Под сенью восьмиконечного креста (Мальтийский орден и его связи с Россией) - П Перминов

- Все это найдено на Мальте. Как видите, с древнейших времен остров был связан тысячью нитей, не только торговых, но и культурных, с древним Египтом, с Финикией и с Грецией.

- Однако, скажите, шевалье, почему вы держите у себя дома статую этого человека? - с наигранным негодованием спросили мы, указывая на прекрасный мраморный бюст Наполеона.

- Но это же работа великого Кановы, - обиделся Галеа.

- Неужели оригинал?

- В моей коллекции нет копий, - с гордостью ответил хозяин.

- В нашем Эрмитаже хранятся великолепные бюсты Екатерины II и Павла I работы Кановы.

- Это естественно, - сказал Галеа. - Канова долго работал в России. Он попал туда вместе с Калиостро. Знаете ли вы, кстати, что он был женат на сестре Калиостро?

Галеа шутливо провел рукой по голове великого корсиканца.

- Этот человек за неделю принес Ордену столько несчастий, - сказал он, - сколько не выпало на его долю за всю многовековую историю. Но что поделаешь, это же Канова.

Мы снова спустились в рабочий кабинет хозяина. На стене вдоль лестницы - великолепные гравюры, изображающие взятие Мальты наполеоновской экспедицией. Копии многих из них мы видели в туристических магазинах Валлетты.

- Это тоже подлинники, - с гордостью заметил Галеа.

Наша беседа затянулась. Прощаясь, мы пожаловались Галеа, что не смогли отыскать в архивах Ордена письмо Петра, переданное Шереметьевым Переллосу.

- Я постараюсь вам помочь, - ответил он. - Во всяком случае, я уже сейчас могу сказать, где вы можете видеть письма Елизаветы, Петра III и Екатерины II великим магистрам Ордена.

Галеа встал с кресла, подошел к письменному столу и, раскрыв тетрадь в черном переплете со старинной монограммой, продиктовал нам: письмо Елизаветы Петровны гроссмейстеру Пинто от 3 октября 1743 г., письмо Петра III от 25 декабря 1761 г. {64} и письмо Екатерины II от 30 июня 1762 г., извещающие Орден о вступлении этих государей на престол, находятся в томе 57 архивов Ордена Св. Иоанна.

- Не тот ли это том, который выставлен в постоянной экспозиции и раскрыт на странице, где подшито письмо Генриха VIII, извещающее Орден о конфискации его владений в Англии?

- Именно тот, - отвечал Галеа. - Я сам составлял эту экспозицию. Впрочем, если вы помните пояснительные надписи, то можете удостовериться, что это мой почерк.

Он протянул нам свою тетрадь, в которой четким каллиграфическим почерком были сделаны пометки.

На следующий день мы направились в Национальную библиотеку. Здесь хранится не только самое полное собрание книг по истории Мальты, но и архивы Ордена за период с 1107 по 1798 год, а также документы системы местного самоуправления, существовавшей на острове с конца XIII века. Одни архивы Ордена составляют около 7 тысяч единиц хранения, включая древние пергаменты, манускрипты и папки, в которых подшита корреспонденция.

Формальности на удивление просты: любой из имеющихся в библиотеке документов можно получить по предъявлении паспорта. С помощью библиотекаря осторожно вынимаем из витрины 57-й том архивов и аккуратно водружаем его на большой пюпитр, стоящий на письменном столе.

Жозеф Галеа оказался прав. Все перечисленные им письма налицо. Осторожно переворачиваем высохшие от времени страницы и добираемся до письма Екатерины к великому магистру Рогану от 30 июня 1762 г. Письмо, писанное полууставом, великолепно сохранилось.

"Преимущественнейший господин, - медленно разбираем старинный текст, мы не можем обойтись Вашему Преимуществу через сию нотификацию учинить, каким образом мы праведным и непостижимым Божьим руковождением по единодушного всего нашего российского народа желанию 28 сего месяца на Всероссийский Императорский престол щастливо вступили и правительство сей Империи к общей радости верных наших подданных восприяли".

Тот, кому доводилось работать в архивах, поймет чувство, которое мы испытывали, листая в тиши библиотечного зала на далекой Мальте, за тысячу километров от России, письмо, написанное через два дня после переворота 28 июня 1762 г., когда штыки семеновцев и преображенцев привели к власти императрицу Екатерину Алексеевну. {65}

ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ И МАЛЬТА

Признаться, неблагоприятные отзывы Галеа о русских дипломатах на Мальте в XVIII веке посеяли в душе некоторое смятение. Пришлось основательно потрудиться, прежде чем удалось разобраться, как же складывались отношения России и Ордена во второй половине XVIII века.

Впрочем, всему свое время. Прежде чем начать распутывать дипломатические комбинации Екатерины II и Павла I, посмотрим, что же принес Ордену век Просвещения?

В XVIII веке на Мальте жило от 700 до 1000 рыцарей, представлявших семь или восемь наций. На каком языке они общались между собой? Только не на мальтийском. Из великих магистров его знал только Роган. И не на латыни, поскольку среди рыцарей было не так много людей, получивших всестороннее образование. Наиболее распространенными языками среди членов Ордена являлись французский и итальянский.

Это естественно: более половины рыцарей были французами. Их три языка располагали 272 командорствами во Франции. Мальтийцев в Орден не принимали. Единственным исключением был некий кавалер де Майе.

Орден по-прежнему оставался самым аристократическим в Европе. Отпрыск французской дворянской фамилии, желавший вступить в него, был обязан представить доказательства благородного происхождения в восьми восходящих поколениях. Итальянцы требовали только четыре колена дворянства, но древность рода должна была составлять не менее двух веков. Языки Арагона и Кастильи, к которым относилась и Португалия, также ограничивались четырьмя коленами благородного происхождения. Их основной заботой было доказать, что в венах кандидатов в рыцари не течет ни капли мавританской или еврейской крови. Строже всех к этому вопросу подходили в англо-баварском языке. От немецких рыцарей требовали шестнадцать колен дворянства. Немцы не принимали в Орден дворян, выдвинувшихся на гражданском поприще, тем более купцов. Членом англо-баварского языка не мог бы стать даже незаконнорожденный принц королевской крови.

Доказательства благородного происхождения изучались самым тщательным образом сначала на месте, а затем специальной комиссией на Мальте. Значительную часть орденского архива, хранящегося в Национальной библиотеке Валлетты, занимают генеалогические таблицы рыцарей. Окончательно кандидатура нового рыцаря одобрялась капитулом Ордена. {66} Только папа мог помочь кандидату, если хотя бы в одном из шестнадцати колен его благородное происхождение было поставлено под сомнение.

Каждый из вступавших в Орден был обязан заплатить так называемое "пассаджо" (так в средние века называли сумму, которую паломник платил рыцарю, сопровождавшему его в Иерусалим). В XVIII веке пассаджо составлял 360 золотых крон - столько же платили за поступление в английский аристократический колледж. Будущие рыцари из лучших семей Европы впервые появлялись на Мальте в 12-летнем возрасте, где становились пажами великого магистра. В 15 лет они возвращались на год в семью. Посвятить в рыцари их могли только по достижении 16-летнего возраста. Затем следовал двухлетний испытательный срок под руководством одного из рыцарей Большого креста. Большое внимание уделялось военному искусству.

Когда испытательный срок заканчивался, рыцарь возвращался на родину на шесть месяцев. Это время он должен был провести на королевской службе. Если отзывы были благоприятные, он мог ходатайствовать о посвящении в рыцари. Эта церемония обычно происходила в церкви его приорства. Кандидат приходил в обычной одежде, и рыцарь, принимавший его в Орден, давал ему отпущение грехов. В руке кандидат держал зажженную свечу, которая символизировала благочестие. По окончании мессы он приводился к причастию. Поступавшему задавались четыре вопроса: является ли он членом другого религиозного ордена? Женат ли? Имеет ли долги в казначействе Ордена? Не является ли невыкупленным рабом? Последний вопрос сохранился еще с тех времен, когда рыцаря принимали в Орден на поле битвы, а не в церкви. Молодой рыцарь-госпитальер провозглашался "служителем господ бедных и больных". На него возлагалась алая мантия с восьмиконечным крестом на левой половине груди.

Рыцаря не могли заставить жить на Мальте до тех пор, пока он не достигал 20-летнего возраста. Для того, чтобы перейти в следующий класс, он должен был совершить два так называемых "каравана", каждый из которых представлял собой не менее чем 6-месячное плавание на галерах Ордена.

Рыцари жили в обержах. До настоящего времени в Валлетте сохранились обержи Италии, Прованса, Кастильи и Арагона, а также оберж англо-баварского языка. Это большие, как правило, двухэтажные здания со строгими фасадами. Каждое из них имеет один или два внутренних двора. В оберже Кастильи, {67} например, каменная лестница ведет на второй этаж, где находились официальные помещения и покои пилье языка. Комнаты рыцарей выходили в длинный коридор; каждый рыцарь имел в своем распоряжении две комнаты. Однако сравнительный комфорт в общежитиях рыцарей появляется только в начале XVIII века. До этого рыцари, как правило, спали в общей спальне и ели вчетвером из одной тарелки.