Сегодняшний вчерашний день - Stashe

— Чего? — недружелюбно пробурчал он, не делая попыток подняться с колен.

— Я пришел за тобой. Есть дело, — Кэро светился дружелюбием и Яната этот факт особенно раздражал.

— Еще одно? — он обвел ладонью в перчатке "свои" владения. — Мне, знаешь ли, не скучно. Твоими заботами живу в этом гребаном палисаднике уже неделю.

— Не бузи, — даже откровенная агрессия не смогла сбить благожелательность с птаирианца. — Каждому по способностям, помнишь? Особенности каждого на благо большинства. Осталось не так много работы. Тем более, ты же не один здесь.

— Пошел ты, — беззлобно ругнулся Ян и прищурился, — значит, на большее, я не тяну? Садовник? А как же ты? Думаю, нашел местечко потеплее. Я смотрю, вы здорово спелись с Деше.

— Не ревнуй, — Кэро тепло улыбнулся и заметил, что у Шептунова его улыбка вызвала перекос физиономии, — я по делу. Сегодня мы с тобой выйдем из лагеря. Проведем разведку, так сказать. Небольшую. Ты изучил материалы оставшиеся от предыдущих контактеров?

— Наконец-то! — Янат резво поднялся с колен и отшвырнул лопатку в сторону. Изучил? Да он заучил все, до чего только смог дотянуться. Перелопатил весь архив контакеров базы в свободное время. Заметил бы Кэро, что времени того ему оставили совсем чуть-чуть, забив под завязку личный график несусветной мутью. Дело рук Самойлова, как пить дать.

— Не торопись, — птаирианец неодобрительно проследил за траекторией лопатки, — странно, что ты как-то даже не уважаешь собственный труд. Я хотел предложить тебе поздний завтрак, кое-что обсудить до выхода из лагеря. Поделиться наблюдениями. Я ведь помимо теплого местечка, забитого неработающей электроникой и пылью, делал кое-какие пометки. Наш с тобой разговор, помнишь? Так вот, сейчас очень удобное время для попыток понять, почему наша экспедиция состоит из тех людей, о которых мы постарались собрать максимум информации. Кроме того, инструкция безопасности предписывает экипировку по максимуму, особенно для первого выхода. Жан, наш техник, еще не закончил проверку снаряжения.

— Хорошо, поедим, — Ян стянул перчатки и уронил их на грядку, — ты не прав, кстати, я уважаю свой труд. Только работа у меня другая. Не копаться в огороде, а искать пути и связи. Что касается моих "способностей" это не распространяется на посевные работы. Я хреновый садовник. Кстати, ты часом не психологом устроился?

Кэро в очередной раз улыбнулся и ничего не ответил. Янат проводил его удаляющуюся спину раздраженно-счастливым взглядом и оглянулся на свою соседку по грядке, биолога-техника, Андреа Нельсон. Похожая на сдобную булочку эта невысокая женщина с практически белыми, вьющимися мелкими кудряшками волосами, обладала редким очарованием. Не раздражающим добродушием и умением из самого нудного занятия сделать праздник. Андреа обожала копаться в саду и в отличие от Яна порхала, как домашняя Фея, метрах в двадцати, у входа в зону сада.

— Энди! — окликнул ее Янат. Он почти смог победить свою врожденную агрессивность только по отношению к Нельсон. Рядом с ней не хотелось огрызаться, защищаться и подозревать в тайной неприязни, замешанной на расовой уязвимости. Грустно признавать, а проще всего свалить на что угодно, включая юность в лабораториях Эзаруса и Крипты (родины отца), но маниакальная подозрительность, скорее всего, досталась ему по наследству от расы шанта. На родине матери, планете Янус, андрогены шантийцы, веками находились под жестким прессингом со стороны всех остальных рас. Ян думал, что, возможно, не знай он о причинах этой ненависти и не будь сам объектом пристального внимания, взгляды на жизнь у него могли бы сложиться иными. Но с сожалением, а порой и досадой, признавал ошибочность собственного мнения. Выдавать желаемое за действительное неудачная мысль. Его раса слишком отличается от прочих, чьими предками являлись люди. Существа другого вида иное дело. Но они родственны ему еще меньше.

— Что Ян? — незамедлительно откликнулась Андреа, ослепительно улыбаясь. Ей недавно исполнилось сорок девять. Муж остался где-то далеко, плавает на яхте в безбрежных просторах Океана, планеты с единственным искусственным материком. Их ребенок родился мертвым, а больше она то ли не смогла, то ли не рискнула пробовать. Маленькие и большие трагедии стояли за многими жизнями членов их экспедиции. Янат был удивлен за сколь многими. А еще больше его поражал стойкий оптимизм Нельсон. Вот и сейчас, облаченная в удобный комбинезон, натянув длинные садовые перчатки до локтя, она самозабвенно возилась с чахлыми ростками. Поднявшись с колен, убрала с лица шелковую прядь и одарила его взглядом двух озер сияющей лазурной доброты.

— Я должен приступить к своей работе. Непосредственной работе. Мне придется оставить тебя здесь одну.

— Иди, дружок! Ты помог более чем достаточно. Никогда не видела, чтобы полумертвые растения так боролись за жизнь. У тебя руки волшебника, Ян. Ни один из посаженных или обработанных тобой саженцев не погиб. Чудеса. Никогда такого не видела. Удачи снаружи и будь осторожен!

— Увидимся, Эн! — Бросил Янат напоследок и почувствовал странный укол стыда. Словно он бессовестно бросает Андреа на произвол судьбы, среди зарослей вялых помидоров и сельдерея, а сам направляется на чудную прогулку в райские кущи. Но ведь все не так. И ему до смерти надоело гнуть спину на плантациях органики ради удовлетворения неясных амбиций то ли Самойлова, то ли Кэро сохо. И прогулка предстоит вовсе не праздная. Однако голубые глаза Нельсан корили его выражением сияющей печали.

"Долбанное воображение" — ругнулся Ян, решительно выкинул из головы слюнявые бредни и поспешил в столовую.

Кэро уже ждал его за столиком, неторопливо поглощая загадочную бурду в чашке странными приспособлениями, больше всего похожими на две палочки. Рядом стояло блюдце с привычным на вид куском синтетического сливового пирога. Ян поставил поднос на стол и сел, с опаской провожая взглядом каждый кусок еды, зажатый палочками, ко рту птаирианца.

— Новая пища? — наконец, поинтересовался он.

— Нда, — неразборчиво ответил Кэро и отложил палочки в сторону, — знаешь, ты портишь мне аппетит.

— Взаимно, — равнодушно ответил Янат и задумчиво подпер ладонью щеку. Его локоть едва умещался на краю столешницы, грозя сорваться, но парень совершенно игнорировал сей факт, — знаешь, они почти все имеют прошлое. Такое особое прошлое. Спасибо, что ты позволил мне порыться в чужом белье. Я нашел массу интересной информации обо всех, кроме тебя, пожалуй. Расскажи-ка мне Кэро сохо, почему твоя личность осталось для меня загадкой? Ведь ты был царственно щедр, когда под носом у Самойлова проносил досье тридцати исследователей.