Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье - Эдигей Ежи

— Он исчез, мэм. Я осмотрел весь стол, но ничего не нашел.

Хильда потрепала его по плечу и собралась было вернуться в класс, как вдруг снова подошла к телефону и набрала номер. По-видимому, результат звонка не удовлетворил ее, она набрала еще и еще один номер и g триумфальным видом вернулась к собравшимся учителям.

— Позвольте прервать вас, — с порога бросила она.

— Слушаю вас, мисс Уайтерс, — Макфарланд выглядел удивленным.

— Позвольте спросить, откуда вам известно, что преподаватель домоводства мисс Бетти Каррен находится в Бруклинской больнице?

Директор удивленно поднял брови:

— Она сама сообщила мне. И мы же посылали ей цветы, мисс Уайтерс, вы что, забыли?

— А кто-нибудь навещал ее?

— До Бруклина слишком далеко. Кроме того, она просила нас не приходить, говорила, что хочет побыть одна, — директор все еще удивленно глядел на Хильду. — А в чем дело?

— А в том, что вы были не правы, утверждая, что Бетти Каррен не играет никакой роли в этом деле. Бетти Каррен была подругой Энис Хэллорен. Кроме того, я только что звонила в Бруклинскую и в другие больницы в той части города — ни в одной из них нет пациентки по имени Бетти Каррен.

Макфарланд даже рот раскрыл от удивления:

— Это… это… неслыханно! Где же тогда мисс Каррен? И что она делала все это время?

— Вот это я и хотела бы знать.

IX. Из чего сделаны девочки

Происшедшее было выше понимания сержанта. Он поглядывал по сторонам, ища помощи у мисс Уайтерс или у директора. Но учительница молчала, а Макфарланд сам нуждался в помощи.

Сержант собрал учителей в надежде получить сведения, которые помогли бы потуже затянуть петлю вокруг Андерсона, но события вышли из-под его контроля. Всплыли новые имена, замаячили новые направления поиска, а Тейлору не хотелось расставаться со своей версией.

— Я не вижу.. — начал он.

— То-то и оно, что вы ничего не видите, — прервала его Хильда.

Приглушенный шепот пронесся по классу. Сержант решительно сдвинул шляпу на затылок:

— Вы думаете, Каррен убила Энис Хэллорен и скрылась? Но это же совершенно бессмысленно. Женщины так не убивают. Если уж они убивают друг друга, то с помощью пистолета или яда, но не лопатой же!

— Я ничего такого не думаю, — Хильда окинула взглядом собрание. — Здесь не время и не место говорить о том, что я имею в виду. Давайте прекратим обмен мнениями, а вы, сержант, лучше начинайте розыск Бетти Каррен. Побывайте в квартире, разошлите описание внешности. Пропавшая девушка играет важную роль в деле, не забывайте об этом ни на минуту. Истопник сидит за решеткой, его вину вы всегда успеете доказать, а на поиски девушки нам отпущено всего несколько часов. — Хильда понизила голос так, что ее слышали лишь директор и сержант. — Возможно, мы уже опоздали.

— Вы хотите сказать, что и ее… тоже? — Сержант прищурился. — Две жертвы вместо одной? — Тейлор повернулся к собравшимся. — Прошу прощения, я должен позвонить. Подождите меня здесь.

Учителя, собравшиеся было расходиться, снова покорно расселись по местам. Все, кроме мисс Страсмик.

— Не делайте этого, — ее голос звенел— Мисс Каррен — моя подруга!

Сержант остановился в дверях:

— Чего я не должен делать?

— Вы не должны поднимать тревогу, как будто она преступница! Не надо искать ее, я уверена, она не имеет со всем этим ничего общего. Это жестоко, это…

— Вот именно, — поддержал ее Боб Стивенсон. — Может, мисс Каррен в какой-нибудь другой больнице, в конце концов, это ее личное дело!

— Ну, я думаю… — начал сержант, но Хильда прервала его:

— Мы расследуем убийство или обсуждаем, куда поехать на пикник?

Сержант махнул рукой и вышел. Хильда решила воспользоваться случаем:

— Я ненадолго вас покину, — сказала она Макфар-ланду.

— Но, мисс Уайтерс, сержант собирался опросить всех нас, кроме того, я хотел бы поговорить с вами.

— Отложим, мистер Макфарланд.

— Но я хотел сообщить вам… э-э… я думаю, что в свете происшедших изменений вы можете уже не заниматься тем, о чем я вас просил вчера вечером.

— А я считаю, такая необходимость есть, — отрезала Хильда, вышла в коридор и направилась к выходу. Малхоллэнд остановил ее:

— Простите, мэм, сержант приказал никого не выпускать без его разрешения.

— О Боже! Это не касается меня, — Хильда улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

— Я не хочу лишиться работы, мэм, — Малхоллэнд покачал головой. — Раз сержант сказал…

Сержант в это время орал в телефонную трубку так, что было слышно у выхода.

— Ну что ж, Малхоллэнд, надеюсь, сержант оценит твое усердие, передай ему привет, — сказала она и направилась в сторону директорского кабинета. Остановившись у двери, прислушалась. По всей видимости, сержант разговаривал с хозяйкой Бетти Каррен.

— Говорите, уехала в начале прошлой недели и сняла все деньги со счета? А адрес не оставила? О’кей. Какого цвета у нее волосы?

Хильда резко повернулась, взбежала по лестнице на третий этаж, промчалась в конец коридора, набрала полную грудь воздуха и что есть силы толкнула небольшую квадратную дверь пожарного выхода. Раздался пронзительный вой сирены… С головокружительной быстротой она съехала вниз по пожарному желобу, держа в одной руке шляпу, в другой сумочку.

Круг за кругом спускалась она вниз, наконец туфли ее коснулись крышки нижнего люка и в глаза ударил дневной свет. Встав на ноги, она придирчиво осмотрела свою одежду. Убедившись, что все в порядке, она бодро зашагала через спортплощадку, мимо качелей, на улицу. Через пять минут Хильда уже сидела в такси, направлявшемся в Гринвич-Виллидж.

…Вызываются все машины… вызываются все машины… пропала девушка…. пропала девушка… Бет Каррен… двадцать три года… светлые волосы… рост… вес… родинка на левой щеке… последний раз видели в голубом плаще и голубой шляпке…

Слова пульсировали в эфире, сотни патрульных машин кружили по городу, и сидящие в них люди огрызками карандашей записывали приметы.

Телетайпы стучали во всех больших городах страны, печатая слова: «…последний раз видели в голубом плаще и голубой шляпке…» Санитары моргов поднимали белые покрывала с мраморных столов. В Бюро по розыску пропавших пожилой джентльмен в лейтенантской фуражке и в рубашке с короткими рукавами, высунув язык, трудолюбиво заполнял желтый бланк: «…вес… последний раз видели в голубом плаще и голубой шляпке…»

Не ведая о вызванном ею переполохе, Хильда стояла на крыльце многоквартирного дома на Барроу-стрит, в самом центре Гринвич-Виллидж. Перед ней, удобно устроившись на пятидесятифунтовом куске льда, сидел смуглый мужчина и вертел в пальцах только что полученную пятидесятицентовую монету.

— Да, мистер Стивенсон мой покупатель, почему нет? Два или три месяца я продаю ему лед, платит каждую неделю. Зачем ему идти к другим, если я здесь, в подвале?

— Может, вы продавали ему еще что-нибудь, кроме льда?

— Иногда он звонил ночью, хотел огня. Камин, понимаете? Я приносил ему дрова, дешево.

Но не дрова интересовали Хильду.

— Джин? Я имею хороший джин, галлон пять долларов, все покупают, мистер Стивенсон не покупает. Не делает вечеринок. Только лед и дрова, хочет тепла, уюта, когда к нему приходит женщина.

— Ага, — Хильду бросило в жар, и она задала главный вопрос, ради которого сюда приехала.

— Нет, сеньора. Я не видел мистера Стивенсона со светловолосой леди. Нет, не видел голубого плаща и шляпы. Я все о нем знаю, я живу здесь и все вижу, кто входит, кто выходит. Иногда приходит высокая стройная леди, темные волосы. Блондинок не было.

Ну вот. Делать здесь больше нечего. Квартира Стивенсона закрыта, и ключа нет ни под ковриком, ни над дверью.

Хильда вручила смуглому неаполитанцу еще полдоллара за молчание о ее визите и вернулась в такси. Немного подумав, она назвала Сентер-стрит. На этот раз ее догадки оказались ложными.