Объявляю убийце голодовку - Инна Павлова

Не удивлюсь, если по дороге она заскочит к холодильнику и поведает о своих неприятностях брикету с мороженым или большому ломтю колбасы.

Шутки шутками, но надо что-то делать. Даже если я выделю на Алкин туалет энную сумму, найти что-то приличное под ее конкретную фигуру будет далеко не просто. Ни отечественные, ни зарубежные модельеры и производители пухлых женщин не жалуют. А уж к молодым и симпатичным испытывают просто отвращение. Иначе почему туалеты для «пышек» шьются из самой отвратной синтетики и радуют глаз унылой гаммой от грязно-серого до болотно-коричневого с небольшими модификациями? Правда, не скупятся на цены. Щедро приписывают нолики к цифиркам на бирочке. Может, кому-то это покажется знаком особой благожелательности, но лично я так не думаю.

Оставив Аллочку в расстроенных чувствах, я, наконец, отправилась к себе. Все в том же устрашающем сарафане, от которого, как мне казалось, у меня навсегда выработается аллергия на красный цвет, а у окружающих на меня. Вчера, когда я, обидевшись на подружкину бестактность, кинула свой джинсовый костюм в полиэтиленовый пакет, я его потом так и не вынула. Понятное дело, он не просох.

Торопясь к родному очагу, я лелеяла надежду, что цветы на подоконнике пережили нашу разлуку. Вид засохших растений, которые я холила и лелеяла даже дольше чем своих мужей в совокупности, разбил бы мое сердце навсегда.

Я так разволновалась из-за своих бугенвиллей и бальзаминов с рододендронами, что забыла о том, что меня могут ждать и другие, еще менее приятные сюрпризы за дверью. Однако обошлось. Никаких следов несанкционированного вторжения я не обнаружила.

Странно, зачем же ребята взяли у меня ключи? Они что, брелки коллекционируют?

Позвонила на всякий случай в отделение милиции, за определенную сумму опекающее мои владения, и удостоверилась, что покуситься на мое имущество пока никто не пытался.

Признаюсь, чувство я испытала двоякое. С одной стороны, я, конечно, приветствовала чистоту и порядок в своих апартаментах, а также наличие всех вещиц, милых моему сердцу и отвечающих самым строгим эстетическим требованиям. Но с другой, у меня не было никаких подходов к камуфляжникам. К ним у меня были только претензии. Даже тот факт, что они не вломились ко мне в квартиру, отнюдь не извинял их неделикатного обращения с некогда привлекательной молодой женщиной.

Обиходив своих натерпевшихся любимцев, я вприпрыжку кинулась к платяному шкафу. Вынужденную разлуку и недостаток внимания и заботы они перенесли стоически, ни один не загнулся, и я повеселела.

Не подвело и изумрудное чудо. Куда только делась замученная старая тетка? Она испарилась, уступив место элегантной и утонченной молодой леди, которая если от чего-то и страдала, то никак не от отсутствия поклонников. Даже несмотря на излишнюю худобу и не вполне здоровый цвет лица.

Подкрасившись, я улыбнулась похорошевшему отражению и двинула на выход. Не забыв прихватить свой неприкосновенный долларовый запас, без которого жизнь оказалась значительно менее комфортной.

На всякий случай, просто для очистки совести, я пробежалась по окрестным магазинам, но имеющийся ассортимент для «пышек» если и радовал, то исключительно чопорных старух или поборниц нравственности всех возрастов и религиозных убеждений.

Неброские кофточки и немаркие юбочки даже в сочетании с модельной обувью из любой прелестницы сделали бы скромную серую мышь, Аллочке тут не светило ничего. В общем, хочет она или нет, а придется ей идти в атласном платье. Или уж в том самом сарафане, который подарил и мне и встречным столько незабываемых ощущений.

— Не пойду! — рыдала Алка. — В сарафане не пойду!

Я не настаивала.

— Не хочешь — не ходи. Скажем, что тебе срочно понадобилась консультация у того специалиста, о котором вы с ним вчера договаривались, и сегодня ты никак не можешь. Поголодаешь пару недель, вот тогда и…

— Издеваешься?! Тогда уж лучше скажем, что в психушку попала ты! Он скорее поверит!

— Да запросто! — не стала я привередничать. — Только мое пребывание в дурдоме не решит твоих проблем. Раз ты пока осталась на свободе, что помешает тебе пойти на романтический ужин?

— Ну ты можешь хоть что-нибудь придумать?! — вышла из себя несчастная, и я испугалась, как бы она меня опять не укусила.

— Ладно, давай посмотрим, что можно сделать.

Оказалось, при большом желании можно сделать многое. Например, впихнуть эту зареванную клушу в платьице на пару размеров меньше требуемого. Конечно, дышать в нем было нельзя, а передвигаться следовало с максимальной осторожностью, но все-таки мы победили.

— Тань, а если я в обморок грохнусь?

— Подумаешь, это очень даже аристократично. И придаст тебе очарования. Хуже, если одежка на тебе лопнет. На твоем месте я бы переживала именно по этому поводу.

Алка тут же ухватилась за предложенную идею и начала нудеть по новой. Пришлось пообещать, что не буду спускать с нее глаз и если что увижу, сразу скажу. Почему мое обещание так ее успокоило, даже не знаю. Тем более если наряд разойдется по шву, я буду отнюдь не единственной, кто это углядит. И уж ясное дело, найдется куча желающих поведать ей о недостатках в ее туалете. Кардиолог вроде ничего не говорил о том, что собирается снимать целый зал для нашего романтического ужина.

— Ты только не делай резких движений и старайся дышать через раз, — напутствовала я Алку перед стеклянными дверями «Эльдорадо», ресторана модного и дорогого. Про необходимость воздержания от пищи я не стала и упоминать. Хотела бы я посмотреть на того, кто станет в полузадушенном состоянии уминать за обе щеки.

— Добрый вечер, девушки, рад вас видеть.

Я, конечно, не профессиональный физиономист, но, можете мне поверить, работа в школе требует практических знаний по психологии. Смею надеяться, мало кто из моих гавриков может меня надуть так, чтобы я не догадалась! Так вот кардиолог, даже если и испытывал приятное волнение при виде Алки, дорого бы дал, чтобы в данный момент я находилась где-нибудь в другом месте. Интересно, почему. Неужели и впрямь поверил Алкиным наветам?! В таком случае грош ему цена! Каждый здравомыслящий человек, даже не имеющий высшего медицинского образования, после нескольких минут беседы со мной удостоверится, что я девушка спокойная, с устойчивой психикой и хорошо развитым рациональным мышлением.

Будучи человеком воспитанным, я, конечно, тоже поведала о переполняющем меня восторге, но, боюсь, и моя мимика несколько расходилась с произносимыми словами.

Заказанный столик у противоположной от входа стены уютно примостился среди пальм и другой натуральной зелени. Кондиционер разгонял привычную духоту, а негромкая, ненавязчивая музыка обволакивала исстрадавшиеся души и утомленные тела, обещая упоение и восторг.

Или, на худой конец, тихую радость. В зависимости от темперамента, намерений и имеющихся средств.

У нашего кавалера с финансами был полный порядок. Светлый льняной костюм, скорее всего, обошелся ему ненамного дешевле, чем мне Аллочкино атласное платье. Я, правда, не успела посмотреть на обувь, но нисколько не сомневаюсь, что и с обувью парень не прокололся. Да и выбор заказанных блюд (от меню мы с Алкой отказались, положившись на вкус кавалера) приятно удивлял возросшими возможностями рядового доктора задрипанной районной больницы. И врачи еще требуют повышения зарплаты!

— Это любимое вино моей мамы, — многозначительно изрек кардиолог, чокаясь с нами «Токайским».

Я дернулась и, по-моему, не сдержала стона.

Кардиолог сделал вид, что ничего не заметил, а Аллочка одарила заполошенным взглядом.

И он туда же?! В таком случае Алке лучше сразу застрелиться. Если романтический ужин молодой человек начинает «мамканьем», добра не жди. Говорю вам как специалист. Дважды оказавшись жертвой посягательств маменькиных сынков, я скорее посоветую женщине броситься под поезд, нежели подставить свою шею одному из этих недоразумений. Мучиться, по крайней мере, будет меньше.

Первого супруга я проглядела по неопытности. И честно пыталась потакать его причудам, оказавшимся при ближайшем рассмотрении маменькиными требованиями.

Загипнотизированная ссылками на авторитеты (ведущие программы «Здоровье» и светила отечественной медицины упоминались не реже двух-трех раз на пару предложений), я покорно проваривала мясо, прежде чем его поджарить, с двух сторон гладила мужнино исподнее, утром и вечером производила в квартире влажную уборку, а пододеяльники и простыни меняла через день. Разумеется, от основной работы меня не только никто не освобождал, но его матушка еще и старательно доводила до меня мысль о необходимости впрягаться в частные уроки. Ее Лешенька нуждался не только в сбалансированном питании, но и в полноценном отдыхе, причем непременно за рубежом. О том, чтобы подвергнуть дитятко кошмарам отечественного сервиса, не могло быть и речи!