Рожденный, чтобы жечь! - Дмитрий Лим

первый реальный успех. Я снова посмотрел на веревочку, теперь уже валяющуюся рядом, и снова попытался.

Ничего. Полный ноль. Видимо, магия работает как-то импульсивно, непостоянно. Нужно было разобраться.

Но я не успел. В комнату вернулась Наташа. И увидев моё озадаченное лицо, вдруг решила, что я расстроен падением игрушки.

Вернула её, блин, обратно!

Спасибо…

Вечер подкрался незаметно. Я продолжал свои упражнения, стараясь не обращать внимания на липкое ощущение подгузника. Зеленый орк, все еще висевший надо мной, стал своего рода спарринг-партнером.

Я пытался прочувствовать связь между своим сознанием и этой безделушкой, нащупать ту ниточку, которая позволит мне контролировать её движения. Иногда мне казалось, что я почти у цели, но тут же силы покидали меня, и я снова проваливался в сон.

Ночь принесла с собой новые вызовы. Сквозь сон я чувствовал, как меня поднимают, меняют пеленки, кормят. Не успевал толком проснуться, как меня снова укладывали в ненавистную кроватку.

«АТПУТИТИ… верните меня в корзину, ну… пожалуйста!»

Запах дерева, пропитанного дешевым лаком, казался невыносимым. Напоминал мне стройку. Я пытался отвлечься, сосредоточиться на магии, но уставшее тело отказывалось подчиняться.

А затем настало утро.

Зачем вы меня будите? Эй, куда вы меня несёте?

Я не успел толком проснуться, когда осознал, что меня вынесли на улицу. И что-то поддувало под одеялко.

Окончательно прозрел, когда меня поставили на кресло в автобусе. Первое, что я увидел, была крыша с облупившейся краской. А затем подбородок Бориса. После, его выражение лица, которое как и всегда, было недовольным.

Интересно, а куда он меня везёт?

Через четверть часа ответ пришёл сам собой. Боря решил меня предупредить:

— Чтобы в школе вёл себя тихо. Начнёшь орать — отнесу в спортзал. Там тебя замучают стуками, ахами и криками. Понял меня?

Школа? Ты сказал школа? Ну хоть какая-то от тебя польза есть, Борь. Знания — сила! Особенно для меня!

Ну наконец-то!

* * *

Боря понимал, что пройти на территорию школы с ребенком в корзине — будет тем ещё геморроем. Однако он не мог отказаться от посещения занятий, тем более что сегодня была контрольная по алгебре.

Он и так не отличался хорошей успеваемостью, и вылететь из школы означало конец будущего. Этого он не мог допустить.

Однако была проблема — карапуз. И как пройти с ним, у него не было представления.

Если бы не его репутация… шансы, наверное были бы. А так…

Боря вздохнул, поправил сползающее одеяло на мелком и направился к главному входу школы. В голове крутились варианты, один безумнее другого.

«Может, сказать, что это кукла для проекта по труду? Или соврать, что это младший брат, которого нужно присмотреть, пока родители заняты?»

Охранник бы его точно не пустил. Боря был уверен в этом.

— Ну и чё с тобой делать? Малой.

В голову пришло ещё пару вариантов. Например, оставить корзинку под окном того урока, на котором он будет. На вскидку, там не было двадцати метров, а значит, по крайней мере, два урока он сможет отсидеть.

Но и этот вариант казался ему сущим бредом.

Боря остановился в десяти метрах от входа, оглядываясь. Решение пришло внезапно, как озарение. Он просто пойдет внутрь, как будто так и надо. Без суеты, без оправданий. Главное — уверенность.

Он глубоко вздохнул, стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение, и двинулся к дверям, но вовремя остановился.

По левую руку от него появилась девушка — его недавняя спасённая красотка.

Пшеничные волосы были собраны в хвост. Школьная форма, которой мало кто придерживался, идеально подчеркивала её стройную фигуру, бюст и пятую точку. А легкий макияж был ей к лицу.

— Зуб за зуб, — Боря перехватил её, взяв за руку. — Привет. Я Боря, помнишь меня?

На него уставились голубые глаза, полные страха и ужаса. Девушка, заикаясь, ответила:

— П… п… пожалуйста, не надо!

— Да хорош тебе ерепениться, — нахмурился пацан. — Я же тебя позавчера выручил? Выручил. Или в пятницу это было? Да какая разница⁈

Он задумался, нахмурив брови.

— В общем, выручил. Теперь пришла пора платить за доброту. Короче, давай сюда свою сумку, и возьми его в руки.

Девушка тихонько пискнув, тут же опустила взгляд, почуяв неладное и немного неприличное:

— Н… не надо… я ещё не тронута му…

— Эй, соберись! — Боря окрикнул её. — Чего ты там бормочешь? На, — он поставил корзину на землю и показал на ребёнка. — Возьми звездюка и пронеси в школу. Скажи, мол, брат твой, и всё такое. А то меня хрен с ним запустят. Мне охранник не поверит.

Девушка, кажется, совсем растерялась. Ее глаза бегали от Бори к корзине, обратно к Боре, ища хоть какой-то выход из этой нелепой ситуации.

Он видел, как она пытается понять, не шутит ли он, но по его серьезному лицу понимала — нет, не шутит. Парень был настроен решительно.

— Но… я… у меня же урок сейчас, — пролепетала она, пытаясь хоть как-то отсрочить неизбежное. — И я вообще не умею с детьми… они же… они же плачут!

Боря закатил глаза:

— Ну, заплачет и заплачет. Ничего страшного, не сахарная, не растаешь. Просто пронеси его в школу, а там я сам разберусь. Делов-то на пять минут.

— Вообще, — она вдруг пришла в себя. — Откуда у тебя ребёнок? Ты что, стал…

Понимая, к чему идёт вопрос, Боря перебил её:

— Так, это, — он указал на младенца. — Временно. Понятно? И ты же видела его уже? Забыла что ли?

Девчонка продолжала хлопать глазами, не понимая зачем ему тащить ребенка в школу. Боря же тяжело вздохнул, понимая, что теряет драгоценное время. До звонка оставалось минут десять, а он еще не придумал, куда деть мелкого на время контрольной.

— Слушай, мне некогда объяснять, — выпалил он. — Просто сделай, как я прошу.

Девушка, видимо, сдалась под напором его сурового взгляда и нервной жестикуляции. Она протянула дрожащие руки к корзине и, стараясь не смотреть на недовольного младенца, подхватила его.

— Ладно, — тихо сказала она. — Только… только быстро.

Боря облегченно выдохнул, подхватил ее сумку и корзину.

Они, словно заговорщики, направились к входу в школу.

Девушка шла впереди, стараясь держаться как можно непринужденнее, а Боря следовал за ней, готовый в любую секунду прикрыть ее спину. У самой двери он прошептал ей на ухо:

— Просто улыбайся и говори, что это твой брат. Все будет