Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

Солдаты обступили Семена, одобрительно хлопают ладонями по плечу. Горобец смотрит куда-то вдаль, лицо – белее мела.

– Ну, одессит, ну могешь!

– Да не одессит я, а дальневосточник! – ответил Горобец, попытался сквозь силу улыбнуться, но тут же упал на колени, уткнулся лбом в холодную танковую сталь. Рвота мгновенно скрутила Семена.

Неслышно подошел Баир, по-отечески похлопал Семена по спине и протянул кусок тряпки. Сема взял материю, что-то промычал в ответ и попытался отдышаться, но тут же сломался в очередном рвотном приступе.

– Первый, что ли? – подал голос железнодорожник.

– Угу.

– Вот и меня по первости полоскало. Еще тогда, в финскую… – пробормотал железнодорожник.

4

Спустя час подъехал еще один состав, на этот раз повезло – среди вагонов оказалась платформа с краном. В десять минут управились с подъемом, четыре десятка тонн стали на платформу. Свободных не оказалось, так что пришлось несколько пушек буквально сгрудить одна на другую.

Раненых тоже не бросили – их по одному начали переносить в пустующий санитарный вагон. Они благодарными глазами глядели на несущих их солдат, стиснув зубы, терпели тряску. Но вскоре тихий вагон наполнился стонами, криками и крепким солдатским матом: неопытные медсестрички снимают старые, прилипшие к ранам бинты и меняют на новые.

А вот танкистов пришлось разместить в вагонах для скота. Поначалу ворчали – это не командирские купе. И даже не теплушки. Но все оказалось не так уж плохо – просторно! Из соседей – поджарые лошади. Вот только курить запретили. Но Ромка и Баир потихоньку все-таки тянули в кулаках папироски. К тому же выдали по удвоенному пайку на брата. И теперь наши танкисты хрустели галетами и вкусно чавкали тушенкой. Разве что Семен отщипывает мякиш от хлебной пайки, долго жует крохотные кусочки.

– А что с капитаном-то сделали? – спросил Роман, отправляя в рот очередной добрый шмат тушенки с луком.

– Ну что-что… в санитарном вагоне помыли, перевязали, дали затрещину и отпустили.

Теплушка наполнилась смехом, соседствующие с танкистами лошади зафыркали.

Да, капитана и вправду вызывали куда-то, наверное, в диверсии обвиняли, но солдаты все рассказали, как он помогал и раненых таскать, и завалы очищать, и отстреливаться от прорвавшихся немецких разведчиков. В итоге капитан получил лишь взбучку и с первым же эшелоном уехал на восток. Но НКВД его не арестовал. Что ж, и то хорошо. Наверное, сыграло то, что капитан и вправду отбивался от немцев, а не просто по халатности или – не дай бог! – по злому умыслу пустил состав с техникой под откос.

– Я вот одного все, ребята, не пойму – каким рожном немцы у нас в тылу оказались? До фронта еще сотни километров, а они свободно так рассекают по нашей земле на своих драндулетах…

– А вдруг это диверсанты?

– В немецкой-то форме? Думай, чего говоришь…

– Не ну, а чего… Или эти, как их, парашютисты! Писали же, что они так целую страну захватили.

– Так – это как? – недоверчиво переспросил Баир.

– Это с самолетов сбрасывали, дубина ты! – ответил Демин.

– И что, вот прямо целую страну захватили одними парашютистами? – не унимался Баир.

– Ну да.

– Да ладно заливать! – отмахнулся старшина. – Сказки все это. Враки!

– Какие враки? Еще в прошлом году в боевом журнале показывали! – резко вставил Демин, брови насуплены. – Правда, они чего-то там гутарили, но я ни хрена не понял. Ведь с девушкой был, да еще и на последнем ряду. – Демин вздохнул, рот растянул в улыбке, глаза мечтательно уставились вверх. – Ясно же, что не до всяких там военных журналов, когда ты с дамой… – Он замолчал, щерясь, как довольный кот на солнце, но вдруг посерьезнел и выставил вперед указательный палец. – Но точно помню про парашютистов!

– М-да! Это только Рома Демин может так придумать – на военный синематограф женщин звать!

– А чего? Думаешь, им не интересно? – Роман расставил в стороны руки, чуть локтем не заехал в глаз Игорю – тот вовремя увернулся. – Да они знаешь как политикой интересуются и всякими театрами военных действий – ого-го! Еще похлеще нас с тобой.

Вместо ответа Семен захихикал, подтолкнул молчавшего Баира.

– Ну чего гогочешь? Правду говорю!

– Да верю! Вот только страна та – с гулькин нос была!

– Ка-ак? – переспросил изумленно Баир, кусок хлеба едва не брякнулся на пол.

– Да ну тебя! – отмахнулся Семен. – Все равно не запомнишь, чего уж…

Баир надулся и пробурчал что-то в губы.

– Ну предположим, что и вправду там, у железной дороги, были парашютисты, но как они на мотоциклах оказались? – недоумевает Демин. – Их что – вместе с техникой покидали с самолетов, что ли?

Семен переглянулся с Игорем, пожал плечами.

– Вот хоть убейте не понимаю… – не унимается Ромка. – Ну вот как они могли очутиться там?. Ну ладно самолеты – эти за секунду километр отматывают…

– Ну чего гадать? Доберемся до места, тогда и узнаем… – отрезал Игорь.

В уши ударил скрежет – тормозные колодки намертво вцепились в железнодорожные колеса, брызнули искры. Где-то внизу запищал пар, вагоны легонько вздрогнули и начали замедлять ход. Лошади заржали, начали нервно бить копытами.

– Ну вот, опять по тормозам!.. – недовольно буркнул Роман Демин. – Ну что за напасть такая? Что ни станция, так остановка.

– И не говори! – поддакнул Семен.

Игорь едва не подавился от резкого толчка. Выругался в сердцах – ломоть хлеба с тушенкой выскользнул из рук и теперь погряз где-то в соломе на полу. Танкисты прильнули к крохотным оконцам, друг дружку подталкивают, несколько пар глаз впились в медленно проползающие бесконечной вереницей вагоны: теплушки, накрытые брезентом платформы, насыпные емкости.

Баир не стал толкаться локтями – он направился к двустворчатой огромной двери по центру вагона. Руки обхватили отполированный десятками ладоней поручень огромного воротного замка, с силой надавили, огромная жила вздулась на лбу старшины. Ворота сдвинулись, сквозь возникшую щель внутрь ворвалась полоска света, но дальше створки не идут – стопор замка клинит ход.

Но и сквозь щель можно спокойно увидеть, как зачастили железнодорожники. Они суетятся возле вагонных осей, торопливо простукивают металл. Скрипят вагонные рессоры, поезд катит вперед со скоростью улитки.

Дальше начинается платформа и сразу же замаячил простой люд, с каждым метром их становилось все больше и больше, они толпятся, толкаются, все чаще в руках нехитрый скарб, тюки и чемоданы. По краям платформы стоят бойцы, винтовками оттесняют людей от края платформы.