Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

соседнего стула протянул руку улыбающийся молодой человек с короткой рыжеватой бородкой и добрыми карими глазами, — я Дима. Мы с вами вместе над “Алма-Строй” работали, помните, на планерке обсуждали их рентабельность?

— А, да! Конечно, помню, — улыбнулась в ответ Вика и слегка пожала протянутую руку в ответ. Если быть до конца честной, она не очень его запомнила. Меньше чем строительную компанию, в отчетах которой чуть не вывыхнула мозг. — Я Вика.

— Я это помню, — улыбчивый Дима так и сиял. Наверное, тоже был рад человеческому общению после одинокой надомной работы.

Через десять минут после приезда начались и лекции. Вика слушала с интересом и жадностью до новой информации, что-то записывала на диктофон, что-то строчила вручную в заметки на своем планшете, впитывая все как пересохшая на солнце губка. Все вокруг сосредоточенно внимали и время от времени, поднимая руку, задавали вопросы. Здесь на несколько часов к ней словно вернулась беззаботная студенческая пора, лавина новых знаний, новые знакомства. Это было приятно и воодушевляюще. Как раз то, чего так не хватало.

Вика очень оживилась и поняла, что вот то самое топливо, что даст ей сил крутиться в ближайшие дни и недели и не вспоминать ни о чем плохом. Сконцентрироваться на новом.

В общей сложности семинар продлился почти четыре часа с небольшим перерывом на кофе и печенье, заботливо расставленных на столах у стены зала. Весь перерыв Дима не отходил от неё, что-то рассказывал, показывал, зазывал новых людей познакомиться с Викой. А вот это Лена, секретарь, а вот Ксения из отдела кадров, а это Максим из аналитиков, и Егор, а Анатолий Павлович самый опытный наш сотрудник, у которого стоит поучиться премудростям финансового анализа. Самый опытный оказался и чрезвычайно галантным, поцеловав протянутую Викой руку.

К концу семинара голова начала кружиться от новых методик и коэффициентов, графиков и таблиц. От количества людей вокруг, которые общались, спрашивали, рассказывали, спорили.

После окончания занятий собралась небольшая активная компания аналитиков, и Дима, заманив аппетитными обещаниями, потащил Вику вместе со всеми новыми знакомыми в кафе на соседней улице. Там уже поставили летнюю веранду. и можно было расположиться за столиками на свежем воздухе, в мягкой тени под тканевыми тентами. Просидев там больше часа за совместным обедом, она перезнакомилась с большей частью своей команды поближе и даже обменялась контактами, кто давал телефон, кто аккаунт в соц. сетях. Дима не только оставил ей свои номер, но и выпросил телефонный номер самой Вики, который она дала после недолгого сомнения.

Вот и новые друзья начинают появляться, подумала она, воодушевленная своими приобретениями.

К тому времени, когда компания начала распадаться и расходиться по домам, они успели выпить вина, нагуляться по набережной и даже вместе затолкаться в вечернее тесное метро. Затем каждый поехал на свою станцию, а Вика домой. Именно так она теперь смело называла свой новый скворечник и ничуть не сожалела об этом, по крайней мере в этот момент, который совсем не собиралась разрушать.

После утомительной поездки в метро и на автобусе до уединенного жилого комплекса, она поднялась на свой этаж уже полностью без задних ног. Ступни молили о пощаде и теплой ванне, а потом кровати с одеялом. Хотя нет, еще нужна была обязательная чашка вечернего чая, она уже почти ощутила его приятный аромат, когда вышла из лифта.

Впрочем, это слегка пахло краской и сырым бетоном, а еще у самой двери она услышала, что её сосед дома. И поняла это она по громкой музыке, раздававшейся за его дверью. Мелодия была незнакомая, но тяжелая, с переливчатыми басами и гулким ритмом старого рока. Что-то из мало знакомой ей классики, но входная дверь и стены глушили большую часть звуков.

Внутри квартиры было не лучше, здесь звук распространялся по стенам и отражался от пустых гладких поверхностей, как шарик для пинг-понга. Особенно невыносимо громко оказалось в спальне, ведь эта комната имела смежную стену с точно такой же соседской.

— Он издевается надо мной, это точно, — пробормотала сама себе Вика и прошла к кухонной стойке, щелкнула чайником, в надежде насладится долгожданным чаем.

У соседа сменилась композиция на новую, более мелодичную и медленную, но такую же басистую, послышался приглушенный мужской вокал. Эта мелодия уже показалась немного знакомой, пусть и плохо разборчивой из-за искажения и множественного отражения звука.

Вика выпотрошила свой рабочий рюкзачок на стол, поставила заряжаться телефон и планшет. Электрический чайник закипел и с щелчком выключился, из носика валил пар. Заполнив сетчатый шарик на цепочке щепоткой черного листового чая, Вика защелкнула его и опустила на дно кружки, залила кипятком и вдохнула. Приятный аромат поднимался от чашки и заставлял бежать мурашки по телу от предвкушения. Она очень любила хороший натуральный чай, и ненавидела бурду быстрого заваривания в пакетиках, особенно ту, где мерзкий вкус отходов чайной фабрики смешивали с синтетическими ароматизаторами настолько сильными и приторными, что начинало тошнить.

Примерно так, как её начинало мутить от нарастающей головной боли. Мигрень от переутомления и с большой вероятностью трёх бокалов красного вина, стучалась с лобные доли черепа незваным вечерним гостем.

Вика помассировала виски, оставила чай завариваться и отправилась в спальню. Несколько раз настойчиво постучала в стену, чтобы дать понять соседу, что громкость музыки уже запредельная. Но звук ударов потонул в басах с той стороны и она сама его практически не услышала.

— Да что ж такое, — громко возмутилась она, но музыка вдруг стала еще громче, и голос потонул в заливистых гитарных рифах.

Стук ее кулака был неслышен, будто она била по поролону, а вот слова песни стали отчетливо слышны и вдруг Вика начала узнавать их. “Я свободен…” прозвучало из-за стены знакомым мужским голосом исполнителя.

Необъяснимое чувство выплыло из глубины и вместо того, чтобы крикнуть еще раз или стукнуть в стену, Вика вдруг с удивлением для себя начала подпевать про себя слова песни, продолжающей звучать. Они всплывали в памяти, затертые и запетые до дыр срывающимся голосом много лет назад. Её голосом, почти детским, ломким и звонким, отражающимся от бетонных стен подъезда или теряющимся в дебрях бирюлевского парка под треск костра.

Вика оторвалась от стены, уже не помня, что мгновение назад так хотела, чтобы музыка прекратилась, теперь же ей хотелось, чтобы она продолжалась. Мелодия окутала ее и завернула в медленные ритмичные переливы гитары, знакомые слова закружили в воспоминаниях и чувствах. Она, не помня себя, отошла на середину комнаты и. обхватив плечи руками, начала покачиваться, купаясь в мелодии и тихо подпевая. Затем