Испытание золотом - Дмитрий Викторович Распопов

лучше нанять один раз лучшего, чем мучиться с худшими, а Петера мы завалим учениками, которые всему научатся под его руководством.

— Весьма разумно, синьор Иньиго, — согласился со мной Веспазиано да Бистиччи, — хорошо, я поеду в Майнц, узнаю подробности. Кстати вопрос, а если согласятся на переезд сам Фуст или Гуттенберг?

— Сильно сомневаюсь, что они согласятся, но тоже предложите им хорошие деньги, — решил я, — мало ли.

— Хорошо синьор Иньиго, я возьмусь за это поручение, оплату с вами согласуем после моего возвращения, я буду вести свои расходы.

Я достал из внутреннего кармана кафтана вексель и протянул его книготорговцу.

— Это вам на текущие траты, если превысите их, согласуем после вашего возвращения, — сказал я.

Он взял вексель, посмотрел на сумму и его брови полезли вверх.

— Пять тысяч на текущие расходы? — решил уточнить у меня Веспазиано да Бистиччи такую большую сумму.

— Синьор Веспазиано, мы знакомы с вами уже давно, и вы за все эти годы показали себя как честный и верный своему слову человек, а также отличный делец, — я внимательно на него посмотрел, — я хочу, чтобы мы сотрудничали с вами и дальше, так что если вы при этом будете становиться чуточку богаче, то я надеюсь, что останусь у вас самым лучшим заказчиком ваших услуг, которому вы будете отдавать приоритет по своему времени.

— Это несомненно так и будет, синьор Иньиго, — заверил он меня с поклоном.

— Тогда на этом всё, синьор Веспазиано, добудьте мне Петера Шёффера, — улыбнулся я и мы с ним довольные друг другом, расстались.

* * *

24 апреля 1459 A . D ., Флоренция, Флорентийская республика

Мы опередили медленно плетущийся кортеж папы всего на один день, поскольку сами ехали лишь чуть быстрее него. Путешествие с кучей женщин дало о себе знать, поскольку конечно же синьора Маддалена и синьорина Клариса не могли путешествовать без служанок. А было их у них целых десять, их нельзя было располагать рядом с мужчинами, так что каждый вечером у Алонсо и сеньора Альваро был целый квест найти нам всем убежище, удовлетворяющее всем требованиям римских аристократок.

Но несомненная польза от этой поездки лично для меня точно была, я близко познакомился с самой Маддаленой, которая оказалась обычной женщиной того времени: не сильно дальновидной, не сильно грамотной, но зато очень набожной и переживающей за дела семьи. Так что, едва поняв это, я вздохнул спокойнее и быстро с ней поладил, всего-то нужно было чуть больше молиться, чем я это делал обычно и превозносить величие рода Орсини.

Клариса же была маленькой копией своей матери, хотя в шесть лет, трудно было ожидать от неё чего-то другого. Различие между ними было лишь в том, что девочка была хороша собой, возможно это был возраст, возможно я так её видел, но черты лица нравились мне больше, чем у её матери.

Ко всему прочему, чтобы женщинам не было скучно, мне приходилось придумывать, чем их развлечь в пути. Самым частым развлечением были уроки рисования, обе с воодушевлением взялись за этот процесс, когда только увидели мои рисунки.

Так что не знаю как для них, для меня эта поездка стала тем ещё мучением, ездить одному было куда как проще, но я смирился с этим, поскольку, во-первых, сам распустил язык по поводу помолвки, ну а и во-вторых, пообещал об этом Джованни Медичи. К счастью, дорога до Флоренции была чуть ли не в идеальном состоянии, поскольку за ней следили, так что на девятый день пути мы наконец въехали в Тоскану.

Уроки и развлечения тут же прекратились и мне пришлось быть гидом, рассказывая и показывая обо всём кругом, хотя мои знания были больше из будущего, чем из настоящего, но соответствовать приходилось, и под удивлённые охи со вздохами, поскольку красота кругом была неописуемая, мы наконец въехали и в сам город, который был словно картинка, по сравнению с тусклым и облезлым Римом.

Впрочем, здесь не было ничего странного. Флоренция с каждым годом становилась центром искусства, живописи и скульптуры, хотя конечно самый пик расцвета выпадет потом на правление Лоренцо, к которому мы сейчас и ехали. Ко всему прочему подготовка к приезду Пия II явно шла ускоренными темпами и всюду куда только хватало взгляда велись работы по украшению города цветами, а также самые богатые здания драпировали тканью, чтобы всё выглядело ещё более красиво, чем на самом деле. Так что папа зря переживал, Медичи его явно собирались встречать по-королевски, это было видно повсюду, пока мы ехали к дворцу моих партнёров.

Нужно отметить, что я немного пережевал за первую встречу Кларисы и Лоренцо, поскольку на своих рисунках слегка приукрашивал парня, который, мягко говоря, не блистал красотой, взяв от матери все самые плохие черты: близорукость, утиный нос и выдающийся вперёд подбородок. Пока он был ребёнком это всё как-то сглаживал нежный возраст, но чем больше он взрослел, тем сильнее всё это проявлялось.

Это волнение было тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к дворцу Медичи, в котором ремонт был давно закончен, и он поражал своей красотой. Вперёд я отправил Алонсо, Медичи его хорошо знали, так что не стало удивлением, что нас ждали, но что это будет сам Козимо с женой, а также Лукреция с Лоренцо, меня поразило.

Наша повозка подъехала к самому дворцу и слуги отворили дверцы, приставив деревянную лесенку. Я словно птичка выпорхнул наружу, широко улыбнулся Козимо, который улыбнулся мне в ответ и повернулся, чтобы протянуть руку Маддалене, спускавшейся за мной следом. Пришлось правда стоять на носочках, чтобы достать до её руки. но зато спускавшаяся третьей Клариса, не доставила мне никаких хлопот и вскоре мы втроём предстали перед семьёй Медичи.

— Синьора Контессина, — я первой поклонился хозяйке дома, и второй поклон был уже в сторону старого банкира, — как же я рад вас видеть, синьор Козимо!

— Это взаимно Иньиго, — просто ответил мне за них обоих, синьор Козимо, — хотя мы были искренне удивлены, узнав с какими гостями ты приехал.

— Я снова немного по своевольничал, синьор Козимо, — улыбнулся я и поклонился, а затем перешёл на римский диалект итальянского, чтобы наш разговор понимали и гостьи, — но почему-то подумал, что таких гостей вы точно будете искренне рады видеть. Позвольте представить вам синьору Маддалену Орсини, жену лорда Монтеротондо Якопо Орсини, а также их милую дочь