Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

одетый, в джинсах, толстовке и с рюкзаком на одном плече. На правой скуле отливал тенью, хорошо видный при дневном свете, заживающий синяк.

— Привет, — просто поздоровался он будто они старые знакомые.

— Привет, — Вика ответила тем же, не придумав ничего другого.

— Хотел извиниться. Я думал, что я тут один, у тебя в окнах свет не горел.

— Ты про… — начала было Вика.

— Музыку, — уточнил он.

— А. Ну да. Ничего страшного, — Вика натянуто улыбнулась и махнула рукой. Конечно ничего страшного. Не было же ничего такого особенного. Да и пели они в конце вместе, так что это значило, что они почти соучастники.

— И за флягу спасибо, — добавил он.

— Ой, я уже и забыла про неё, — ляпнула Вика и прикусила язык. Что? Опять? Забыла? Что она несёт? Судя по взгляду, сосед тоже не совсем понял её ответ. Две неловкие ситуации. Она не хотела вспоминать про вчерашний вечер, а он, судя по всему, про ситуацию на дороге.

— Андрей, — произнес он, разряжая напряженный момент, и протянул ей руку.

Вика замялась лишь на мгновение.

— Вика, — просто ответила она и взялась за его ладонь. Горячую и немного жесткую. Он слегка пожал ей руку, коротко, по-дружески, просто и недвусмысленно. Вика немного расслабилась.

— Очень приятно.

— Да, взаимно, — ответила она привычную формальность, и ей тоже было приятно видеть его в таком спокойном, совершенно нормальном состоянии.

И почти не залипать на его необычных очень светлых радужках глаз.

— Ладно. Мне пора, — он уже собрался прощаться, а Вика кое-что вспомнила.

— Ой, подожди, пожалуйста, — остановила она его, когда он уже почти отвернулся. — А у тебя есть отвертки?

— Отвертки?

— Ну, инструменты. Мне тут надо немного мебели собрать, — Она жестом указала за спину, где вдоль стен громоздились детали её будущей обстановки.

Андрей мельком глянул туда и ответил.

— Конечно, подожди.

Он снял с плеча рюкзак и поставил возле двери, развернулся и ушел в свою квартиру буквально на несколько мгновений. Видимо, отвертки хранились где-то рядом, под рукой. Но принес он целый ящик инструментов, большой, из серого пластика. Поставил его прямо в дверях на пол, присел перед ним и раскрыл.

— Вот, здесь есть набор отверток плоских, — начал он перебирать содержимое, показывая Вике небольшие коробки, лежавшие внутри ящика, — вот тут крестовые разных размеров, смотри, какие тебе нужны. Есть шестиугольные, набор ключей, винты, саморезы. — Андрей скользнул взглядом по её голым ногам на уровне своих глаз, Вика заметила это и смущенно одернула футболку, из-под которой едва виднелись серые домашние шорты. — Можешь пользоваться всем, что здесь есть. Если что-то специфическое понадобится, зайди, найдем.

Андрей собрал всё в ящик и закрыл его, аккуратно поставил к стене возле двери и выпрямился.

— Потом отдашь, когда закончишь, — спокойно договорил он, оглядывая несобранную мебель вдоль стен и оценивая мысленно фронт работ. Поднял и надел на плечо рюкзак.

— Спасибо, — с искренней благодарностью улыбнулась Вика, — этого даже больше, чем нужно.

— Не за что. Мне пора. До встречи, — он махнул рукой на прощание и ушел к лифтам.

— Пока, — буднично ответила Вика, проводила его взглядом и закрыла дверь.

Потом зачем-то подошла к окну и дождалась пока он выйдет из подъезда и… опять сядет в полицейскую машину, стоящую у подъезда. Будто они его ждали. Это было очень странно и вызывало новые вопросы, особенно потому что сел он на заднее сидение самостоятельно, и никто в форме его не сопровождал и не принуждал. Может он работает в полиции?

Мысли внезапно прервались, когда Вика почувствовала отчетливый запах гари и тут же вспомнила, что на плите у нее разогревался обед. Несчастная овсянка почернела вместе с кастрюлей и уже начала дымиться.

Вика быстро выключила конфорку и схватила кастрюлю за ручки, но тут же бросила на стол от невыносимой боли. Стиснув зубы, снова подхватила её уже краями задранной футболки и спешно поставила в раковину, открыла холодную воду, чтобы залить горелое содержимое. Туда же засунула обожженные пальцы обеих рук. Боль от ожогов смешалась с ломотой от ледяной воды, по внутренней стороне пальцев расползались красные пятна.

Вода с шумом текла по пальцам и в кастрюлю, унося из неё остатки уже непригодной почерневшей еды. Ожоги медленно охлаждались, и оставалось только надеяться, что они достаточно поверхностные, чтобы быстро зажить. Руки, сейчас, ей были очень нужны. И не только для того чтобы воспользоваться инструментами, но и для работы. От одной мысли о том, как такими пальцами она будет нажимать клавиши или, о ужас, держать мышку, мурашки бежали.

Хотя мурашки могли быть от холода, пальцы уже начинали откровенно коченеть. Но Вика упорно продолжала их морозить, помня правило из детства — чем дольше охлаждаешь ожог, тем быстрей потом заживет.

Спустя минут пятнадцать или даже двадцать Вика разочарованно застонала и вытащила руки из под струи, осторожно выключила воду и рассмотрела степень своей невезучести. В нескольких местах на пальцах надулись полупрозрачные волдыри и ужасно начали болеть, как только лишились спасительного онемения от холода. Согнуть или разогнуть их без боли не представлялось возможным.

— Да что ж это такое то, — пробубнила она себе под нос, хотя жаловаться было совсем некому. Где была её голова, когда она вот так, не подумав, схватила кастрюлю, да и вообще, почему о ней забыла.

Причина, конечно же, была, но признаваться в этом не хотелось даже самой себе. Отвлеклась. Ну, да. С кем не бывает?

Вика прошла к столу и уселась на раскладной стул задом наперед, обхватив его ногами, а руки положив на спинку ладонями вверх. Ситуация была неприятно вдвойне, потому что она обожгла обе руки, а её скромная аптечка была забыта где-то на самом дне коробки с вещами, стоящей в спальне. Да и что там у неё есть от ожогов? Ничего. Может быть, пластырь найдет, чтобы заклеить волдыри.

Поэтому какое-то время она сидела на том же месте и мысленно жалела себя. Поразмышляла о том, что сегодня придется устроить себе вынужденный выходной от всех запланированных дел. Некоторое время спустя все же отправилась к коробке, постоянно морщась от боли, откопала пластиковую косметичку, служившую ей аптечкой, и выудила из неё кончиками пальцев несколько пластырей. Осторожно заклеила волдыри, насчитав их аж пять штук: три на правой руке и два на левой. Пальцы почти перестали гнуться из-за широких пластырей, но боль немного утихла. В последний момент Вика остановила взгляд на коробочке с обезболивающими таблетками. Соблазнительно, конечно, но стоит ли их расходовать на такие пустяки. Это все ерунда, убедила она сама себя, и отложила