Экс - Павел Ганжа

- В общем, Тадеуш, рой землю, делай, что хочешь, но информацию откопай. Любую. А то Директорат в панике. Мне и без того руководство плешь проело. И Токареву - тоже. Тут еще из нашего отдела сотрудник пропал. И без выволочек начальства... дело-то пахнет хреново. Если так дальше пойдет, то и тебя, и меня в один прекрасный день потеряют. Поэтому надо активизироваться. Помимо своей группы, бери под крыло ребят Ленца и Крамера, да и, вообще, кого желаешь, привлекай, вплоть до высших офицеров. Можешь Бюро перевернуть, душу из любого сотрудника вытрясти, но найди. Хоть за решетку генералов сажай, хоть дубинкой по почкам бей, хоть сыворотку правды коли. Полномочия у нас - по категории 'экстра'. С Директоратом согласовано. Вплоть до того, что тебе начальники управлений и секторов по любой спецоперации должны полный расклад давать. И доступ к любым базам, включая особо секретные, предоставлять - ковыряйся в них сколько потребуется. Единственное, если кого надо жестко прессануть из верхушки - со мной согласовывай. Ясно?

Радулеску кивнул.

- И связь ищи, особенно - между пропавшими. Место рождения, круг общения, родственники, работа, командировки, увлечения - что-то должно быть. Может, они все капусту тушенную любили, или в семнадцать лет на концерты Баха в филармонию бегали, или в школе ботанику не любили - любую общую деталь. Ну, мучить тебя цэушками не буду, сам в курсе, не первый день замужем.

- Ясно.

- Тебе дополнительная помощь нужна?

- Нет.

- Вопросы?

- У кого получить пароли доступа к материалам архива? Лемке-то нет, а Рамирес в отпуске, причем за пределами планеты. А я хочу выяснить, чем в последнее время занимался майор.

- Секунду, - полковник придвинул поближе планшет. - Готово, коды я тебе сбросил. А где что там лежит - сам разберешься.

- Хорошо.

- А черт! - выругался Смит, заметив, что тревожно замигал огонек коммуникатора. - Начальство любимое соскучилось, на ковер требует. Ладно, Тадеуш, иди, работай. И помни - жду результатов.

Когда за капитаном закрылась дверь Смит добавил:

- А я наверх... Чую, задница моя, один бес, пострадает. Не чип воткнут, так намылят...

ГЛАВА 4

Как и следовало ожидать, группа Ветрова инструкторского гнева благополучно избежала. В отличие от остальных рекрутов первого взвода. Бедолагам пришлось полночи на плацу упражняться - бегать, приседать, отжиматься. Выяснилось, что кроме убитых Антоном со товарищи, потерь у 'федералов' почти не было. Всего двоих краской испачкали. Вот такая арифметика. То ли эта цифирь оказала влияние, то ли нестандартный ход, примененный эксом, но Ветрова после учений назначили командиром отделения. Ерунда, конечно, и назначение формальное, временное - до оправления в действующую часть, однако приятно. Картонный, но командир. Тем более что из эксов ему одному отделение доверили. Почему только сейчас инструкторы озаботились назначением командиров, Антон не понял, но профессионалам виднее.

После назначения появился дополнительный плюс - теперь не приходилось спорить, убеждать, и терять время на уговоры, как пришлось делать на поляне. Практика показала.

После памятной засады Ветров пять раз принимал участие в учениях. Трижды в роли федерала-загонщика, дважды - сепаратиста. С переменным успехом. Что, впрочем, неудивительно - рекруты набирались опыта. Тем более что после каждого 'отрыва-загона' инструкторы подробно разбирали действия бойцов, заостряли внимание на ошибках, подсказывали, что лучше сделать в той или иной ситуации.

Постепенно приближалось время отправки в войска. В качестве финального аккорда обучения для рекрутов инструкторами был приготовлен двухнедельный марш-бросок по джунглям с минимумом припасов. Это мероприятие Антон запомнил не очень хорошо. Да и не имел желания, если честно. Тридцать верст каждый день с полной выкладкой по лесным угодьям - занятие, культурно выражаясь, малоприятное. А если некультурно - то из устойчивых и не очень фразеологизмов, высказанных рекрутами во время марш-броска по адресу погоды, природы, командования и их родственников можно энциклопедию составить. Тома в три-четыре минимум. Невзирая на предшествующие тренировки, поначалу бойцы уставали так, что к вечеру еле-еле ноги волочили. Каждый привал, а тем более - ночевка, воспринимались как праздник. Но к середине второй недели потихоньку втянулись. И ближе к финишу уже никто не падал замертво на привалах, не хрипел, мол, пристрелите меня, чтоб не мучался понапрасну, все едино не дойду. Стали больше разговаривать, шутить, кое-кто даже умудрился поохотиться, подстрелив пару перепелов, которые были потом торжественно зажарены на костре и съедены. Вместе с костями. Поэтому, когда, сделав многокилометровый крюк, рекруты вышли к лагерю, Ветров уже не хотел убить первого подвернувшегося инструктора. А лучше - офицера. Не считая Ройса. Тот-то как раз с ними полный марш-бросок прошел. И о том, чтобы упасть мордой в траву и забыться, тоже больше не грезилось. Мечты сильно продвинулись в плане благоустройства - до теплого душа и кровати.

Привычка - сильная штука. Прикажи на финишном отрезке рекрутам кто-нибудь продлить марш-бросок на неделю, они бы отреагировали весьма умеренно. И даже, весьма вероятно, подобного инициатора прикладами бы не забили, разве что стукнули для острастки пяток-другой раз. Впрочем, привычка привычкой, но, увидев корпуса учебного лагеря, рекруты обрадовались не по-детски. И Антон - не исключение. Словно в родной дом вернулся.

После марш-броска бойцов построили на плацу, объявили, что у них есть три дня отдыха, после чего предстоит отправка в войска.

Свободное личное время - это здорово. Пусть лишь три дня. Хотя по гамбургскому счету в жизни рекрутов мало что изменилось. Увольнительную в город им не дали, свободный доступ в сеть не предоставили, разве что распорядок дня изменился. Не нужно было вставать ни свет ни заря, бегать кроссы, заниматься на симуляторах, просиживать штаны в учебных классах. Рекруты шатались по территории, с удовольствием глазели на тренировки следующего набора, сидели в столовой, рубились в карты и прочие азартные игры, иными словами, делали то же самое, что и всегда в свободное время. Отличие было в одном - трое суток отдыха раньше им не выпадало. Да еще 'блок удовольствий' обрел невиданную популярность. Очевидно, нерастраченная на обучение энергия требовала выхода.

Антон 'блок удовольствий' не посещал. Поначалу, едва прибыв в лагерь, Ветров заинтересовался, что это такое. Оказалось, заботливое командование оборудовало специальный корпус для... сексуальной разрядки. Помещение с множеством кабинок, в которых стояли виртуальные симуляторы. И любой желающий мог симулятором воспользоваться. Совершенно бесплатно. Заглянув однажды в 'блок удовольствий' и узнав, для чего предназначены эти странные сооружения в кабинках, Ветров больше туда не ходил. То ли его старомодные, шестивековой давности, представления виноваты, то ли ложная брезгливость, но Антон предпочитал обходиться без подобной... разрядки. А сбрасывал сексуальное напряжение с сержантом-инструктором Анной Смоллинг. И хотя примерно тем же самым с Анной занимались еще пяток рекрутов и, по слухам, пара сержантов, экса это не слишком заботило. Мисс Смоллинг ему не жена, и даже не подруга дней суровых, повод для ревности придумать можно, но зачем? Физкультура оздоровительного плана - ничего большего, никаких чувств, прогулок под луной, вздохов, цветов, подарков и прочей романтики. Нет, будь возможность, от настоящей любви он не отказался бы, но на безрыбье... Или, употребляя известный во времена Ветрова более скабрезный вариант, за неимением кухарки и дворника... того. Хотя Анна, конечно, никакой не 'дворник'. Дама спортивная, приятная и легкая в общения. Пожалуй, порой чересчур легкая. Но ничего не поделаешь...