Порочный (СИ) - Кларк Дарья

— У всех она непростая, — почему я должна думать о других, когда у меня проблема не хуже? Может для кого-то это пустяк, но для меня развод родителей был трагедией, с которой я только начала мириться.

— Нелли, я ведь серьёзно.

— Я тоже, — ставлю чашку на журнальный столик, — Знаешь, я очень устала. Наверное, пойду спать, доброй ночи.

— Доброй, — целую её в щеку и поднимаюсь на верхний этаж.

Мама не права. Не только у Артёма бывают проблемы. Она забыла как я переживала их разрыв отношений, как мне было плохо и как я хотела исчезнуть? Иногда мама так старается быть хорошей матерью для Артёма, что порой забывает о своём собственном ребёнке. Она беременна, все понимаю, но мне не хватает тех моментов, которыми была полна моя жизнь, когда моя семья была именно моей, когда папа был рядом с нами и нам втроём было хорошо. Мои мысли эгоистичны, но правду скрывать не стану. Я скучаю по своей прежней семье.

Всю прошлую ночь я думала над словами Кирилла, но уже ближе к утру поняла, что меня не должно волновать его мнение и угрозы. Хочется парню поговорить о чем-то и показать насколько он крут, пожалуйста, пусть успокоит свое самолюбие, показав свою брутальность. Но унижать себя я не позволю. Одно дело выслушать его, но совсем другое чувствовать после беседы с человеком себя выжатым лимоном.

Готовиться к занятиям я не стала. Он наверняка опять ничего не читал и даже не пытался это делать, зачем тратить свою энергию? Собрав последние силы и терпение, которого осталось совсем немного, я вошла в библиотеку и с неприязнью вспомнила, через что меня заставляет проходить этот парень. Соловьев, надеюсь когда-нибудь ты исчезнешь из моей жизни также неожиданно, как появился.

Когда я села за наш столик в библиотеке, парень не заставил себя долго ждать и вскорости подошёл.

— Привет, — ну вот опять… хмурый вид Кирилла Соловьева словно сразу говорит о том, что занятие будет "веселым".

— Привет, — отвечаю подстать ему и достаю учебники, — Начнём?

— Давай, — безразлично отвечает он, изредка поглядывая в мобильный.

— Если ты занят, мы можем перенести занятие, — мне бы сейчас это точно не помешало.

— Я же сказал, — он достаёт свою тетрадь, — начинаем.

Нелли, будь спокойна. Не хочется тратить свои нервы на этого идиота, но разве нельзя было ответить спокойно? Зачем сразу повышать голос? Неужели человеку настолько хочется с кем-то поссориться?

— Ладно, — словно успокоив саму себя, говорю я и открываю прошлую тему.

За все пройдённое время Кирилл только и делал, что действовал мне на нервы. Я пыталась быть дружелюбной, ведь осознавала масштаб будущей проблемы, но когда он снова сказал мне гадкие слова, моё терпение лопнуло как воздушный шарик.

— Может быть хватит? — я закрываю книгу и смотрю на человека, который всего лишь за несколько дней смог расшатать мою нервную систему.

— Что ты имеешь ввиду?

— Кто то такой, чтобы вести себя как вздумается? Я тоже человек и ты мог быть повежливее.

Я вижу его взгляд. Ещё немного и он рассмеется.

— Вежливее? С тобой?

— Соловьев, что с тобой происходит? Ты меняешься за долю секунды. То ты спокойный и добрый парень, то эгоист, каких ещё поискать.

— А разве тебя это как-то касается?

— Пока я занимаюсь с тобой, увы, касается.

— Мои проблемы останутся моими, — он наклоняется к столику, — Поняла?

— Я не претендую на роль девушки, пекущейся о твоих проблемах, просто хочу, чтобы ты знал одну важную новость, — я наклонилась к нему навстречу, — У других тоже хватает проблем.

— Ты сейчас о себе? — с насмешкой спросил он, — Ну и какие же у тебя могут быть проблемы? Не то платье купила или нет, постой, — он издевательски прислонился к спинке стула, наблюдая за мной, как за игрушкой, — Туфли не подошли? Хотя если судить по твоему внешнему виду, — он презрительно окидывает меня взглядом, — Ты даже не знаешь, что это такое.

— Тебе это нравится, да?

— Что?

— Тебе нравится унижать людей? Так ты чувствуешь себя увереннее?

— Кто-то же должен был сказать тебе правду, — все, достаточно. Нет, правда, хватит. Этот идиот неисправим.

Я встаю с места и взяв сумку, хочу выйти из библиотеки, но парень перегородил мне дорогу.

— Отойди!

— Я тебя так сильно задел? — неуверенно спрашивает он.

Неужели прежний Кирилл вернулся?

— Отойди, — повторяю я.

Он отходит в сторону и я уже хочу пройти мимо, как он ловит меня за руку, и ждёт, когда повернусь.

— Кирилл, чего ты хочешь? — я устала постоянно кому-то что-то доказывать, бороться за свои права. Хочется лишь покоя и сил, которых осталось критически мало.

— Семья? — неожиданно спрашивает он, из-за чего я поднимаю взгляд на молодого человека, пытаясь понять суть вопроса. Зачем он это спросил?

— Что?

— Семейные проблемы? — уточняет Соловьев.

— Тебя это не касается, — колко отвечаю я парню и пытаюсь освободиться.

— Да ладно, — он нахмурил брови, — А мы с тобой ближе, чем я думал.

— К счастью, я так не думаю, — ближе? Ему пора привести свои мысли в порядок. Иначе когда-нибудь это сыграет с ним в злую шутку.

— Ты ведь понимаешь о чем я, только не говори, что нет. Я знаю, что значит этот взгляд. Дай угадаю, бросил отец, мать или же совместно оставили?

— Если у тебя психологическая травма от пережитого, мне искренне тебя жаль, — он ещё сильнее сжимает мою руку. Видимо мои слова задели его не меньше.

— А в тебе что-то есть. Мне стыдно, что я тебя недооценил, — шепчет он возле моих губ и опускает взгляд на мои руки. Я делаю то же самое и только сейчас замечаю, что крепко схватила парня за руки. Получается не он меня держал все это время, а я его!

Отпускаю его и пытаясь не смотреть парню в глаза, спешу покинуть кабинет. Мне очень неудобно. И в первую очередь перед собой. Соловьев завтра уже и не вспомнит, что произошло в библиотеке, а вот у меня в памяти надолго закрепится отрезок времени, проведенным рядом с Кириллом. И это отнюдь не комплимент молодому человеку. Он что-то кричал мне вслед, но я старалась бежать изо всех сил, что у меня были. Не хочу с ним разговаривать, это только меня добьет.

Добежав до автобусной остановки, я остановилась на краю бетонного порожка и подняла руку, в попытке остановить общественный транспорт. Не хочу появляться дома, и папе не хочется терзать душу. Мне нужно время, чтобы освободить себя от ненужных мыслей и понять, что именно меня задело в разговоре с Кириллом. Его интонация, поведение или слова, которые он произнес глядя мне в глаза?

Наверное, все из списка.

Когда автобус останавливается и я сажусь на свободное место возле окна, то достаю мобильный и смотрю на время, которое неумолимо показывало полдень.

Ничего, мне нужно "остыть". Когда злость пройдет, я сама позвоню маме и скажу, что еду домой. А может быть сегодня отправлюсь к папе. Я не знаю… Иногда такой выбор меня убивает.

Занятия с Кириллом все больше меня выматывают. Не знаю как себя чувствует парень, но вот я уже готова лезть на стену. И самое обидное, что дело не в его манере поведения и колких фразочках. Нет, это тоже имеет колоссальное значение для меня, но все же дело имеет другой оттенок смысла. Чем больше я занимаюсь с Соловьевым, тем сильнее внутри души копится чувство, будто он меня понимает. Иногда парень смотрит прямо в душу, отчего хочется сразу свернуться калачиком и построить свой собственный мир, укрепленный каменными стенами, где не будет места ненависти и лжи, а все люди будут жить долго и счастливо. Возможно желания подобны пятилетнему ребенку, но мне нет никакого дела на тех, кто так думает. Это мое желание и точка!

Когда я вышла из автобуса, проехав остановок пять — не меньше, я огляделась по сторонам и не найдя ничего лучше, решила зайти в кафе, которое стояло немного поодаль, возле цветочного парка.

Любимое пирожное и апельсиновый сок точно поднимут мне настроение. Как минимум с тройки на твердую восьмерку.