Записки дунайского разведчика - Алексей Чхеидзе

— Алеша вернулся!

Мы обнялись и расцеловались. К нам подошли Ваня Бойчак, Катя Михайлова. Они улыбались, и по всему было видно, что все очень рады этой неожиданной встрече.

— Вот мы и снова все вместе.

Мне не хотелось их огорчать, но я все-таки сказал:

— Ребята, я очень рад, что вижу вас. Но я всего на полчаса.

Пришлось рассказать, как в болгарском городе Лом я встретил разведчиков Калганова и как командир оставил меня в своем отряде.

Чувствую, что товарищи огорчены моей новостью, мне тоже было жалко с ними расставаться, но уж так сложилась наша военная судьба.

Около 17 часов на бронекатере, которым командовал капитан-лейтенант С. И. Борботько, началась погрузка морских пехотинцев. Борботько и Калганов были старыми знакомыми и относились друг к другу с большим уважением. Рядом с головным бронекатером стоял катер разведчиков. За хорошую скорость и маневренность его прозвали «Жучкой». Наш большой катер после вылазки в Радуевац получил повреждения и требовал серьезного ремонта.

На нашем катере было восемь разведчиков. Я стоял у руля, рядом находился Калганов, поглаживая свою бородку. Вдоль набережной похаживал командир бригады бронекатеров Герой Советского Союза капитан 2-го ранга П. И. Державин. Он ждал штурмовую роту. Вскоре морские пехотинцы под командованием старшего лейтенанта Кочкина подошли к катерам. Командир бригады сказал несколько теплых напутственных слов, и моряки привычно поднялись на бронекатера. На головном я увидел своих друзей, помахал им рукой.

В начале шестого десантные катера отошли от берега и взяли курс на югославский город Прахово. Впереди направляла и указывала им курс наша «Жучка».

Когда мы приблизились к линии фронта, одиннадцать выделенных для артиллерийской поддержки бронекатеров начали обстрел вражеского берега. Скорее всего фашисты видели наш отряд. Но они были уверены, что затопленные баржи послужат непреодолимой преградой.

Однако мы быстро отыскали проход и не мешкая устремились в него. Вчерашний шест помог ориентироваться. Калганов с опаской оглянулся. Головной бронекатер уверенно следовал за нами. На бронекатере были опытные рулевые. Они отлично справились с этим нелегким заданием.

Фашисты спокойно пропускали нас только до затопленных барж. Но, убедившись, что для советских кораблей преграды больше нет, они открыли сильный артиллерийский огонь. Стреляли главным образом по головным кораблям. Поэтому немалая опасность была и для нашей небронированной «Жучки». Для нее было достаточно одного снаряда.

Находясь у штурвала, я поглядывал на нашего командира. Калганов молчал и ничем не выдавал своего волнения. Железная выдержка была у этого отважного командира.

Район высадки находился недалеко от затопленных вражеских барж. Его обстреливали батареи Берегового отряда сопровождения. Я видел, как на головном катере по тревоге выбежали на верхнюю палубу десантники с автоматами в руках. Матросы с катера выбросили на берег трап. Передние морские пехотинцы устре мились по нему на набережную. А большинство прыгали прямо в воду, они быстрее старались попасть на берег. Вскоре старший лейтенант Кочкин повел своих бойцов в наступление на Прахово. С ними вместе высадился и корректировочный пост артиллерии.

Вражеские огневые точки были в основном подавлены. Это позволило десантникам почти без потерь продвинуться к городу, завязать уличные бои. Через час югославский город Прахово был полностью освобожден.

Морские пехотинцы уничтожили 55 гитлеровцев, захватили 18 орудий и минометов, 4 самолета. Их трофеями стали 9 нефтеналивных барж с бензином, дизельным топливом и техническим маслом, 45 груженных различными грузами железнодорожных вагонов.

В этот же день 30 сентября наступающие советские части освободили Неготин, ликвидировали вражескую неготинскую группировку и открыли себе путь в глубь Югославии.

Бронекатера под командованием капитан-лейтенанта Борботько, поддерживая продвижение морских пехотинцев, прямой наводкой уничтожили вражеские огневые точки. В числе первых ворвавшихся в Прахово были мои друзья Виталий Запсельский, Катя Михайлова, Ваня Бойчак, Антон Куропаткин, Алексей Карпов, Иван Мазура. С громким криком «полундра!» десантники выбивали гитлеровцев из одного дома за другим. Нередко приходилось пускать в ход и ручные гранаты.

К нашим морякам часто приходили югославские юноши и просили зачислить их в отряд. Так было и на этот раз. 1 октября в Прахове по разрешению нашего командования Калганов сформировал из молодых югославских добровольцев конный отряд разведки. Югославская молодежь, ненавидевшая немцев, отлично знающая местность, могла оказать нам немалую помощь.

Этот отряд насчитывал 27 человек. Командиром его выбрали двадцатитрехлетнего серба Милано, рыбака с Дуная. Калганов снабдил разведчиков оружием. Дал задание произвести разведку вражеских сил на подходах к Белграду, вдоль правого берега Дуная.

Задание было нелегкое, но югославские ребята отлично с ним справились и вскоре доставили ценные сведения нашему командованию.

Наша Дунайская флотилия готовилась принять активное участие в боях за освобождение столицы Югославии. Боевые корабли сосредоточились в районе румынского порта Турну-Северин.

Активно работал политотдел дивизии, разъясняя стоявшие задачи. Мы усиленно изучали карту Дуная и план города Белграда. По инициативе начальника штаба отряд разведчиков пополнился новыми проверенными бойцами. Так, к нам пришел старшина 2-й статьи Николай Максименко, ставший вскоре парторгом наших разведчиков. Прибыли старший матрос Павел Неверов, старший матрос Шота Мжаванадзе. Нам передали еще девять новых советских полуглиссеров. Теперь численность нашего отряда выросла до 42 человек.

На пути к Белграду советским кораблям предстояло преодолеть наиболее трудное место на Дунае — Железные ворота. Для проводки требовались опытные лоцманы. По просьбе наших товарищей командование югославской Народной армии направило к нам группу лучших югославских лоцманов. Среди них были братья Любиша и Владимир Жоржевичи, Будемир (ударение на первом слоге) Петрович, Александрович и другие уважаемые в Югославии моряки. Некоторые из них остались добровольно служить в нашей флотилии. Калганов сразу приметил тридцатилетнего Любишу Жоржевича и взял его разведчиком в наш отряд. Югославский коммунист Любиша Жоржевич до войны водил по Дунаю суда. Он был капитаном Дунайского пароходства. Он увлекался спортом, успешно выступал на рииге и даже был чемпионом Белграда по боксу в своей весовой категории. Когда фашисты напали на Югославию, Любиша ушел в партизанский отряд, был несколько раз ранен. Любиша среднего роста, худощавый, у него смуглое мужественное лицо и живые глаза. Ко всему прочему, он знал Дунай как свои пять пальцев, свободно владел несколькими языками. Такой человек был, конечно, находкой для нашего отряда.

3 октября наши бронекатера вышли из порта Турну-Северин и направились к Железным воротам. На каждом был югославский лоцман, а для учебы Калганов направил еще и по одному разведчику. На головном катере находился лоцман Любиша Жоржевич. Я стоял рядом с ним и старался учиться искусству проводки катеров у опытного специалиста. У нас много говорили об этом месте Дуная. Сейчас представлялась возможность увидеть Железные ворота самому. Здесь с югославской стороны подступают к реке Балканы, а с румынского берега Карпаты. Могучие горные массивы сошлись совсем близко и образовали глубокое ущелье. Через него бурно прорывается Дунай.

Природа напоминала мне Грузию, Дарьяльское ущелье и могучий Терек.

Сдавленный со всех сторон горными кручами, Дунай у Железных ворот несется с большой стремительностью, а под водой суда ожидают многочисленные подводные препятствия. Поэтому участок реки здесь считают непригодным для судоходства. У югославского берега проложен канал, где течение не такое быстрое. Вдоль него построили специальную ветку железной дороги. И паровоз служит для кораблей своеобразным буксиром. Он тащит их против течения.

Наши катера от буксировки отказались. Они вошли в канал и двинулись вверх своим ходом. Наш бронекатер острым форштевнем распахивал дунайскую волну.

— Замечательный корабль! — сказал с восторго Любиша Жоржевич.

И все находившиеся на палубе, кто слышал эту вы сокую оценку, конечно, с благодарностью вспомнил кораблестроителей, построивших такие добротные маленькие боевые корабли.

Любиша внимательно следил за действиями рулевого, указывал опасные места, и вскоре Железные ворота остались позади.

Катера сосредоточились в румынском порту Оршов. 5 октября сюда прибыл Береговой отряд сопровождения под командованием подполковника И. Б. Яблонского.

Бои за Белград с каждым днем становились все более упорными. Нас посылали произвести разведку мостов на Дунае на пути к Белграду, уточняли мы расположение огневых точек по побережью, несколько раз захватывали в фашистском тылу «языков», разведывали и уточняли расположение минных полей. Именно дунайские разведчики донесли нашему командованию, что, по всем данным, группировка в районе Смедерова собирается отойти к югославской столице.