Стать фениксом - Путешественница

было не столь сложно, если бы не предстояло идти весь путь по тоненькой доске шириной с мою ладонь на высоте примерно метра от земли.

Я шла последней, с завистью наблюдая, как мальчишки с грацией воды обтекают мешки, то моментально скользя вперёд, то каким-то образом чуть отклоняясь в стороны, то на миг задерживаясь на месте.

У меня так не получилось. Более-менее удачно пройдя два мешка, я натолкнулась на третий. Было ощущение, что в бок врезался грузовик. Сбитая с доски, я даже не сообразила сгруппироваться и больно ударилась о твёрдое покрытие другим боком и головой, на минуту потеряв сознание.

Когда я очнулась, в голове шумело, во рту стоял металлический привкус крови. Я открыла глаза и долго пыталась сообразить, что же со мной не так. Передо мной опустился на корточки наставник Берилан. Я только вяло удивилась: что он здесь делает? Чуть повернув голову, чтобы видеть его лицо, я поняла, что у феникса двигаются губы, но я не слышала ни звука из окружающего мира. Не добившись от меня никакой ответной реакции, Берилан отвернулся. За ним буквально в пяти шагах стоял наставник Хисорен.

Я прикрыла глаза, стараясь удержать непрошенные слёзы. Всё безрезультатно. Безрак столько возился со мной, а всё безуспешно. Я надеялась, что смогу стать равной своим одногруппникам. Какой же я была мечтательницей!

Меня подхватили на руки и куда-то понесли. Я даже не попыталась узнать, кто и куда, полностью занятая болью и мрачными мыслями. Через какое-то время меня положили на твёрдую поверхность. Чьи-то горячие руки легли на виски, обжигая и заставляя морщиться. Вскоре они сменились другими, прохладными, с тонкими, чуткими пальцами. Эти легко пробежались по ушам, ненадолго замирая в одной или другой точке. Это было щекотно. Потом были ещё руки и ещё… Я уже сбилась со счёта, когда в сознание бурной рекой хлынули звуки. Надо мной кто-то тяжело и быстро дышал. Сбоку раздавались голоса на незнакомом языке. Невдалеке что-то не то шуршало, не то шипело.

— Предчувствую, что этот ребёнок станет у тебя частым гостем, Дэриван, — раздался голос Берилана.

— Если его как-нибудь не прибьют, — на редкость нежизнерадостно откликнулся другой голос. — А ну подвинься. — После непродолжительного молчания голос раздался прямо надо мной: — Жрёт как не в себя. И куда только девается? У меня уже больше чем полгруппы выдохлось, а толку чуть. И откуда только этот задохлик вылез? Бирил, смени Алаона. А ты займись правым плечом, там кость хрустнула.

— Рубашку нужно снять, — ответил ученик.

— Молодец, соображаешь, — ответил всё тот же голос. Судя по всему, он принадлежал Дэривану.

Рубашку с меня снимали вдвоём, потом закатали рукав майки и стали осторожно ощупывать плечо. И вновь одни руки начали довольно быстро сменять другие.

Дэриван и Берилан вновь перешли на неизвестный мне язык и начали о чём-то негромко переговариваться. Наконец надо мной выдохнули: «Всё». По телу словно поезд прошёлся: заболело всё и разом. Я и не сообразила, что тело на время теряло чувствительность.

— Поднимайся.

Я открыла глаза, медленно и аккуратно села на узком лежаке, скользнув взглядом по бледным, усталым старшекурсникам. А ведь Безрак выглядел примерно так же, даже хуже.

— Спасибо.

Я спустила ноги с лежака и встала. Покачнувшись и едва не упав обратно, побрела к двери. Уже на выходе меня нагнал окрик наставника Берилана:

— Урок у Хисорена ещё не закончился, и, полагаю, там тебя ждут.

Кто бы сомневался. Когда я добрела до двора, мои одногруппники изучали собственно основы рукопашного боя. Наставник Хисорен обрадовался мне, как родной, и сказал встать рядом с ним. То есть напротив всех остальных учеников. Не успела я сообразить, какую пакость придумали для меня на этот раз, как оказалась стоящей на коленях с заломленной за спину рукой. Хисорен быстро отпустил меня и отступил на шаг, небрежно бросив:

— Вставай.

Второй раз он провёл захват медленнее, чтобы все поняли, как нужно действовать, но от этого приём не стал менее болезненным. Пояснив, используя меня, как наглядный материал, несколько тонкостей, наставник поставил меня в тандем с Мэриотом и, естественно, в нашей паре первой нападающей оказалась не я. Вскоре мне стало казаться, что рука сломана местах как минимум в трёх. Но почему тогда она каждый раз так зверски болит?

В результате, когда пришла моя очередь отрабатывать приём, я не была в состоянии его воспроизвести не только потому, что не знала, как это, собственно, делается, но ещё и потому, что правая рука практически не действовала, отзываясь болью на каждое движение. Слава Богу, наставник на меня не обращал внимания, а вскоре и занятие закончилось.

Усталая и апатичная ко всему, я побрела к зданию, не обращая внимания ни на что. Более-менее меня привёл в себя громкий смех совсем рядом. Вздрогнув, я вскинула голову и огляделась. Я находилась в холле Академии. Оглянувшись назад, ошарашено посмотрела на сплошную стену и внезапно расплылась в счастливой улыбке, разом позабыв на миг про боль и усталость. Я прошла сквозь толстую стену! Впервые. И совершенно не заметила этого. Захотелось смеяться. Все неудачи и неурядицы этого дня показались не такими уж важными. Ведь будет завтра, и послезавтра, и после-послезавтра, и много-много дней потом. Я смогу им всем доказать, что я чего-то стою.

Хотелось пойти в душ, чтобы смыть пот и кровь, но днём туда мне было опасно заходить: в любой момент мог появиться кто-либо из учеников. Хорошо хоть это последний урок на сегодня. Прикинув так и эдак, я пришла к выводу, что не стоит особо менять установившееся расписание дня. Мне ещё многое нужно нагонять, а делать это лучше всего по ночам. Сейчас следует немного поспать, а потом засесть за домашнее задание. Кивнув в такт своим мыслям, я направилась в свою комнату. Как хорошо, что Мэриот там почти не появляется. Можно попробовать нанести мазь Безрака хотя бы на больную руку.

* * *

— Хисорен, мне нужно с тобой поговорить.

— О чём это? — сощурил зелёные глаза феникс. — Только учти, без бутылки майадеры толкового разговора не получится.

— Так уж и быть, вымогатель! — делано возмутился Берилан. — Пошли ко мне в комнату.

Стоило фениксам устроиться в мягких креслах, держа по бокалу игристого голубоватого вина, которым так гордилась Катария — небольшое островное государство, единственное, где произрастала столь сладкая и сочная виара, основной элемент этого напитка, — как Берилан заговорил:

— Тебе не показался странным этот Дарк?

— Этот изначально таковым был. Смотря о чём ты.

— Послушай, может, это прозвучит дико, но тебе