Огонь в его глазах (СИ) - Лина Люче

- Я разберусь. Мне не нужны ничьи советы, - Джара отрешенно играла сама собой, меняла форму, позволяла солнцу пронзать себя насквозь, растекалась по долине, окружала собой огромную скалу – Аквинсара не было, она не могла его побеспокоить.

- Дестина позволила себе лишнего, поэтому я решился поговорить с тобой. Прости, если обидел, - примиряюще сказал ветер, взлетая выше, уже не касаясь ее.

- Контролируешь ее? Как ребенка? – прошелестела Джара, взметнувшись повыше, как только он освободил место. Поползла вдоль скалы, почти до самого верха. Прижалась к ней, отдыхая.

- Не надо, малыш, - спокойно ответил он. - Во-первых, не лезь в наши отношения, а во-вторых, не делай неверных выводов. Я не контролирую Дестину, но я чувствую ответственность, если она поступает неправильно, потому что мы вместе. Я прошу тебя только об одном: не спеши ничего решать.

Джара не шевельнулась и не ответила: совет выглядел разумным, но бессмысленным. Еще несколько месяцев назад их влюбленность с Яльсикаром была так велика, и так очевидна всем окружающим, что жители миров могли бы делать ставки на то, когда они, наконец, поженятся. Но потом все быстро стало меняться.

Сначала их ссоры казались Джаре безобидными. В какой-то момент Яльсикар впервые вспылил из-за того, что она явилась к нему на работу без предупреждения. В другой раз она накричала на него, когда он вызвал ее с учебы лишь для того, чтобы затащить в постель.

Она пришла в ярость от этого как раз потому, что Яльсикар перестал допускать ее в свой кабинет и жертвовать срочными делами для того, чтобы побыть с ней. И Джара высказала ему все, что думает о его эгоизме, а также о том, что он ни в грош ее не ставит, нарушая ее планы, когда ему взбредет в голову. Яльсикар в ответ насмешливо осведомился, серьезно ли она сравнивает ЕГО дела и свои лекции в институте, и они не разговаривали неделю, прежде чем помириться. Но после этого подобные споры стали повторяться часто, и никто из них не желал пойти навстречу другому.

В конце концов Джара поняла, что Яльсикар просто «продавливает» ее, стремясь установить свой миропорядок. И все стало на свои места. Влюбленность кончилась, началась жизнь. А в жизни Яльсикара для женщины было немного места. Меньше, чем она хотела занимать в жизни любимого мужчины. Меньше, чем она сама готова и хотела ему предоставить. Когда же она пыталась добиться внимания, он просто отстранялся и исчезал.

Сначала ей так его не хватало, что она могла только сидеть дома и скучать. Но в какой-то момент, осознав себя ужасно одинокой, Джара пошла после учебы в бар. И познакомилась с каким-то новеньким. Он не читал местной прессы, и понятия не имел, кто она. Выпив с симпатичной девушкой пару коктейлей, он пригласил ее домой. Джара отказалась, с улыбкой покачав головой. Но в эту секунду что-то в ее взгляде на их отношения с Яльсикаром поменялось. Может, им просто не суждено быть дальше вместе?

А когда он объявил ей о своем решении уйти из миров, сухо и безапелляционно, она утвердилась в принятом решении. Оставалось только поговорить с Яльсикаром, но для этого надо было умудриться застать его дома.

Джара перенеслась в первый мир – домой – и села за стол в гостиной, поставив локти на стол и опустив лицо в ладони. Ее обуревали два противоположных желания – помириться с Яльсикаром или расстаться с ним навсегда. Иногда она чувствовала такую любовь к нему, что хотела броситься в его объятия со слезами, умоляя простить ее за все, если она виновата, и любить ее снова, как раньше.

К счастью, эти приступы охватывали ее обычно в его отсутствие, иногда после пары бокалов вина в компании друзей. Зато когда он был дома, ей обычно хотелось лишь уйти навсегда, бросив на прощание что-то резкое. При одном взгляде на его холодное насмешливое лицо Джару одолевало страстное желание бросить в него чем-нибудь тяжелым. И останавливала лишь уверенность в том, что в ответ он наденет на нее наручники – теперь с него сталось бы арестовать ее, настолько Яльсикар казался равнодушным.

Джара отняла ладони от лица, почувствовав движение воздуха и слегка вздрогнула, увидев перед собой того, о ком так долго и напряженно думала. Яльсикар, казалось, был неприятно удивлен тем, что застал ее дома. Дернув уголком рта, не улыбнувшись, он бросил «привет», и уже собирался пройти мимо, когда она его остановила. Ощутив его раздражение своим присутствием, Джара ощутила такую ясность и решимость, какой прежде еще не чувствовала.

- Надо поговорить, - ровным тоном произнесла она.

Яльсикар обвел ее взглядом, словно пытаясь прочитать мысли. Джара молча смотрела на него, ожидая, когда он закончит ее разглядывать. На ней было простое белое платье и маленький серебряный браслет. Последние несколько недель она игнорировала яркие наряды, которые так нравились ему. Которые он ей дарил. Которые она сама себе покупала, чтобы дразнить его - ими был забиты три шкафа. И теперь все они стали ненужными, и казались набором сценических костюмов актрисы, ушедшей со сцены.

Теперь все было иначе, взять те же наряды. Раньше она была уверена, что он дарит ей много одежды из желания сделать приятное, а теперь казалось, что он просто помечал ее этими платьями и заодно вынуждал носить лишь то, что нравится ему, а не ей самой. Теперь она уже не видела в этом доказательства его чувств – ведь денег у Яльсикара практически неограниченное количество, и любая покупка буквально ничего ему не стоила.

- Опять? – чуть резче, чем обычно, спросил он.

И Джара поняла, что ему тоже все надоело. И что лучшего момента для разрыва, наверное, не найти. В ее душе вдруг поднялся протест – она столько часов тут сидела и изводила себя сомнениями, а он… Глядя в его хмурое упрямое лицо, она вдруг захотела чем-нибудь уязвить его. И ей в голову пришел давешний новичок из бара, их несостоявшееся свидание.

- У меня появился другой мужчина, Яльсикар, - вцепившись в него взглядом, произнесла она, с каким-то интересом ожидая его реакции. Она почти физически чувствовала свое желание причинить ему боль – оно застряло в районе солнечного сплетения и ощущалось как шестеренка с острыми зубцами.

Он вскинул на нее взгляд, и Джара успела уловить в нем шок – прежде, чем черные глаза в одну секунду потеряли всякое выражение. Он шагнул к ней, и по ее позвоночнику от шеи к ягодицам пробежал холодок. Она никогда не боялась жениха – кроме, пожалуй, дня их знакомства, которое прошло при весьма специфических обстоятельствах. Но в тот момент вдруг испугалась.

Яльсикар, однако, не был намерен причинять ей боль – даже словами.

- Ты хочешь сказать, ты с кем-то переспала? – уточнил он, растянув губы в жесткой неприятной улыбке, словно его кожа внезапно стала резиновой, а глаза остекленели, как у огромной механической куклы.