Снежная вакансия - Софья Дашкевич

– Ты придумал, как устроить побег?

– Побег пока отменяется, – огорошил меня Ветури. – Преподаватели вчера купол установили, без их ведома из ворот даже таракан не выбежит. Зато я узнал кое-что полезное! – Тобиас постучал пальцем по виску, намекая на свою гениальность. – Одевайся потеплее, рыжик, сейчас будет небольшая прогулка.

Во всей этой ситуации радовало только одно: накануне Селеста, дай ей Бог здоровья и жениха богатого, оставила мне приличную одежду. Да, фасончик не мой, – профессорша предпочитала мужеподобный стиль. Но, во-первых, штаны не сползали при каждом шаге, а, во-вторых, плотная шерстяная мантия не предвещала скорую смерть от обморожения. И капюшон смотрелся на мне куда лучше обычной шапки.

По лабиринту коридоров и лестниц Тобиас уверенно вывел меня в заснеженный двор, и уже там доложил про свое открытие. А заключалось оно в следующем: между каждой ведьмой и ее фамильяром существует особая ментальная связь. Обычно этой связью пользуются сами ведьмы, при необходимости заходят в сознание питомца, как к себе домой, но в обратную сторону это тоже работает. Не просто так, разумеется, а с помощью заклинания. Иными словами, Ветури сказал, что может через Дымка подключить меня к его хозяйке. Эдакий магический вай-фай.

– Фамильяр у ведьм один на всю жизнь, – рассказал Ветури, подводя меня к длинному зданию, от которого даже на морозе сильно пахло сеном и лошадьми. – Поверь, эта твоя старуха сделает все, чтобы вызволить енота. А ты сядешь к нему на хвост.

– А ты откуда знаешь, как связываться с ведьмами через фамильяров?

Ветури смерил меня надменным взглядом и хмыкнул.

– Я – будущий инквизитор, красотка. О ведьмах я знаю все. Почти. И книжку вчера в библиотеке нашел… – Он похлопал себя по нагрудному карману.

– Погоди, значит, Кассий тоже может этот фокус провернуть?

– Может! Хорошо еще, вчера он принял за ведьму тебя, а то бы уже провернул. Почему, думаешь, я разбудил тебя в такую рань?

На этом Тобиас сдвинул тяжелый засов и с галантным полупоклоном открыл передо мной дверь магического зверинца.

Знаете, что я подумала в ту секунду? «Теперь я видела все». Слева от меня в стойле бил копытом самый настоящий пегас. Пе-гас! Конь с крыльями! Как это вообще возможно?! Каждое перо по размеру тянуло на страусиное!

Соседнее стойло, на первый взгляд, пустовало, но там явно кто-то был. В воздухе клубился пар, слышалось тяжелое хрипловатое дыхание и типичное лошадиное фырканье.

– Единорог, – снисходительно пояснил Тобиас, заметив мою растерянность. – Кобыла. Она вот-вот родит, поэтому дышит как чахоточная. Вообще-то единорогов могут видеть только феи, но… Держи.

Ветури протянул мне черную стекляшку в форме шестиугольника, я поднесла ее к глазу, как монокль, и чуть не выронила. Сквозь простой, казалось бы, осколок на меня смотрел единорог. Трудно сказать, какого цвета была эта лошадка, – изображение напоминало нечто среднее между распечаткой УЗИ и рентгеновским снимком. Я видела и контуры животного с длинным закрученным рогом, и даже силуэт жеребенка в животе.

– Погоди, – спохватилась я. – Как же она рожать-то будет?! Он ее рогом проткнет и… – поморщилась я, не договорив: слишком уж мерзкая картинка возникла в воображении.

– У жеребят нет рогов! – Тобиас отобрал стекляшку. – В вашем мире есть козы или коровы? Ну вот, здесь то же самое. Рог проклюнется где-то ближе к году, и малыш сразу станет невидимым. Природная защита!

Я недоверчиво покосилась на Тобиаса. Он рассказывал о животных с такой любовью! Вот уж не ожидала от него! Думала, на факультет инквизиции берут только людей вроде Кассися Нериуса – жестоких и бессердечных.

– А ты не думал пойти в зоомаги? – спросила я у Ветури, когда он остановился возле клетки с жуткой тварью, похожей на гигантскую летучую мышь, нежно почесал ее за ушком, а та аж заурчала от удовольствия.

– Ой, не дави на больное! – Тобиас помрачнел. – Конечно, думал. Но я же Ветури, нам зоомагия не по статусу… Видела бы ты моего отца, когда я заикнулся, что не хочу быть инквизитором! Красавица моя, лапушка моя… У кого такой сладкий носик?

Последние слова относились уже не ко мне, а к серо-коричневой летучей мыши. Честно, я ей чуточку позавидовала: столько комплиментов даже мне слышать не доводилось. Может, чтобы заиметь успех у мужчин, тоже надо отрастить такие кожистые крылья и когти?

– Кто это вообще? – Я поморщилась.

– Горгулья. Да ты не ревнуй, могу тебя тоже за ушком почесать!

– Только попробуй! И вообще, мы пришли горгулий тискать или звонить ведьме по еноту?

Что такое «звонить», Тобиас не знал, но смысл все же уловил. Нехотя отошел от клетки с горгульей, и мы отправились разыскивать Дымка. Енот обрелся рядом с огромным стеклянным аквариумом, в котором сидела маленькая желтая лягушечка.

Вместо приветствия Дымок окатил меня фонтаном упреков.

– Ты что, спелась с этим типом?! Меня, значит, по ее милости запытали до смерти, а она?! С инквизиторами дружбу водит? Да-а-а, пигалица! У тебя не только удачи, у тебя совести никакой! Посмотрите на нее, мантию гадскую нацепила, под мага косит!

– Да что ж вы оба такие голосистые! – Тобиас страдальчески закатил глаза. – Ты б не нервировал огнежаба, серый!

– За лягуху волнуемся?! – еще сильнее возмутился Дымок. – Ну-ну! Ее-то в удавку не запихали! А я, как псина, в ошейнике…

– Помолчи, кому говорят! – Ветури вытащил из кармана то ли шпильку, то ли пинцет и принялся ковыряться в замке.

– А-а-а! – завопил енот, вжавшись в заднюю стенку клетки. – Похищают! Не дамся, не пойду на пытки! Спаси-и-и…

К счастью, в этот момент Тобиасу удалось-таки вскрыть замок, и он крепко зажал пасть Дымка.

– Никогда. Не беси. Огнежаба, – процедил Ветури. – Еще один звук, и здесь такое начнется… Хочешь, чтобы пришла монна Сантини и сдала тебя обратно мессиру Нериусу? Имей в виду: Лютик – ее любимчик, а ты – никто! Понял?

Енот неопределенно пискнул – видимо, это означало согласие. Тогда Тобиас взял притихшего зверька за шкирку и понес, петляя между клетками, к другому входу. Мы протиснулись мимо одноглазого грифона и оказались на улице, неподалеку от другого здания, куда менее презентабельного, чем зверинец.

– Пока что магия работает только здесь, – сообщил Ветури, запустив меня внутрь.

Изнутри этот покосившийся сарайчик был похож на логово барахольщика – горы хлама подпирали крышу.

– А зачем нам магия? – насторожился Дымок. – Меня хоть пытай, хоть не пытай, я все равно ничего не скажу!

– Тобиас на нашей стороне, – успокоила я серого.

– На твоей, не на его, – тут же поправил меня Тобиас, а потом усадил енота на шаткий трехногий стол и извлек из-под мантии книгу в