Кризис средневековой Руси 1200-1304 - Джон Феннел

Кризис 1195–1196 годов, разразившийся почти сразу после того, как Рюрик получил власть, имеет важное значение, поскольку он лег в основу большей части разногласий между князьями в первой трети XIII века. Вскоре рассеялись последние надежды на крепкий союз между Рюриком и его могущественным зятем волынским князем Романом Мстиславичем: летом 1195 года Всеволод III, возможно, пытаясь разрушить поруку южных князей, потребовал от Рюрика, чтобы тот передал ему пять городов в южной части Киевского княжества (Торческ, Треполь, Корсунь, Богуславль, Канев), которые прежде были отданы Всеволодом в дар Роману. Не рискуя навлечь на себя вражду Всеволода, Рюрик подчинился. Роман незамедлительно обратился к черниговскому князю Ярославу (брату Святослава Всеволодовича и новому главе рода Ольговичей) с предложением пойти на Киев, а также самостоятельно пытался собрать войско в Польше. Но его усилия не увенчались успехом: Роману не удалось получить поддержку у поляков, а Ольговичи не хотели (или еще не были готовы) нападать на Рюрика. В самом деле, осенью 1195 года Ольговичи после ощутимого давления со стороны Рюрика и под угрозой военного вмешательства Всеволода III согласились на временное перемирие с Рюриком.

Оно и оказалось временным. В марте 1196 года черниговский князь Ярослав напал на Смоленскую землю. Разгоревшаяся война была жестокой, разрушительной, всеобщей и беспорядочной. Бои происходили на землях Смоленска, Полоцка, Киева, Чернигова на западе и докатывались до Перемышля на Волынской земле и Каменца на Галицкой. Ростиславичи (киевский князь Рюрик, его брат смоленский князь Давид и его племянник Мстислав Романович), поддерживаемые рязанским князем Глебом Владимировичем и суздальским князем Всеволодом III, противостояли Ольговичам из Чернигова (Ярославу и его племяннику Олегу Святославичу), полоцким князьям и волынскому князю Роману. Отряды половцев, как это часто бывало, воевали с обеих сторон. Но война не принесла никаких определенных результатов: никому не удалось захватить или присоединить чужую территорию, и ни одна из воюющих сторон не сумела одержать решающей победы. Война завершилась в 1196 году сомнительным миром, но не между Ростиславичами, Ольговичами и волынским князем Романом, а между Всеволодом III и черниговским

60 князем Ярославом. Условия мира, однако, были столь же непоследовательными, как и сама война. Ольговичи, правда, согласились не предпринимать больше попыток отобрать Киев и Смоленск У ростиславичей, а также освободить племянника Рюрика, который был захвачен при первых военных столкновениях, но отказались расторгнуть союз с волынским князем Романом. Всеволод, по-видимому, и не настаивал особенно на этом. Долговременное соглашение между Киевом — Смоленском, Черниговом и Волынской землей было не в его интересах. Отношения между Ростиславичами и Ольговичами оставались непрочными, и через короткое время столкновение Рюрика с Романом разрушило хрупкий мир на юге Руси 6.

Этот конфликт, который произошел в 1200 году, не мог никого удивить. Борьба между Рюриком и Романом началась еще в 1196 году, когда Роман попытался избавиться от своей первой жены, дочери Рюрика Предславы. Единственный источник, который упоминает об этом, Лаврентьевская летопись, о мотивах ничего не сообщает, но говорит о способе («хотяшеть ю постричи [в монахини]») 7. Таким образом, мы не знаем, были ли разлучение супругов или развод связаны с войной 1196 года или, быть может, Роман хотел заключить более выгодный в политическом отношении брачный союз. Во всяком случае, бедная Предслава, по-видимому, как могла сопротивлялась в течение некоторого времени принудительному пострижению, а затем бежала (или была отослана обратно) к своему отцу в Киев 8. Роман же, мало считаясь с церковными правилами и с чувствами своего тестя, взял в жены принцессу, не только энергичную и предприимчивую, но и связанную по рождению с правящими домами Византии и Венгрии. Анна, упоминаемая в летописи как вторая жена Романа, родившая ему двух его знаменитых сыновей Даниила и Василька, была, по всей вероятности, дочерью императора Исаака II Ангела и падчерицей сестры венгерского короля Андрея II. Ее тесные связи с Византией и Венгрией, а также контакты с Польшей и Литвой 9 давали ее мужу и сыновьям огромные преимущества. В 1199 году при гарантированном невмешательстве венгров, которые могли, при желании, серьезно воспрепятствовать этому предприятию, Роман захватил Галич. Древний, но к этому времени ослабевший род потомков старшего сына Ярослава I, правивший землями в верхнем течении Днестра еще с середины XI века, но во второй половине XII столетия заявляющий о себе лишь от случая к случаю, прекратил свое существование. Два великих княжества на юго-западе Руси — Волынская и Галицкая земли — были теперь объединены под умелым и решительным руководством Романа, «русского короля», как назвал его французский летописец середины XIII века, «короля рутенов» (Romanus rex Ruthenorum), как его называли в Эрфурте, и «приснопамятнаго самодержьца всея Руси», как записано в Ипатьевской летописи 10.

Захват Романом Галича испугал других южнорусских князей.

поддерживая бывшего князя Галицкой земли, Всеволод III делал вce, что было в его силах, для сохранения политической разобщенности Двух западных княжеств но он никак не мог помешать Роману присоединить Галицкую землю. Всеволоду III удалось сформиро-

61 вать своеобразный южный союз, имевший целью оказать сопротивление Роману или даже изгнать его из Галицкой земли.

Первым делом Всеволод 10 августа 1200 года 12 послал своего сына Ярослава в самое юго-восточное из русских княжеств, Переяславское. Во время правления двух предыдущих князей, Владимира Глебовича и Ярослава Мстиславича, Переяславль находился под твердой властью Суздальской земли. Оба князя были племянниками Всеволода III, и именно Всеволод, а не митрополит и даже не киевский князь поставил в 1197 году епископа на освободившийся в Переяславле престол 13. Но Ярослав Мстиславич умер в 1198 году |4, и, хотя княжество не предпринимало попыток восстать, символическое назначение десятилетнего сына великого князя, поддерживаемого, без сомнения, сильной дружиной и многочисленными советниками, обеспечивало сохранение этого района за Всеволодом по крайней мере еще в течение какого-то времени.

Замысел Всеволода, однако, не ограничивался простым укреплением южных рубежей. Напомним, что черниговские князья в 1196 году заключили с Всеволодом мирный договор, по которому отказались от притязаний на Киев и Смоленск, другими словами, согласились положить конец вражде с Ростиславичами, но в то же время они не уступили требованию Всеволода и не разорвали дружбу с Романом. Очевидно, активной стороной был Всеволод III: в 1200 году именно он убедил наконец Ольговичей прервать отношения с Романом. Думаем, ему не пришлось прилагать много усилий, поскольку черниговский князь Ярослав, подписавший в 1196 году договор, два года спустя умер, и на его место встал его двоюродный брат Игорь Святославич, муж сестры последнего независимого князя Галицкой земли '5. Рюрика долго убеждать тоже не было нужды — он не был связан с Романом договорными обязательствами; в 1195 году Роман начал войну против него, да еще, как мы помним, незаконно развелся с его, Рюрика, дочерью Предславой, которая теперь находилась в Киеве, где рассказывала отцу печальную повесть о выпавших на ее долю невзгодах.

Эти важные события 1200 года описаны только в Суздальской (Лаврентьевской) летописи |6 и в более поздних компиляциях из нее, Новгородская и Галицкая летописи 17 об этих обстоятельствах не упоминают, что касается современной событиям Киевской летописи (семейной летописи Рюрика 18), то она, к сожалению, прерывается на 1199 годе. Летописец ведет рассказ сухо, излагая только факты, без эмоций и, что довольно любопытно, не проявляет явной симпатии ни к одной из сторон. Итак, Рюрик и черниговский князь Игорь были захвачены врасплох. До того как они успели выйти из Киева на запад, Роман уже собрал войско в Волынской и Галицкой землях и двинулся на восток. Когда он приблизился к Киеву, к его войску присоединились не только черные клобуки (каракалпаки), одно из тюркских племен, осевшее в районе реки Рось и обычно лояльное по отношению к киевским князьям, но также «потомки Владимира [Мономаха]» и «городов русских… люди». Кто именно из «потомков Владимира» отложился от Рюрика, не установлено — возможно, это всего лишь выражение летописца,

62 обозначающее массовую поддержку, которую получил Роман '9, однако очевидно, что Рюрика не поддержал никто из его потенциальных союзников и Роман не встретил никакого сопротивления. Даже киевляне 20 жаждали нового князя: ворота большого северного района Киева — Подола, торгового и ремесленного центра города, были открыты, в то время как Рюрик и те из черниговских князей, кто еще оставался с ним, отступили в относительно безопасное место, на Гору, где в хорошо укрепленной «крепости Ярослава» были расположены княжеские палаты21. После того как войско Романа вошло в город, стало очевидно, что сопротивление бессмысленно. Рюрик и Ольговичи сдались без боя и были высланы: Рюрик — в город Вручий, расположенный к северо-западу от Киева и в течение последних тридцати лет XII века находившийся в родовом владении Рюриковичей, а Ольговичи — в Чернигов