Амон-Ра - Шалва Амонашвили

Но сон не принес долгожданного успокоения, отдыха и радости. Заснув, Мара увидела страшный, мучительный сон. Она видела, и как бушевало море, и как Амон отчаянно боролся с громадной холодной волной. "Умоляю тебя, волна, не отнимай у меня мужа!" — отчаянно упрашивала, молила Мара, но та не слушала ее, обрушивалась всей своей тяжестью на теряющего силы Амона. Мара пыталась ворваться в эту встающую черной стеной волну, чтобы спасти Амона или погибнуть вместе с ним, но та безжалостно отбрасывала ее обратно и не отдавала мужа.

Мара находилась в этих мучительных переживаниях, когда душа Амон-Pa влетела через окно и заглянула в сон женщины. "Бедная, бедная Мара, как она страдает!" — обеспокоилась душа Амон-Pa и незамедлительно прогнала дурное видение. Взамен него перед Марой предстал светлый облик любимого сына. Она обрадовалась, обняла и приласкала его. "Как ты живешь, сынок? Чему научил тебя Андрей?" Сын улыбнулся сияющей от счастья маме и рассказал ей о своем камне-письме, и о том, что разгадывает тайну письма, высеченного на камне. У спящей Мары успокоилось, выровнялось дыхание, а лицо стало радостным, и на нем заиграла чуть заметная улыбка. Она всецело отдалась сну, в котором сын объяснял ей Великие Законы Мироздания.

Душа Амон-Pa приласкала Мару, наполнила все ее тело и душу добрыми чувствами и улетела.

Но улетела она совсем недалеко!

Почти рядом, в маленьком дворике другого квартала Города лежал на ковре Иорам. Было уже за полночь, но мальчик никак не мог заснуть. Он задумчиво смотрел на чистое звездное небо и думал об Амон-Ра.

Вчера Иорам во всех деталях и очень красочно рассказал маме о том, что упал и сильно поранил оба колена, а Амон-Pa вылечил его с помощью чудодейственной мази. Но мама так и не поверила его рассказу. Она внимательно рассмотрела его колени и сказала: "Никаких ран и ушибов у тебя не было и не говори мне глупости". И как ни доказывал он ей, что говорит правду, у него ничего не вышло. Мама даже рассердилась:

— Чтобы я не видела тебя рядом с этим мальчиком! — грозно сказала она. — Он от сатаны! Если твой отец узнает об этом, тебе не поздоровится!

"Почему Амон-Pa от сатаны? — думал Иорам. — Как хорошо, что я не рассказал маме, как Амон-Ра, взяв с собою Саломею, взлетел в воздух. И разве только сатана умеет исцелять разодранные колени и летать в воздухе? Добрые ангелы ведь тоже могут делать такие вещи! Нет, Амон-Pa не от сатаны. Такое светлое лицо, как у Амон-Pa, могут иметь только добрые ангелы. Амон-Pa и есть добрый ангел".

Так думал Иорам, но слова матери все же никак не давали ему покоя. Где же он сможет теперь увидеть Амон-Pa, чтобы спросить: кто он есть? Если он и вправду добрый ангел, то пусть тогда возьмет его, Иорама, к себе и научит всему, что знает и умеет сам. Хотя, отпустят ли его родители к Амон-Pa? Ведь родители никогда и не помышляли о том, чтобы научить своего единственного сына чтению и наукам. Отец всегда был против не только чтения и любых наук, но и против всего того нового, что не вписывалось в его представление о жизни, и чего он понять не мог.

"Это дело сатанинских сил", — говорил он. И если кто-нибудь в Городе славился своими знаниями, то отец считал его колдуном и служителем сатаны. Их всех надо сжечь вместе с книгами!" — часто повторял он. Мама разделяла мысли отца и всегда соглашалась с ним. И что они — отец с матерью — скажут, если узнают, что их сын хочет учиться чтению и разным наукам?

Иорам был погружен в эти мысли, когда душа Амон-Pa влетела в его дворик. Невидимую душу, конечно, мальчик не увидел, но мысли его непонятным образом совершенно изменились. Перед его внутренним взором вдруг предстал светящийся образ Амон-Ра. Он улыбнулся Иораму и заговорил с ним:

— Приходи ко мне. Я тебя научу целительству. Ты будешь лечить людей! — услышал Иорам тихий голос Амон-Ра.

— А ты откуда знаешь, как лечить людей?! — удивился Иорам. — Ты же еще маленький, даже младше меня!

— Я не знаю, но здесь есть лаборатория Андрея, он оставил мне много книг по лечению и оставил свои записи. Будем вместе с тобой учиться готовить и применять разные лекарства и целебные мази, — отвечал голос Амон-Ра.

— Мама сказала, что ты от сатаны. Она запрещает мне встречаться с тобой. Ты, правда, от сатаны? — взволнованно спросил Иорам.

— Спроси у своего сердца, оно ответит.

— Но, если ты действительно от сатаны, как же мне тогда быть? — не унимался мальчик.

— Спроси у своего сердца, кто я. Оно никогда не обманет тебя!

— Если я приду к тебе, то ты начнешь учить меня чтению и наукам. А отец говорит, что чтение — дело сатанинское и все книги надо сжечь!

— Ты же сам просил, чтобы я взял тебя с собой. Так иди! — строго приказал голос.

— Да, просил! Но ведь не пустят! — чуть не плача от подступившей откуда-то обиды закричал Иорам.

— Кто же тебя держит? Встань и иди!

— Как, сбежать? Украдкой?

— Зачем сбежать? Это твой путь! Ты должен сейчас сделать свой выбор!

Иорам встал и оглянулся. "Где Амон-Pa, с кем я говорю?" — задумался мальчик. Вокруг никого не было.

Душа Амон-Pa вселила в мальчика спокойствие и смелость. Она помогла ему принять необходимое решение.

"Как мне идти к тебе? Я же не знаю дорогу!" — задал вопрос Иорам и получил ответ: "Иди, как поведет сердце, и ты обязательно найдешь меня!"

Иорам вышел на улицу и пустился в путь. Темная ночь не была для мальчика помехой, ибо он не думал о том, что вокруг тьма и никого рядом нет. Иорам сделал свой выбор, и теперь смело шагал по выбранной дороге! А душа Амон-Pa сопровождала его до тропинки, ведущей в пещеры, и ободряла: "Не бойся, будь уверенней! Я с тобой!"

"Я ничего не боюсь! Я уверен в своих силах!" — сказал самому себе Иорам и отважно шагнул в кусты, откуда начиналась эта узкая и тернистая тропка, ведущая в горы. Такой безлунной ночью ее почти не было видно, но Иорам смело пошел по ней все выше и выше.

Душа же Амон-Pa полетела к спящей Саломее, приласкала ее и послала ей чудесный сон.

— Ра, — произнесла во сне девочка, — я очень по тебе соскучилась!

Лежащая рядом с ней мама проснулась и стала внимательно прислушиваться. "Не бредит ли девочка?" — обеспокоилась она. Затем она осторожно и бережно поправила дочери подушку и поцеловала в лоб.

— Знаешь, Амон-Pa, я тайком убегу от мамы и приду к тебе в пещеры! — опять заговорила девочка. — Ты жди меня, ладно?!

Мать удивилась: о чем это говорит дочка?

А сон Саломеи, похоже, становился веселым. Ей снилось, что Амон-Pa снова взял ее за руки, закрутился, и они вместе взлетели в воздух, а потом стали подниматься все выше и выше, направляясь в необыкновенное дальнее путешествие. Саломея восторженно смотрела сверху на вздымающиеся горы, на бегущие вдаль реки, на колышущиеся под ногами поля, на раскинувшиеся тут и там сверкающие огоньками села и города.

И всю эту волшебную картину освещало удивительное синее солнце.

— Как красиво!.. Как прекрасно!.. Сделай еще один круг над горами!.. — то и дело восклицала Саломея. — Покажи еще раз эту деревню!

Внизу на синем поле мальчик пас стадо овец и играл на свирели.

— Прошу тебя, Амон-Pa, давай опустимся к этому мальчику и послушаем его замечательную игру! — взмолилась во сне Саломея.

А мама девочки слушала эти странные речи и никак не могла понять, что же за непонятный сон видела дочка. Она даже собралась было, разбудить Саломею, но душа Амон-Pa и на нее навеяла сладкий, светлый сон, и глаза ее закрылись.

…Саломея была очарована игрой на свирели маленького пастушка. Она хлопала от восторга в ладоши и восхищалась стадом синих овец, которое волнами колыхалось под музыку своего хозяина. Ее очень привлекло такое знакомое лицо пастушка, и она с удивлением воскликнула:

— Амон-Pa, как он на тебя похож, только чуть постарше тебя!

Амон-Pa ничего не ответил ей, а только улыбнулся. Улыбнулся и маленький пастух, и их улыбки таили в себе загадку.

— Как тебя зовут? — спросила Саломея.

— Геннадис! — ответил мальчик, продолжая все так же загадочно улыбаться.

Амон-Pa опять взял Саломею за руки и поднялся с нею над облаками…

Там, высоко-высоко, они увидели совершенно другие села и города. Саломея не могла описать словами эти необыкновенные, потрясающие цвета и образы, которые пленили и заворожили ее. Сердце ее наполнилось легкостью, радостью, светом…

Душа Амон-Pa оставила Саломею во сне со своими радостными переживаниями и полетела к Пещере Господа.

Амон-Pa по-прежнему без движения лежал на ковре у ног Образа и спал глубоким сном. Свечение влетевшей души озарило темную пещеру. Душа вознесла молитву в знак благодарности Господу, припала к ногам Образа, а затем спокойно и мягко вошла в тело Амон-Ра.

Амон-Pa потянулся. "Где я и сколько сейчас времени?" — подумал мальчик. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой нарисованный на стене Образ, встал на колени и вознес Господу молитву с пожеланиями добра и счастья людям, а затем послал всю свою любовь Андрею. И в этот момент снаружи до него донесся осторожный, робкий зов: