Медсестра. Мои мужчины – первобытность! - Наташа Фаолини

который отошел на пару шагов, по-прежнему рыча. От него. От этого мужчины.

Его лицо... совершенно в своей суровости. Высокие скулы, прямой нос, крепкий подбородок. Не грубый, как у Жагура, а скорее... высеченный. Вокруг глаз и у рта залегли тонкие линии, словно от долгих взглядов на солнце или частых улыбок.

И глаза. Боги, его глаза. Они невероятные. Не карие, как у Вара, не голубые, как у Рива. Цвета грозового неба перед бурей — темные, насыщенные, с каким-то внутренним светом. Они смотрят прямо на меня.

Зверь издает еще один рык, более неуверенный. Мужчина не отводит взгляда от меня, но его свободная рука легко скользит вниз, доставая из-за пояса костяной нож.

Движение плавное, хищник чует угрозу и, передумав, низко уползает прочь.

Мужчина не обращает на уходящего зверя больше никакого внимания. Все его внимание приковано ко мне. Он отпускает мои плечи, и его большая, грубая рука, мозолистая от работы или боя, медленно, почти нежно касается моей щеки.

Пальцы слегка проходят по скуле, по моей коже. От его прикосновения по телу пробегает жар.

Я смотрю в эти невероятные глаза цвета грозового неба, и мир вокруг сжимается до точки, где есть только мы двое. Запах леса, страх перед зверем, даже мысли о Жагуре, Варе и Риве — всё отступает. Остается только его взгляд, его тепло, его присутствие, которое давит, но не пугает, а... манит.

Он наклоняется медленно, не отрывая взгляда от моего лица. Без единого слова.

Я чувствую его дыхание на своих губах — теплое, влажное, с привкусом свежего ветра и чего-то дикого, лесного. И знаю, что он тоже ощущает этот ток, прокатывающийся между нами. Даже без слов.

Мое собственное дыхание срывается. Сердце пропускает удар, а затем пускается в бешеный галоп.

Ноги дрожат так сильно, что я чувствую, как подламываются колени.

И вот он в один миг преодолевает расстояние между нашими лицами, его губы касаются моих с пожирающей страстью.

Глава 20

Это не просто поцелуй. Это удар тока, пламя, которое вспыхивает мгновенно и поглощает без остатка.

Его рот накрывает мой с требовательным упоением, которое парализует. Его губы мягкие, но настойчивые, они исследуют мои, притягивают, затягивают в водоворот ощущений.

Мои ладони сами собой поднимаются, хватаются за его широкие плечи, как за спасательный круг.

Я чувствую твердость его мышц под ладонями, жар его кожи, проступающий даже сквозь шкуру. Он прижимает меня ближе, его тело — стена силы, к которой я припадаю, теряя всякое равновесие.

Поцелуй углубляется.

Он приоткрывает рот, и я отвечаю тем же, инстинктивно.

Языки встречаются, сплетаются в диком, первобытном танце, полном голода и желания. Это вкус неизвестного, вкус опасности, вкус чего-то, чего я даже не знала, что жажду.

Глубокий стон вырывается из его груди, гулким эхом отдаваясь в моей.

Я отвечаю тихим всхлипом, задыхаясь от чувств, которые обрушиваются на меня волна за волной.

Его руки скользят вниз по моей спине, притягивая еще плотнее, стирая последний зазор между нашими телами.

Я чувствую каждый контур его тела, его мощь, его... принадлежность. И жар, который сжигает мое тело.

Его поцелуй неистовый, но при этом в нем есть невероятная сосредоточенность, будто он пытается впитать меня всю, запомнить каждый изгиб моих губ, каждый вкус.

Я цепляюсь за него, боясь раствориться в этом ощущении, боясь потерять себя.

Время исчезает. Лес исчезает. Есть только мы. Только этот поцелуй, который ощущается как клятва, как вызов, начало чего-то необратимого и невероятно страстного. Это не просто поцелуй мужчины и женщины.

Это — встреча двух сил, двух судеб, которые только что столкнулись в этом диком месте.

И я чувствую, как под этим поцелуем что-то внутри меня вспыхивает ярче, откликаясь на его огонь. И еще ярче ощущаю, как мое тело окутывает возбуждение и рука дикаря, скользящая по моей талии, только способствует этому.

Время перестает существовать. Есть только этот момент, наполненный дикой, первобытной страстью, которая захватывает и не отпускает.

Я чувствую, как он прижимает меня еще плотнее, как его тело отвечает моему с не меньшей силой. Воздух вокруг нас наэлектризован, он звенит от невысказанных слов и необузданных чувств.

Я готова... готова провалиться в этот омут с головой, забыть обо всем, кроме него, кроме этого огня.

Но затем...

Голоса.

Отчетливые, грубые мужские голоса, доносящиеся откуда-то справа. Близко. Смех, восклицания, звук шагов по листве, бряцание металла. Целая группа.

Звуки врезаются в наш маленький мир, как камни, брошенные в гладь воды. Моментально. Беспощадно.

Страсть не исчезает, но она мгновенно меняет свой характер. Из всепоглощающего огня она превращается в напряжение, в инстинкт. Готовность к опасности.

Дикарь отрывает губы от моих, тяжело дыша.

Его глаза, еще секунду назад помутненные желанием, мгновенно становятся острыми, как лед.

Он не отпускает меня сразу, держит за талию, слегка разворачивая, будто прикрывая собой.

Его взгляд устремлен в сторону звуков, его тело напряжено, как пружина. Мои коленки отказываются удерживать тело, когда я осознаю, что он собрался меня защищать, хотя мы не знаем даже имен друг друга, все, что между нами было — этот поцелуй.

Я тоже оборачиваюсь, сбивчиво дыша, чувствуя, как кровь стучит в висках. Сердце все еще колотится от поцелуя, но теперь к этому ритму примешивается тревога.

Кто там? Неужели кто-то из новых гостей Жагура?

Из-за плотной завесы листвы выходят четверо мужчин.

Они выглядят усталыми от дороги, но их взгляды цепкие. На поясах — оружие, на лицах — любопытство, которое мгновенно сменяется удивлением.

Они останавливаются, увидев нас. Увидев беловолосую женщину — ту самую, о которой гудит поселение, — стоящую посреди леса с незнакомым мужчиной, прижатую к нему так, что сомнений в их близости не остается.

Они пришли бросить вызов за меня. И только что нашли меня. С кем-то другим.

Воздух застывает. Один из мужчин, самый крупный и явно их лидер, медленно оглядывает моего защитника, затем меня, затем руку на моей талии. На его лице появляется медленно расползающаяся ухмылка, в которой нет ничего приятного — только жадность и предвкушение проблемы.

Дикарь, с которым мы еще две минуты назад целовались, не двигается. Не отпускает меня. Его рука на моей талии сжимается чуть крепче, будто заявляя свои права не только этим пришельцам, но и всему миру.

Он смотрит на них спокойно, его взгляд тверд, в нем нет ни тени страха или смущения, только вызов. Тихий, но мощный. Он нашел меня первым. И он не собирается отступать.

Один