Между семьей - Вэнди Джинджелл

Я позаботилась о своих мелких метателях камней, а затем с ноющими руками поспешила в бой поближе к дому. С таким же успехом я могла бы оставить то на Зеро, несмотря на всё то хорошее, что, по моему мнению, я сделала. Каждый удар, который мне удавалось нанести, сотрясал меня до мозга костей, но, казалось, не оказывал особого влияния на метателей камней, а Зеро уже позаботился о троих из них. Он немного сбавил скорость, но, в отличие от меня, был на нужной высоте, чтобы ударять их по головам. Скалистые придурки могли наносить сильные удары, и торс Зеро был покрыт синими и фиолетовыми пятнами, которые я могла видеть сквозь прореху в его рубашке.

Очевидно, я не могла отказаться от битвы, даже если со стороны казалось, что я туплю. Я вернулась от очередного удара, от которого мои мозги превратились бы в томатную пасту, и бросилась к лестнице. Мне нужно было преимущество в росте. Когда я увернулась от удара метателя камней, летевшего ближе к лестнице, и отскочила вправо, что-то тяжёлое и терракотовое ударилось о землю в нескольких футах от меня, разбрасывая осколки керамики.

Я рискнула поднять взгляд, едва избежав удара, который заставил бы меня лежать на спине, постоянно глядя вверх, и увидела, как открываются ставни, а в каждом окне появляется толпа детей: они размахивают конечностями, швыряют друг в друга снаряды и опасно высовываются наружу, чтобы подстеречь следующую ничего не подозревающую жертву.

Детишки! Эти мелкие убийцы с цветочными горшками в руках стояли у окон и в буквальном смысле слова стреляли в метателей камней внизу, не задумываясь и, вероятно, не слишком заботясь о том, в кого они на самом деле попали — во врага или в друга.

Ещё один горшок задел меня по плечу и ударился о землю с такой силой, что защемило голень. Я вскрикнула и отскочила в сторону, инстинктивно пригибаясь и прикрываясь, что, вероятно, спасло мне жизнь, потому что прямо у меня над головой со звоном вылетела одна из металлических опор портика, обрамлявшего заднюю лестницу.

— Блин! — сказала я, перепрыгивая через две ступеньки за раз и ныряя в укрытие под портиком, который теперь наклонился как пьяный. — Ой! Вы, глупые мелкие офисные гномы! Вы чуть не сбили меня!

Они только захихикали, но следующий залп прошёл мимо меня и попал тому, кто стоял сзади, у подножия лестницы, прямо в макушку, проломив череп с тошнотворным чавкающим звуком. Я вытерла его кровь со своего лица и отбила метателя камней поменьше, который пытался ударить меня по ногам и снова столкнуть с лестницы.

В нескольких футах от него Зеро поднял свой меч на уровень плеча и вонзил его в глазницу последнего стоящего метателя камней, как будто тот был сделан из папье-маше, слегка отклонившись назад, чтобы избежать последнего, бессильного взмаха метателя.

— Это офигеть как отвратительно, — сказала я и с визгом уронила биту, когда позади меня распахнулась задняя дверь.

— Будь внимательна к тому, что тебя окружает, Пэт! — процедил Зеро сквозь зубы.

К счастью для меня, в дверном проеме стояли только Моргана и Дэниел, а не ещё кто-нибудь из метателей. Моргана, с абсолютно белым лицом, закричала:

— Пэт! — и схватила меня, когда я обернулась.

Я позволила, но предупредила:

— Осторожно! Ты вся вымажешься в крови.

— Мне плевать на кровь! — сказала она, но глаза уже закрыла. — Если я её не вижу, значит, её там нет.

— Она всё равно попадёт на твою одежду, даже если ты её не увидишь, — запротестовала я, но она всё равно продолжала обнимать меня.

— Просто позволь ей обнять тебя, — сказал Дэниел. Казалось, он смирился. — Ей не станет лучше, пока она этого не сделает, и не похоже, что это тебе навредит. Ты можешь пойти смыть кровь позже, когда она будет знать, что ты всё ещё собираешься вернуться живой.

— Я стою здесь, — с достоинством произнесла Моргана. Это достоинство было слегка подпорчено тем фактом, что, хотя она и повернула голову, чтобы посмотреть на него, глаза она так и не открыла. — Вам следует зайти, пока ещё какие-нибудь твари не начали пытаться проникнуть в дверь.

— Не парься, к тебе больше такие не должны приходить, — сказала я.

— В следующий раз они будут другими, — сказал Зеро, испортив момент. Он в два прыжка преодолел три ступеньки за раз и протиснулся мимо нас, чтобы войти в дом. — Они, вероятно, также будут более опасными. Где ваши вещи? Нам нужно уходить, пока есть возможность.

— Мы уже собрали вещи, — сказал Дэниел, следуя за ним в коридор.

Я осталась наедине с Морганой, которая отпустила меня, старательно отводя взгляд, чтобы не увидеть кровь, и поплыла по коридору вслед за двумя другими.

— Погодь-ка, — сказала я. — Ты стоишь!

— Я не хочу говорить об этом, — сказала она, по-прежнему старательно не глядя на меня. У меня было ощущение, что на этот раз это не из-за крови.

— Как скажешь, — сказала я спокойно, как будто она могла сбежать, если я не буду достаточно осторожна. Я знала, чего мне стоило поставить её на ноги, но я не пожалела об этом, когда впервые за всё время нашего знакомства увидела, что она стоит на ногах. Однако было бы неправильно ожидать, что она не пожалеет об этом. Было бы вполне справедливо не хотеть есть мозги. — Что происходит с детьми? Они идут с нами?

— Мы попрощались, — печально сказала Моргана. — Пока тебя не было рядом, мы с детьми немного поговорили. Думаю, они заперты в доме — Дэниел сказал мне, что их всех здесь убили, и я не думаю, что они могут уйти. Вот почему они были так раздражены тем, что творилось снаружи.

— Ага, заметила, — сказала я, ухмыляясь. Я мимоходом стащила чью-то футболку из стопки чистого белья на диване и вытерла лицо, чтобы Моргана могла посмотреть на меня, не падая в обморок от вида крови. — Они были очень любезны; избавили меня от нескольких метателей камней, которые были чертовски неудобны.

Следующий вопрос, который я должна была задать, был ещё более щекотливым, поэтому я подождала, пока закончу умываться, прежде чем спросить:

— А как же твои родители?

— Я не смогла попасть в их комнату, — тихо сказала она через мгновение. — Мне пришлось попытаться объяснить, стоя за дверью.

— Если это поможет, я не думаю, что здесь, на арене, есть что-то, что может причинить им вред, — сказала я ей. Если бы не чувства Морганы, мне было бы пофиг, если бы что-то