Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] - Гомер

в одной из колесниц, правит конями маленький Аякс Локрийский. Он отличается от всех своим вооружением: на нем белые, плотно стеганные полотняные латы. В соседней колеснице высится, как башня, огромная фигура его друга — Аякса Теламонида; почти равняясь с ним ростом, стоит возница — брат его Тевкр, знаменитый стрелок.

Сомкнутыми рядами, щит к щиту, идут рослые аргивяне; среди них, в сверкающей медными ободьями и поручнями колеснице, мчится прославленный вождь Диомед; дружным строем катятся колесницы его друзей. За ними следуют жители песчаного Пилоса; здесь больше колесниц, чем пеших воинов, и все они выстроены искуснейшим образом, как шашки на доске, и держатся одна от другой на расстоянии вытянутого копья. Во главе их — седобородый конник, пилосский царь Нестор, окруженный своими статными сыновьями.

Идут сильные абанты; длинные чубы свисают с их бритых голов. Пастухи Аркадии, виноделы Кикладских островов, суровые итакийцы; критяне со своим вождем Идоменеем, все в богато украшенных одеждах, с золотыми кольцами на древках смертоносных копий… Ряды колесниц сменяются рядами пеших воинов. С гулом и звоном, но в полном молчании движутся ахейцы, только клубится пыль и земля дрожит под ногами неисчислимых толп.

Все яснее виден ахейцам холмистый, покрытый лесом хребет Иды… А вот и город, высокостенная Троя… Видны крыши домов, дворец, храм Афины, устроительницы городов. Над ними возвышается неприступная крепость Трои — Пергам. Город и крепость окружены мощной, чуть покатой стеной, сложенной из огромных камней. На углах стены и над воротами — квадратные башни…

Пронзительно поют боевые трубы. Главные — Скейские — ворота Трои открыты настежь, и из них пестрым потоком выливаются войска. Троянцы уже проведали, что грозный Ахиллес отказался участвовать в битвах, и тоже решили испытать свое военное счастье в бою с ахейцами. Защитники Трои идут нестройными толпами, с шумом и криками. Впереди всех — троянские воины; их вооружение такое же, как и у ахейцев: копья, мечи на кожаной перевязи, шлемы и круглые щиты. Их военачальники в медных латах, на высоких двухколесных боевых колесницах. Издали блещет косматый шлем их главного вождя, гиганта Гектора Приамида. За троянцами валят пестрые толпы варваров, союзников Трои. В цветных тканях поверх гибких лат, с бритыми головами, в островерхих шишаках, они бегут или скачут верхом на конях, подымая над головой свои кривые мечи, закинув за плечи огромные луки. Колесницы троянцев мчатся в беспорядке, задевают друг друга колесами, наезжают и толкают одна другую. Это особенно заметно по сравнению с стройным порядком ахейского войска.

Так лишь на битву построились оба народа с вождями,

Трои сыны устремляются с говором, с криком, как птицы:

Крик таков журавлей раздается под небом высоким,

Если, избегнув и зимних бурь, и дождей бесконечных,

С криком стадами летят через быстрый поток Океана.

Но приближались в безмолвии, боем дыша, аргивяне.

Духом единым пылая стоять одному за другого. [32]

Вот оба войска сблизились и остановились, готовые ринуться в бой по призыву вождей. Они стали, как две стены, ощетинившиеся копьями, закрытые щитами. Угрожающие, суровые лица воинов словно высматривают себе противников для смертельного поединка.

2

Еще не прозвучал роковой призыв, как из рядов троянцев быстро вышел стройный воин. Плечи его покрывала пятнистая шкура леопарда, а в руке он нес два боевых копья. Его узнали, — это был Парис Приамид, прекрасный Парис, похититель Елены. Он остановился перед ахейцами и громко крикнул:

— Слушайте меня, аргивяне! Есть ли среди вас храбрые воины? Кто из вас хочет выйти и сразиться с Парисом, сыном Приама?

Статный, чернобородый воин, как и Парис, покрытый шкурой леопарда, спрыгнул с колесницы и быстро пошел навстречу троянцу. Парис остановился, поджидая противника. Вдруг лицо его побледнело, он растерянно огляделся по сторонам, как бы ища пути к бегству: он узнал Атрида Менелая.

Парис вспомнил, как Менелай стоял когда-то на пороге своего дома, в мантии и золотой повязке на голове; он протягивал руки и дружелюбно улыбался гостю, приглашая его войти в свой дом… Задрожало сердце в груди у похитителя Елены. Руки его опустились; он почувствовал, что не в силах поднять копье на оскорбленного им героя. Он поспешно отступил назад и замешался в толпу троянских воинов. Близко стоявшие ахейцы захохотали, насмехаясь над струсившим Парисом. Беглеца остановил суровый оклик: перед ним стоял разгневанный Гектор. Сжимая кулаки, он язвил Париса горькими упреками:

— Несчастный Парис! Ты умеешь только прельщать женщин своей красотой, а перед воинами отступаешь с позором! Что же ты не встретил Менелая с оружием в руках? Тут ты узнал бы, у какого сильного героя похитил жену! Не помогли бы тебе ни твоя красота, ни дары Афродиты, когда ты упал бы на землю, глотая пыль, — ты, виновник стольких несчастий для нашего дома и нашего народа!

Парис поднял опущенную голову и гордо ответил брату:

— Ты можешь упрекать меня, Гектор: твое сердце непреклонно, как топор, вонзающийся в дерево; ты не знаешь колебаний. Но не смей порочить даров светлой богини: надо чтить волю бессмертных. Нет на мне вины в том, что я принял эти дары! Я не боюсь Менелая. Я готов сразиться с ним за Елену Аргивскую.

Обрадованный Гектор поспешил остановить воинов, которые уже готовы были ринуться друг на друга. Когда его высокая фигура появилась между войсками, передовые ахейцы отступили на шаг и занесли копья. Но тут выступил вперед Агамемнон и громко крикнул:

— Стойте, друзья ахейцы, опустите оружие. Пусть великий Гектор скажет нам свое слово.

В наступившей тишине прозвучал мощный голос Гектора:

— О троянцы, и вы, меднолатные данайцы! Слушайте, что предлагает Парис, из-за которого началась эта губительная война! Он предлагает всем нам сложить на землю свое оружие, он сам сразится один на один с вождем Менелаем за Елену Аргивскую! Кто из них окажется сильнейшим, тот введет в свой дом Елену и получит все сокровища, привезенные Парисом из Спарты. Мы же прекратим войну и поклянемся в вечной дружбе.

Затаив дыхание, ахейцы ждали, чтобы кто-нибудь из вождей ответил на предложение троянца. Тогда из рядов снова вышел Менелай и воскликнул, обращаясь к войску:

— Я готов к поединку! Пусть боги рассудят нас. Наши вожди должны дать священную клятву, что ахейцы и троянцы подчинятся суду богов. Но пусть придет на поле царь Приам и сам принесет клятву. Его сыновья горды и вероломны; слово старца надежней!

Оживленный говор и стук оружия