загоны для скота имели обычную прямоугольную форму. Хан никогда раньше не видел настоящих иос - так назывались дома леров. Они были именно такими, как их описывали: иос состоял из множества эллипсоидов, каждый из которых покоился на своей опоре, примерно на высоте один фут над землей. Хан подумал, как же ему объявить о своем приходе. Постучать в дверь? Но в иосе не было дверей. Их заменяли занавеси. Хан почувствовал, что он очень устал и что ему хочется быть снова среди людей.

Проблема разрешилась сама. Из иоса вышел старик с длинными седыми волосами. Он остановился, посмотрел на Хана и преувеличенно спокойно заговорил с ним. Хан не понял ни слова, ведь это был синглспич. Он покачал головой, надеясь, что лер - старик или старуха, так как по внешнему виду было невозможно определить пол лера - сообразит, что Хан ничего не понял. Хан даже начал говорить, но старик прервал его, сказав что-то и показав на землю. Это могло означать: "Сиди здесь". После этого он вошел в дом.

Вскоре вышла молодая женщина, качающая на руках ребенка. Она заговорила:

- Что ты делаешь здесь?

У Хана возникло ощущение нереальности происходящего. Женщина говорила мужским голосом. Хану показалось, что он сходит с ума. Но тут он вспомнил высказывание древних: "Если тебе кажется, что ты сошел с ума, значит, ты еще в здравом рассудке". Он решил отвечать.

- Я Хан Киллинг. Коммерсант и космопилот. Произошла авария, и меня выбросило из корабля. Я приземлился к северу отсюда и иду уже много дней. Я даже не знаю, сколько. Я прошу вашей помощи и гостеприимства.

Это была самая большая его речь за много дней. Голос его звучал непривычно для него самого.

- Я Дарденглир. Ты должен простить нас за наше странное поведение, Но мы находимся очень далеко и редко видим людей. Почти никто из нас не знает общий язык. Это старая деревня, и многие живут здесь безвыездно. Но, конечно, мы поможем. Что тебе нужно?

- Пища. Несколько дней отдыха. И направление к Столице.

- Я поняла. Это просто. Ты согласен жить в нашем доме? - она говорила, с трудом подбирая слова. - У нас в деревне родился ребенок, и мы все собрались здесь на праздник. Но в доме есть комната, в доме тепло, есть пища, люди. Мы найдем для тебя место.

- Я с благодарностью принимаю твое предложение, Дарденглир.

- Тогда входи. - Она не стала ждать, а повернулась и вошла в дом. Хан услышал, как она говорит с кем-то. Он поднялся на крыльцо, откинул занавес, который на Чалседоне с его мягким климатом вполне заменял дверь.

Внутри комната оказалась совершенно круглой. Вдоль всей стены шел шкаф, и только в дальней части комнаты, на возвышении, был сложен из камней очаг. В потолке над очагом виднелось отверстие, через которое выходил дым. Комната была освещена свечами и фонарями, В ней были люди, Они казались странными Хану - но все же это были разумные существа. Он смотрел на свет и моргал.

Пока кто-то готовил ему еду, Дарденглир представила ему собравшихся. Тут были двое детей, одна девочка, четыре подростка и четверо стариков. Настоящий клан - его прошлое, настоящее и будущее. И к тому же Дарденглир оказался мужчиной.

Это был праздник рождения. Роженица лежала на подушках, совершенно обнаженная. Лицо ее, несмотря на перенесенные муки, было Счастливым. Все с любопытством рассматривали Хана, пока Дарденглир объяснял что-то на мультиспиче. Затем все рассмеялись и пригласили его к очагу.

- Ешь, пей. Будь счастлив с нами. Во дворе вода для мытья, а спать ты можешь здесь.

Хан кивнул, стараясь быть максимально вежливым, поел, затем вышел, умылся ледяной водой и, вернувшись, забрался в маленькую комнатку. Там он обнаружил что-то мягкое, видимо, одеяло, завернулся в него и уснул.

Он проснулся - один. В комнате - маленьком эллипсоиде - было светло. Свет проникал через круглые окна, в которые было вставлено мутное стекло. Хан потрогал стекло рукой и убедился, что это вовсе не стекло, а что-то другое. Вероятно, камень, отшлифованный до такой степени, что стал прозрачным. Окна давали очень мягкий рассеянный свет, но Хан не видел способа открыть их. Как же проветривается дом? Он осмотрелся и увидел в сводчатом потолке небольшое круглое отверстие. Комната, где он находился, была пуста, но чисто убрана. Хан прислушался, стараясь определить, есть ли кто-нибудь в доме. Однако он ничего не услышал, кроме голосов с улицы. Он колебался. Пощупал свою бороду, которая безобразно отросла за много дней пути. Интересно, какие чувства они питают к нему. Ведь Лизендир назвала его слишком угловатым, слишком волосатым. Впрочем, они были ласковы к нему... и щедры.

Он прошел к занавесу и откинул его в сторону. Иос был расположен на низком плоском холме. Невдалеке протекал чистый бурлящий ручей, наполняя все пространство шумом бегущей воды и чистым воздухом. Вода по деревянным трубам отводилась в поселок и собиралась в большой деревянный бассейн. Возле ручья играла маленькая голая девочка лет четырех по земным меркам. Она подняла глаза на Хана и смотрела на него без боязни, но с любопытством. Затем она рассмеялась и убежала прочь, крича что-то звонким детским голоском.

И сразу появился Дарденглир, лер, который встретил Хана, снова держа ребенка на руках. Да, Хан не ошибся: это действительно был мужчина. Теперь, когда он долго пробыл с Лизендир, он уже мог видеть разницу между мужчинами и женщинами леров.

Дарденглир сердечно приветствовал Хана:

- Солнце уже поднялось, мой друг, и ты встал. Это хорошо.

- Я не знаю, как благодарить вас...

- Пустое. У нас здесь мало посетителей. В честь последнего человека, которого мы принимали здесь, мы выстроили на холме дом.

Хан обернулся в указанном направлении. На холме ничего не было. Он улыбнулся, посмотрел на Дарденглира. Тот сказал:

- Вот видишь? Даже леры приходят сюда очень редко. Но мы любим гостей. Единственное, что мы просим взамен, это несколько рассказов да немного работы в поле.

- Поработать я могу. Но какие рассказы вам нужны?

- Что происходит в мире сейчас?

- О, об этом я смогу рассказать. Но ведь поймут меня немногие.