Порочный (СИ) - Кларк Дарья

— Мы придем, — говорю я, понимая, что могло произойти что-то страшное, если бы я их не остановила, — Я обещаю.

Отчим кивает и спешит оставить нас наедине. Слова Артема ранили его, и он ушел, чтобы не показывать свою слабость. Я не знаю их прошлого, но мне кажется, они оба нуждаются в поддержке и любви. И если каждый из них возможно получил эту поддержку и любовь от второй половинки, то свои чувства перед друг другом они пытаются скрывать. Отчим любит Артема, как и он своего отца, только зачем-то скрывают это, не понимая, что их глупые ссоры не приведут к хорошему итогу.

— Поздравляю, — с насмешкой говорит Артем, — Начинай придумывать оправдание, почему я не пришел на этот идиотский вечер.

— В чем проблема уступить? — он смотрит на меня с презрением и ненавистью, едва сдерживая себя, чтобы не накричать на девушку, которая решила хотя бы что-то сделать ради него. Если бы я не остановила их ссору, кто знает, чем бы все кончилось?

— В том, что я не смогу, — он надменно улыбается, — да и не хочу появляться на вечере, на котором будут присутствовать богатенькие уродцы, возомнившие себя не пойми кем. Нелли, не ты ли борец за справедливость?

— Я обещала твоему отцу, что мы…

— Нет, — прерывает он, — Не мы, а ты, поняла? Я к этому никакого отношения не имею. Счастливо!

Артем оставляет меня одну посреди пустой комнаты. Я не думаю, что поступила плохо. Я хотела всего лишь помирить отца и сына. Не могу сказать, что у меня получилось, но ведь я попыталась. Никогда ничего не получается с первой попытки.

***

После этой ссоры я весь день ходила и думала о том, каким бы образом помирить своих новоявленных родственников. Понятное дело, что оба не пойдут друг другу на уступки, а значит нужно воплотить в жизнь план, который бы смог их воссоединить. Правда я еще не знаю, что это будет за план, но уверена, к пятнице я что-то придумаю. Я приведу Артема на вечер, возможно это смягчит их отношения и отчим поймет, что был не прав по отношению к сыну. Только осталось придумать как привести Артема… Он никогда не пойдет на уступки. Можно, конечно, солгать, но ведь это только усугубит ситуацию. Значит мне нужно придумать, как привести Артема на вечер. Ну, либо изменить отношение отчима к своему сыну. Но кого я обманываю? Они упертые и никогда не пойдут навстречу.

Проще волшебную палочку отыскать в стране лилипутов, чем заставить их прислушаться к мнению друг друга.

Весь следующий день я потратила на учебу, мысли о предстоящем ужине и Кирилле, с которым мне пришлось после пар заниматься в библиотеке. Я как всегда ожидала от него колких шуточек и подколов, но видимо не только у меня сегодня не было настроения. Соловьев был замкнут и сосредоточен на чем-то другом. И это "другое" явно было не связано с учебой.

— Попробуй теперь сам, — после долгих тридцати минут объяснений я наконец отдала ему тетрадь и попросила решить лабораторную самостоятельно.

— Нет смысла, — усмехнулся он и вернул тетрадь мне, — Я все равно ничего не понял.

— Я могу объяснить еще раз, — не без нервного тика отвечаю я, — Что тебе не понятно?

— Рождественская, — он повысил голос и посмотрел на меня, вертя в руках карандаш, — Не нужно, мне кажется, на сегодня хватит. Я устал.

Он встает с места и забирает со спинки стула свою кожаную куртку.

— Хочешь сказать я зря тратила свои силы?

Кирилл пожимает плечами и забрав свой рюкзак, направился к выходу из библиотеки.

Не знаю откуда, но во мне уже давно живет желание прибить этого парня.

Собираю учебники в сумку и подумав, что должно быть все к лучшему, уже хочу встать и направиться вслед за Соловьевым, как некстати замечаю на столике мобильный телефон. Думаю не стоит гадать, чей бы мобильный это мог быть. На экране тут же, словно по волшебству, начинает светиться чье-то имя. Прекрасно. Ответить или сделать вид, что ничего не находила? Мне кажется, Кирилл не будет рад, если узнает кто нашел его телефон.

И все же…

Беру мобильный в руки и снова строю в мыслях графическую фигуру, пытаясь найти правильный ответ.

Да или нет…

Но как только мой ответ стал положительным и я почти ответила на входящий, из моих рук кто-то выхватывает телефон. И когда я подняла взгляд, я успела тысячу раз пожалеть, что вообще задержалась.

— Тебя не учили, что трогать чужое нельзя? — Кирилл наступает на меня, из-за чего я едва успеваю делать шаги назад.

— Ты забыл телефон и я…

— Решила ответить на звонок?

— А что мне оставалось делать?

— Слушай, — он остановился возле столика, — Не думаю, что ты хочешь неприятностей. В следующий раз будь аккуратна.

Он мне угрожает? Он правда решил, что ему все дозволено? Кто бы знал, как меня бесят такие парни.

— Или что? Ты думаешь, что тебе все можно? Кирилл, спустись на землю, — он схватил меня за локоть и притянул к себе.

— Осторожнее со словами, — сквозь зубы прошипел он, — Тебе следует укротить свое любопытство.

Пытаюсь смотреть ему в глаза, но от услышанных слов мне стало совсем не по себе, из-за чего внутри меня рождается страх. И Кирилл это чувствует.

— Я тебя предупредил, завтра встречаемся как обычно после пар, — сказал он и отпустив меня, забрал свои вещи.

7 глава.

Укутавшись в плед, я сидела в гостиной на диване и смотрела телепередачу, от просмотра которой не будет никакого смысла, потому что мои мысли были далеки от реальности. Я пыталась сопоставить ниточки событий, происходящих со мной за последние дни. Встреча с Димой, ссора с Артемом и колкие фразочки Кирилла явно пошатнули моё привычное состояние. Хотела бы ничего не замечать, но я, к сожалению, не отношусь к той категории людей, которым абсолютно все равно, что происходит вокруг. В каждой неприятной ситуации я пытаюсь сначала во всем разобраться и только после разводить мосты. Я не знаю почему и с чем связано, но больше всего меня пугает Соловьев. Да, он заядлый бабник и эгоист, это уже ни для кого не новость, но его поведение бывает очень пугающим. Например, ещё вчера он пытался мило беседовать со мной, как уже сегодня едва сдерживал себя, чтобы не порвать на кусочки. Расстройство личности? Возможно. Но мне кажется, что дело совсем в другом. Только вот в чём…

— Милая, что-то ты совсем загрустила, — мама садится рядом со мной и подаёт мне горячую чашку, доверху наполненной горячим какао.

— Спасибо, — люблю, когда уютно, тепло и хорошо. В такие минуты ещё сильнее начинаешь ценить моменты с семьёй и жизнь, которую они тебе подарили, — Нет, все в порядке.

— Меня не проведёшь, — сказать правду не могу. Да и к чему? Не хочу сказать, что мама меня не поймёт, но знать подробности моей жизни ей сейчас точно не стоит.

— Ты права, — с улыбкой на лице отвечаю я, — Я очень сильно устала. Жду не дождусь лета, — хмурюсь, поглядывая на родительницу, проверяя, поверила ли она моему актёрскому мастерству.

— Нелли, — она обнимает меня за плечи и целует в макушку, — Ты ведь у меня большая умница, неужели такая мелочь как учёба, может тебя расстроить?

— Ты переоцениваешь мои качества.

— Я знаю на что ты способна, поэтому, если честно, не очень верю в то, что ты волнуешься за учёбу.

— Я беспокоюсь только за неё, — повторяю я, — Мам, о чем ещё я могу волноваться?

— Не знаю, — родительница смотрит на меня, словно пытается разгадать тайну моего непонятного состояния, — Но я думаю, что ты снова поругалась с братом.

— Чего?

— Он уже целый час там стоит, — она показывает мне на балкон, где находился Артём.

Он стоял к нам спиной и облокотившись о перила, смотрел на звёздное небо. Кажется, у него не меньше проблем. Что имел ввиду отчим, когда предупреждал его о последствиях? Чем таким запретным занимается мой братец?

— Видимо беспокоится о своих ночных приключениях, — только сарказм меня сейчас спасёт. Я не знаю о чем думает Артём, но точно знаю, что нельзя показывать маме свои переживания.

— Нелли, — мама грозно смотрит на меня, поглядывая на парня, который чудесным образом смог полюбиться моей родительнице, — У мальчика непростая судьба.