Тринадцатая свеча. Мой визит на Венеру - Лобсанг Рампа

Несчастный мальчик являл собой печальную картину страдания. К тому моменту, когда он выполнил все упражнения, мальчик действительно чувствовал себя опустошенным, но Лама вскоре снова потребовал от него внимания, говоря:

– Теперь расслабь мышцы грудной клетки и вращай верхнюю часть туловища, сначала в одну сторону, затем в другую.

Мальчик стоял со слегка расставленными ногами и выглядел таким слабым, что, казалось, существует опасность, что он сейчас упадет на землю лицом вниз. При этом его голова и плечи вращались в одном направлении, затем, медленно, в другом.

– Теперь, – сказал Лама, – расставь ноги немного шире, чтобы занять очень устойчивую позицию, затем расслабь всю верхнюю половину туловища и, изгибаясь в талии, делай широкий круг туловищем, настолько широкий, насколько можешь, чтобы не упасть. Делай по часовой стрелке этот широкий круг вплоть до опасности потерять равновесие. Продолжай выполнять круги, постепенно сужая их, пока совершенно не остановишься. Тогда начинай вращение в другую сторону, делая круги все шире и шире вплоть до момента потери равновесия. Затем обратно. Повтори все это еще раз, а после этого пусть твои плечи вращаются кругами в ту и другую сторону. Потом такими же кругами вращай головой.

– Ну, – сказал Лама, – разве теперь ты не чувствуешь себя значительно лучше?

Юный ученик осторожно взглянул на Ламу и сказал:

– Святой Лама, да, я должен признаться, что чувствую себя намного лучше после этих занятий, но я уверен, что мне будет еще лучше, если я смогу отдохнуть после них, поскольку, как Вы говорили, нам предстоит завтра долгое и утомительное путешествие, и я боюсь, что эти упражнения могут чрезмерно утомить меня!

Лама с улыбкой ответил:

– Хорошо. В таком случае мы ничего больше сейчас делать не будем, но во время нашего спуска вниз, в долину, мы будем разучивать другие упражнения, дыхательные, потому что мы путешествуем не только ради того, чтобы дойти и узнать новые места, но и для того, чтобы получить новые знания. Чем больше ты выучишь сейчас, тем меньше тебе придется учить впоследствии – до того момента, когда ты поймешь, что чем больше ты узнаешь, тем больше тебе необходимо узнать еще. Но мы с тобой начнем прямо сейчас!

К юному ученику неожиданно вернулась вся его энергия, и он собрался в путь, готовый к любым приключениям, которые могли с ним случиться.

Лама вернулся на свое место на краю утеса, пристально вглядываясь в любимую долину Лхасы, где уже начинались вечерние сумерки, и удлиненные тени поползли от утеса, покрывая окружающую его землю. Тени приобретали все более глубокий пурпурный цвет, торопливо пересекая темное дно долины. Восточная часть горной гряды уже потемнела, разбросанные тут и там неясные блики слабо мерцающего света были похожи на световые выстрелы золотыми осколками из Поталы – Дома Сокровенного. Позади Железной Горы Счастливая Река сверкала, как светящийся путь в темную бездну.

Но скоро солнце зашло за горы, и тьма ночи залила все вокруг, подобно наводнению. Восточные склоны гор все глубже погружались в тени наступающей ночи. И вскоре не осталось уже ничего, кроме чернильной темноты и легкого ветерка, доносившего даже на такое расстояние запах ладана и прогорклого масла.

В тысячах футов над вершинами горной цепи можно было еще уловить на мгновение последние лучи заходящего солнца. Золотая полоса, как пламенеющий стяг, бежала вдоль кромки вершин, медленно угасая на самых высоких точках, пока и они не погрузились в ночную темноту. Время тянулось. Ночной народец приступал к своим ночным занятиям. Какая-то ночная птица звала кого-то, и спустя длительное время ей отвечали на призыв. Пищала одинокая мышь, наблюдая за возней вокруг, и писк внезапно обрывался.

Ночь продолжалась. В прохладном чистом воздухе ярко сияли звезды во всем их холодном великолепии. Из долин цвета никогда не кажутся яркими, они мерцают и мигают так, словно вовлечены в таинственную игру далеко за пределами кругозора простых смертных. Постепенно призрачное серебряное сияние подсвечивало далекий горизонт, и полная луна торжественно поднималась, заливая горы и равнины светом так, что можно было видеть все вокруг.

Мягкое свечение разлилось по всей долине, сверкая на белоснежных пиках гор и посылая искрящиеся струи света на крыши Поталы. Счастливая Река превратилась в расплавленное серебро, а воды озера, заросшего ивами, стали великолепным зеркалом. Лунный свет делался все ярче, отбрасывая тень от застывшего силуэта Ламы, сидевшего неподвижно возле куста на краю утеса. Робкий луч света проник в пещеру и осветил лежащего ничком юного ученика, спавшего сладким сном, который посещает только маленьких мальчиков.

Издалека донесся грохот камнепада, последовавший за звуком глухого удара о землю от падения огромного валуна, пролежавшего сотни тысяч лет на одном месте. Послышался испуганный крик какой-то птицы, решившей, что началось землетрясение.

Ночь продолжалась. Величественная луна плыла по небу, постепенно опускаясь за кромку горной гряды. Медленно гасли звезды в нарождающемся свете нового дня. Небо окрашивалось в предрассветные цвета. Полосы света пересекали небо от горизонта до горизонта, расширялись и становились все ярче. Ночные птицы сонно каркали и искали свои дневные убежища в безопасных расщелинах гор. Ночные обитатели готовились ко сну перед наступлением нового дня.

Ночной ветер стих, и долгое время стояла полная тишина; затем легкое дуновение прилетело с другой стороны, и дневные обитатели встрепенулись. Маленький ученик внезапно сел, протер глаза и выбрался из пещеры. Новый день начался.

Утолить голод после ночи было самым простым делом. Наши трапезы носят названия завтрак, ланч, чай, обед; для тибетского священника все это одно и то же. Чай и тсампа. Грубый необработанный чай в брусках, специально изготовленный в Китае. И тсампа. Это все, никакой другой еды. Чай и тсампа дают все необходимое для поддержания здоровья и жизни.

Завтрак вскоре был готов. Лама повернулся к ученику и спросил:

– Ну, какое у нас следующее задание?

Ученик с оптимизмом посмотрел на кончик свого носа и сказал:

– Разве мы не можем отдохнуть, Досточтимый Лама? Я знаю, где есть гнездо грифа с яйцами. Мы можем понаблюдать за ним. Лама вздохнул и ответил:

– Нет, мы должны подумать о тех, кто придет после нас. Нам необходимо убрать пещеру, посыпать ее свежим песком. Мы должны снабдить ее запасом дров, потому что следующие путешественники могут нуждаться в огне, в тепле. Мы должны быть гостеприимными, необходимо помнить о дровах для гостей и сделать все для того, чтобы порадовать их.

Мальчик вышел и сонно поплелся вниз по склону, лениво пиная ногой камни, на которые он натыкался по пути, – пока ему не попался камень, который не шатался, так как сидел глубоко в земле. Несколько минут мальчишка скакал на одной ноге, издавая дикие крики и держась за ушибленную ногу двумя руками.

Но тут его внимание привлекло перо, плавно спускавшееся прямо с неба. В волнении от того, что он видит такое большое перо грифа, он забыл о своей ноге и погнался за падающим пером. Но, увидя, что перо уносит ветер, а выглядит оно грязным и старым, мальчик бросил свою затею и продолжил прерванный путь в поисках дров для костра.

Наконец, когда пещера была выметена пучком сухих прутьев и снабжена запасом дров для последующих путешественников, они уселись рядом на краю утеса и Лама сказал:

– Ты должен научиться правильно дышать. У тебя дыхание похоже на шум крыльев грифа на ветру. И какую же позу ты выберешь для занятий дыхательными упражнениями?

Юный ученик немедленно переключил внимание и быстро принял нарочито подчеркнутую позу лотоса. Он положил руки на колени, и на его лице появилось абсолютно деревянное, замороженное выражение, взгляд сразу изменился при попытке пристально смотреть на воображаемую точку в нескольких дюймах вверху перед ним.

Лама открыто рассмеялся и сказал:

– Нет-нет, совсем не нужно так садиться. Дыхание – естественная вещь. Ты можешь сидеть или стоять в любой удобной для тебя позе. Многие люди страдают особой формой слабоумия, когда думают о дыхательных упражнениях. Они думают, что должны принимать самые экстравагантные позы, что дыхание не может быть удовольствием. Напротив, оно всегда сопряжено со значительными усилиями. Мой мальчик, сиди или стой, как тебе удобнее. Ты можешь сидеть прямо, но – и это единственно важно – ты должен держать спину прямо, так, чтобы это тебя не беспокоило. Проще всего представить себе, что твоя спина – это подпорка, воткнутая в землю. И для тебя будет отдыхом, если ты свободно обопрешься о нее. Держи спину прямо – и ты не устанешь.

Лама уже сидел прямо, сложив руки на коленях. Он смотрел на юного ученика и повторял:

– Расслабься, расслабься, ты должен расслабиться. Тебя не подвергают мучениям, ты не служишь мишенью – ты учишься дышать. Поэтому расслабься и сядь в естественную позу с прямой спиной.