Плакучее дерево - Назим Ракха

Как только Блисс вместе с тетей Кэрол вернулась в Карлтон, Джефф сразу же пришел к ней. Он водил ее в кафе пить газировку или на школьные соревнования по бейсболу. Самые обычные дела, без всякой там прилипчивой симпатии. Джефф даже разговаривал с ней о Шэпе, например о том, как однажды все принялись разыскивать его на ферме. Его голос слышали, но никак не могли понять, где он находится. Затем его нашли в цистерне, куда он залез, чтобы спасти попавшую туда козу. Блисс всегда смеялась, когда они говорили о таких вещах. Иногда она чувствовала себя счастливой, причем случалось это в такие мгновения, когда у нее возникали сомнения в том, что вообще когда-нибудь испытает счастье.

Точно так же Джефф держал себя и с ее родителями. Они вернулись в Карлтон после суда — постаревшие и какие-то отчужденные. Это испугало и расстроило Блисс. Но поскольку Джефф был рядом, все наладилось. Особенно для отца, который брал Джеффа на рыбалку или разрешал помогать в ремонте старой машины, стоявшей у них в сарае.

— Джефф как бальзам на душу, — как-то раз сказала мама, и поскольку Блисс подумала, что бальзам на душу — это то, что им нужно, то больше никогда не сомневалась в размеренном характере своих отношений с другом детства.

Как выяснилось, ей понравилось то, чему она научилась возле старого карьера. Поцелуи сначала казались чем-то смешным, затем вкусным. Как любая сладость, они вызвали у нее желание испытать нечто большее. Сначала это были прикосновения, легкие и осторожные. Затем они сделались более продолжительными и сильными. Блисс забавляло, как быстро и крепко восставал его член. Ей было приятно слышать, как Джефф умоляет ее прикоснуться к нему, взять в руку и прочее. Это было приятно, действительно приятно — ощущать себя скверной девчонкой, которую любят.

Поэтому в свой семнадцатый день рождения, под звуки песен Нейла Янга, доносящихся из стереосистемы автомобиля, она отставила в сторону банку с пивом и принялась целовать Джеффа в живот, затем в грудь, шею и губы. С Джеффом было очень легко и приятно. Играть или любить — это не имело никакого значения.

— О господи, Блисс, я люблю тебя. — Его руки скользнули под ее рубашку и сжали ее груди. У них будут красивые светловолосые дети. Веснушчатые, как он, и зеленоглазые, как она.

Его губы крепко прижались к ее губам. Он целовал ее, положив спиной на сиденье, а сам потянулся к ремню и принялся неуклюже расстегивать его. Он научил ее тому, что нужно с ним делать. Она крепко брала его член в руку, после чего он по-собачьи тыкался им ей в бедро или живот. Затем через какое-то время оставлял на ее коже липкую густую лужицу, которую она затем вытирала. Он как-то даже заставил ее взять его в рот. Его член был солоноватым на вкус, и в этом было нечто пугающее и запретное, что пробуждало в ней желание испытать все, о чем она подозревала.

— Блисс, о боже, как здорово, Блисс!

Она расстегнула на нем джинсы и приспустила его трусы.

— Прошу тебя, Блисс, давай сделаем это. Мы закончим школу и поженимся. Блисс, ты должна знать, как сильно я хочу тебя!

Он потянулся к ее джинсам, расстегнул молнию и торопливо стащил с нее ставшие мокрыми розовые кружевные трусики. У них будут дети, они станут жить в Карлтоне, и у них все будет не так, как у других. Намного лучше. Так обязательно будет — намного лучше. У них все будет прекрасно. Он опустился ниже и стащил с нее джинсы, после чего принялся целовать ее ногу с внутренней стороны. Вскоре она застонала от наслаждения и даже умоляла его не останавливаться.

— Пожалуйста, да, да, конечно! — Конечно, она любит его, своего Джеффа, своего друга, славного доброго друга.

Затем, на заляпанном пивом сиденье, под свечение вывески пива «Будвайзер» и песню Нейла Янга о золотом сердце, он вошел в нее.

Позже, когда голова Джеффа покоилась на ее груди, Блисс задумалась о том, что может случиться дальше. Самое главное их упущение — они не воспользовались презервативом. Второе — Блисс отчетливо поняла это с нарастающей паникой — ей совсем не хочется замуж за Джеффа Крила. Раньше эта мысль ни разу не приходила ей в голову. Брак с Джеффом по окончании школы представлялся ей совершенно естественным. Более того, ее семья нуждалась в Джеффе куда больше, нежели в ее дипломе и в том, что тот может ей дать в будущем. Джефф был их утешением, отец вместе с ним ходил на рыбалку. Джефф был улыбкой, смехом, дружеской рукой для ее родителей каждый раз, когда они нуждались в таких вещах. Джефф заменил им сына, которого они лишились.

Джефф поднял голову, поцеловал ее грудь и улыбнулся. Блисс потрогала лоб, чувствуя, что у нее вот-вот разболится голова.

Прошла неделя. Блисс и Джефф сидели за кухонным столом и делали уроки. Ирен в это время пекла печенье. Это занятие плюс то, как она двигалась по дому — легко, подняв голову, — означало, что сегодня Ирен Стенли пребывает в наилучшем своем состоянии.

— Что случилось, мам?

На Ирен была бирюзовая блузка, которую ей подарили на день рождения прошлым летом. Блисс раньше никогда не видела, чтобы мать надевала ее.

— Я все время вот о чем думаю, — призналась Ирен, снимая печенье с кулинарной бумаги, — вы оба собираетесь поступать в колледж?

Джефф оторвал голову от учебника математики:

— Вы шутите? Хотите, чтобы мы и дальше забивали голову этой дребеденью? — Он с отвращением показал на тетрадку с домашним заданием. — Или читать книжки…. Что это мы сейчас читаем? — Он вопрошающе посмотрел на Блисс.

— «Большие надежды».

— Вот-вот, точно. «Большие надежды», — насмешливо проговорил Джефф. — Боже, скучища смертная!

Ирен положила несколько печенюшек на тарелку. Она сегодня испекла шоколадное печенье из овсяной муки с добавлением ириса, сливочного масла, жженного сахара и кокосовой стружки. Джефф просто обожал его.

— А ты что скажешь? — Ирен посмотрела на дочь. — Ты собираешься в колледж?

Блисс обводила карандашом положенную на лист ладонь.

— Наверное, — ответила она, однако, поймав взгляд Джеффа, добавила: — Но я не очень хочу, если честно… не очень.

Ирен поставила тарелку на стол.

— Понятно. А какие же у вас двоих планы на будущее, осмелюсь спросить? Вы ведь этой весной заканчиваете школу.

Блисс повернулась налево. Джефф улыбался — даже сиял улыбкой, она бы сказала — и испытала внезапное желание лягнуть своего друга ногой. Хорошенько врезать по лодыжке. Но было уже слишком поздно.

— Брачные планы, миссис Стенли. — Джефф схватил с тарелки печенье и указал на Блисс. — Скоро мы окончим школу, я найду себе работу и женюсь на вашей дочери. То есть конечно же с вашего и мистера Стенли благословения. — Он улыбнулся Блисс. — Мы с Блисс уже говорили об этом. Потому что я люблю ее и всегда чувствовал себя частью вашей семьи. Я даже представить себе не могу, чтобы все сложилось как-то иначе.

Брови Ирен удивленно поползли вверх.

— Это же надо! Это верно, Блисс? Вы с Джеффом собираетесь пожениться?

Блисс встала со стула:

— Ну, вообще-то мы не назначили точную дату. Мы всего лишь… ты понимаешь… лишь говорили об этом. — Блисс чувствовала, как Джефф буравит ее умоляющим взглядом. Она потянулась за печеньем, разломила пополам и откусила от одной половинки. — Вкусно, — похвалила она, избегая смотреть в глаза матери и Джеффу. Возможно, впервые в жизни у нее было ощущение, что мать все понимает и все знает. Знает и о поездках к Тернерс-Понд, и о сексе и всем прочем. Она проглотила прожеванное печенье и робко улыбнулась.

Ирен тем временем подошла к холодильнику, достала из него кувшин с молоком и разлила его содержимое по трем кружкам.

— За ваше будущее! — произнесла она, глядя на дочь, и залпом, словно в нем было не молоко, а виски, осушила стакан.

Глава 16. 15 ноября 1991 года

Спустя шесть дней Блисс вошла в школу вместе с двумя подругами-одноклассницами. Те недавно видели «форд» Джеффа Крила возле пруда и заявили, что «этот корабль не просто так раскачивался».

Та из девушек, что была пониже ростом, хихикнула и толкнула Блисс локтем в бок:

— Я тебе серьезно говорю, пора воспользоваться этим парнем. Он ведь за тобой хвостом ходит. Ему только ты и нужна. Я это точно знаю, сама пыталась строить ему глазки.

Девушки разразились смехом, румяные щеки Блисс неожиданно побледнели. Не успели подружки войти в главный школьный корпус, как перед ними как из-под земли выросла мисс Бриддл, школьный психолог. Поздоровавшись, она попросила Блисс задержаться на минутку. Девушки переглянулись, как будто их застукали за курением, и оставили Блисс одну с мисс Бриддл.

Мисс Бриддл, плоская как доска,Старой девой ты будешь всегда.

Этот стишок появился на боковой стене школьного здания вскоре после того, как невзрачная длинноносая женщина появилась в школе в самый разгар учебного года. Прежний школьный психолог неожиданно умер дома от сердечного приступа. Он много лет проработал в средней школе имени Линкольна. Его все любили и знали, чего можно от него ожидать, что в целом было не так уж и плохо. Но колченогая бабенка из Чикаго, которая жила с тремя кошками и, по слухам, с другой женщиной, — этого еще только им не хватало!