Опоздавшие на поезд в Антарктиду - Наталья Труш

Они все-таки смогли выполнить задуманное: подготовили пакет документов и передали его президенту. Это было невероятно, но факт: у них это получилось. В один из визитов президента в родной город, у входа в театр, куда глава государства приехал на премьеру и общался накоротке с горожанами, к нему подошел мальчик. Он очень аккуратно обошел все кордоны, не суетился, не привлекал к себе внимания, и поэтому как он материализовался вблизи охраняемой персоны, никто не понял. А он протянул президенту фото, на котором был запечатлен Большой Стрельнинский дворец.

Президент взглянул на изображение и тут же сказал:

– Знаю это здание. Тут арктическое училище было!

За фотографией в руки президента было передано и письмо, в котором рассказывалось о печальной судьбе дворца. Там же было предложение: отреставрировать дворец и сделать из него Морскую резиденцию президента России.

За этим минутным общением посланца защитников дворца и президента, затаив дыхание, наблюдали десятки людей, собравшихся у театра. Были в толпе и Аня с Ильей. И когда президент улыбнулся и сказал что-то одобрительное, они поняли: все получится! И зааплодировали в восторге.

Можно сказать, что с этого момента и началась новая судьба дворца. Прошло совсем немного времени, и о нем заговорили.

Правда, о том, что неравнодушные соратники Ильи Стрижа сделали немало для того, чтобы сдвинуть с места эту реставрационную махину, особо никто не говорил. Сами они своими заслугами не хвастались, и скоро история с фотографией обросла десятками исполнителей.

– Ну, вот че ты не заявишь-то нигде, что это вы с ребятами президенту документы передали, а? – душил Илью вопросами тесть.

– Да зачем, бать? Главное-то не в то, кто это сделал, а то, что все с мертвой точки сдвинулось. Да и наше письмо по дворцу не единственным было.

– Но мальчонка-то из ваших был! – не сдавался Тимофеич, отмахиваясь от жены, которая пыталась его утихомирить.

– Мальчонка точно из наших!

– Ну, дык! Эх, етить… Это как с бревном!

– С каким бревном, дед? Ты уж запился до заговору! – чистила Тимофеича супруга.

– А с таким бревном! Помнишь из истории, как Ленин на субботнике бревно нес по Красной площади?

– Ну?!

– …Гну! Сколько их там тогда одно бревно-то несло? Человек пять, не больше! А в мемуарах про это не меньше сотни отметились, мол, так и так: нес, дескать, бревно на субботнике с самим Ильичем! Так и тут! Парнишка один был, нашенский. А приписали себе это десятки… Эх, жисть…

Спустя какое-то время, когда за короткий срок был поднят из руин дворец, Тимофеич, сидя на кухне, слушал радио. Передавали интервью с президентом, и один из вопросов – про дворец. Тимофеич аж подпрыгнул, когда услышал своими ушами, как глава государства сказал про неизвестного парня, который передал ему фото дворца и письмо с просьбой не дать погибнуть жемчужине петербургского пригорода. И еще вроде сказал, что хотелось бы ему с этим парнем встретиться да поговорить. Вроде сказал… А может, и показалось. Но про дворец тогда точно говорили.

А он уже в новых стенах, под новой крышей, за высоким забором принимал высоких гостей. Бывшим посетителям окрестностей дворца вход на его территорию отныне был закрыт, и, проезжая мимо, Аня всегда с грустью вспоминала, как много лет назад пришла работать в библиотеку училища, а потом в ней познакомилась с Ильей Покровским. А как они с ним ночью привидение слушали?! О-о-о! Это было самое лучшее привидение в ее жизни…

А потом здесь же она познакомилась со вторым Ильей. Странное совпадение. На том же самом месте, и снова Илья, и снова – муж.

«Вот так в жизни бывает: было два, а теперь – ни одного» – такой грустной думкой заканчивались всякий раз эти дворцовые воспоминания, и, глядя издалека на величественный силуэт, Аня горько усмехалась своим мыслям.

После тех неудачных проводов «с сюрпризом» в аэропорту Аня всячески избегала встреч с Ильей. Впрочем, он и не стремился к плотному общению. С ней, во всяком случае.

Он приезжал ненадолго, чтобы увидеться с сыном. Привозил ему подарки, был внимателен и предупредителен, но, несмотря на это, Игорь стал отдаляться от отца. Видимо, просто чувствовал, что между родителями отношения закончились совсем, и безоговорочно принял сторону матери. Да это было закономерно: сколько он видел-то своего отца, который постоянно был в море? Вот и весь ответ на вопрос.

Была еще причина, которая отдалила их друг от друга. Летом Илья взял сына на море. Сначала они жили одни – снимали комнату в домике почти на самом берегу. Они много купались, ловили крабов и изучали окрестности – ходили в горы и к водопаду.

А потом в соседней комнате появилась новая квартирантка – Марина, которую отец всегда приглашал с ними на пляж и в поход, и это очень расстраивало Игорька. Он страшно ревновал отца к этой черноглазой красавице и невольно сравнивал ее с матерью. И ему было обидно, потому что где-то в глубине души он надеялся, что когда-нибудь между родителями треснет эта стена отчужденности и они помирятся и снова будут жить вместе. И эта Марина была совсем не к месту. Он всячески пытался оторвать отца от чужой женщины, пару раз даже устроил им истерику.

Илья спокойно и убедительно объяснил ему, что они просто общаются, что у них компания и он просто хочет, чтобы «тете Марине» не было скучно. И когда он все это растолковывал сыну, до Игоря дошел тайный смысл всего сказанного. Он вдруг всей кожей ощутил, что эта Марина с ними неспроста, и комната пустая оказалась в их домике тоже неспроста, и не просто так отец приглашает ее на пляж и на прогулки.

Он, еще не зная толком тайн взрослых отношений, вдруг понял, что отец эту Марину знает давно и просто для него разыграл случайность их встречи. И он вспомнил прошлую ночь, когда проснулся, а папин диван был пуст, и ему стало страшно. И он зарылся в махровую простыню, сделал из нее кокон и спрятался в нем, чтобы страх ушел. А утром спросил отца, где он был ночью, и от него не укрылось, что тот слегка покраснел и бросил торопливый взгляд на Марину, которая уже и завтракала вместе с ними.

Он сопоставил все по-взрослому, и от страшной догадки краска бросилась ему в лицо. Не то чтобы он все знал досконально про взрослую жизнь, но улица некоторым образом просветила его в этом вопросе. И детским своим разумом он все это принял как страшное предательство. Для него нормальным и правильным было только одно: мама и папа, его мама и папа, не могли больше ни с кем… Ну, как бы это правильно-то сказать… Мама и папа – это семья, которая одна на всю жизнь. Даже если не вместе, все равно – семья.

…Илья тогда вынужден был прервать отпуск и возвратиться в Питер. Он ничего не рассказал Ане, и Игорь молчал. Он вообще замкнулся. Ему было очень жалко маму. И себя.