Чертово колесо - Юлиана Анатольевна Матвей

смотрел на нее. Вызывающе одетая девица совсем была не похожа на ту, из-за которой он остановился. В этот вечер он медленно ехал домой. Никто его не ждал, даже кошка или собака, поэтому и спешить не хотелось. Справа его привлекла интересная картина. Вроде стоит обычная девица легкого поведения, но столько в ней наивности и беззащитности, что кажется какой-то несуразной. Он уже практически проследовал мимо разыгрывающейся сцены, но вдруг внимание привлекли длинные пепельные волосы. Такие же, только аккуратно заплетенные, были у девушки из казино. Неужели он сможет упустить случай познакомиться с ней и разгадать тайну. Мужчина резко развернулся, припарковался и, выскочив из машины, спас девушку от надвигающегося пьяного нового русского медведя. Он старался действовать быстро, иначе нарушение планов у мужика могло завершиться дракой. Оказавшись вновь в салоне, он оглянулся — иномарка за ним не следовала. Теперь можно было быть спокойным. Однако девица вела себя несколько странно. Вместо того, чтобы прыгнуть к нему в объятия или хотя бы поблагодарить, она разговаривает с ним по-хамски.

— Еще не решил, девушка. Для начала давайте познакомимся. Степан, — миролюбиво ответил он.

— Виолетта, — высокомерно заявила пассажирка. Она и сама удивилась. Ее никто и никогда не называл полным именем. Но в приятном пахнущем салоне рядом с солидным мужчиной да еще в таком наряде привычное «Вила» звучало бы смешно. Девушка вновь повторила имя, прислушиваясь к его приятному щекотанию. Словно перышко, нежно прикасающееся к щеке.

— Очень приятно, — ему нравилось наблюдать за сменой настроений на ее лице.

— А вы, значит, Степан, — сказала она, делая ироничный акцент на имени. — Как Степашка из программы «Спокойной ночи, малыши». Такой же добренький?

— Может и такой, — решил не спорить водитель. — Сейчас мы поедем ко мне, и это не обсуждается.

— Кто бы сомневался, — ядовито заметила Виолетта.

В салоне машины повисла напряженная тишина. Мужчина сосредоточился на дороге, а девушка, отвернувшись к пассажирскому окну, мстительно представляла, что она ему сейчас устроит.

Консьержка в доме не смогла сдержать удивления, заметив девицу в вызывающе алом одеянии рядом с жильцом. Она даже натянула на нос очки, чтобы лучше разглядеть девицу, которую завтра будет живописать подружкам. Степан тут же открыл кошелек и положил купюру, необходимую для дальнейшего молчания. Старушка даже закашлялась от переполнявших ее эмоций: и рассказать хотелось, и деньги нужны. Она все-таки накрыла своей ладонью бумажку и, быстро спрятав ее, углубилась в чтение газеты.

Виолетта, сознавая все неудобство ситуации, еще больше подогревала огонь. Ее руки нежно касались его тела. Степан пытался прикрыть ее бесстыжий наряд своим телом, но она выставила ногу вперед, демонстрируя задравшееся платье. Виолетту веселило его смущение. Никогда в жизни она не вела себя так вульгарно, а тут словно бесенок вселился.

В лифте она отстранилась от него и расхохоталась. Двери только успели распахнуться, а Степан уже выталкивал разбушевавшуюся девушку и втискивал ее в квартиру. Виолетта, не снимая обуви, поспешила на кухню:

— Выпить что ли дай! — Она легла на диван и закинула ноги на спинку, любуясь яркими туфлями.

Степан достал бутылку вина, собираясь разлить по бокалам.

— Покрепче есть что-нибудь? — спросила гостья. Она понимала, что если этот день не закончится забытьем и полной невменяемостью, то скоро начнется истерика с жалобами на жизнь и горючими слезами. А перед мужчинами вести себя подобным образом претило все внутри. Когда она останется одна, ее горе найдет выход, а сейчас будь что будет. Напьется до невменяемости и пусть делает с ней все, что захочет, лишь бы не видеть, не чувствовать и не помнить. Стараясь не выдать ход своих мыслей, девушка продолжала лежать с высоко поднятыми ногами и рассматривать необычные туфли. Шипы на каблуках так и хотелось вонзить в него, как представителя всех мужчин на земле. Виолетта выхватила протянутую рюмку и бутылку коньяка.

— Сама налью, — резко отрезала она.

Степан отошел к дверям. Ее ненависть грозила выплеснуться, и, словно горячая лава, сжечь все на своем пути. Вулкан нужно было хотя бы на время потушить, иначе центром извержения окажется он. Девушка с силой открыла пробку, чуть намочив тягучей жидкостью платье, и опрокинула бутылку в рот. Коньяк неприятно обжигал ей горло, но она продолжала вливать его, боясь не успеть или передумать завершить начатое. Степан с интересом смотрел на происходящее. Все, произошедшее сегодня вечером с ним, было настолько необычным и неподдающимся никаким разумным доводам, что он перестал удивляться. Хочет напиться, пусть напивается. Завтра наступит, а с ним придут и объяснения. После принятия изрядной доли алкоголя девушка практически сразу уснула.

Степан взял ее на руки, удивившись невесомости. Гостья во сне доверчиво прижалась к нему, положив голову на плечо. Мужчина отнес спящую в гостевую спальню и положил на застеленную кровать, прикрыв пледом. Громоздкие туфли он аккуратно снял и вместе с сумкой поставил на полочку в прихожей. Куртка последовала туда же на плечики. Посмотрев еще раз на девушку, мужчина удивился ее беззащитности, заставившей его остановить машину. Так какая же она на самом деле?

Утром Виолетта вспомнила все практически сразу, словно перемотали пленку с фильмом. Голова на удивление не болела, а вот во рту царила настоящая пустыня. Организм просил срочно найти оазис. Девушка встала и тут же рванула в поисках раковины. Степан уже распахивал нужную дверь. Виолетта влетела в помещение и закрылась.

Она долго всполаскивала лицо холодной водой, полоскала горло. Пить хотелось нещадно. Высокомерно вздернув подбородок, гостья вышла из ванной. Ожидаемых насмешек не последовало. В квартире царила тишина. Виолетта обошла все комнаты, коих оказалось пять. Вещи все лежали на своих местах. Кровати и диваны аккуратно заправлены. Зеркала блестели. Она напряженно искала хотя бы один недостаток в холостяцкой берлоге. Рванув на кухню, взгляд охватил начищенный светло-бежевый с бордовой отделкой гарнитур, чистую раковину и вымытую посуду, сложенную в сушилке.

— Ничего, — в отчаянии прошептала девушка. Вчерашняя ненависть не возвращалась. А новых зацепок не находилось. Девушка легла на светлый диванчик, закинув ноги на спинку. Взгляд скользнул по пятнам на платье. Мало того, что сегодня утром она испачкалась, так еще и вчера, видимо, пролила коньяк. Срочно надо было переодеться.

Виолетта вновь прошлась по квартире в поисках женских вещей. Если бы еще сутки назад ей сказали, что она будет копаться в