По осколкам льда - Ана Райт

– Спасибо.

Аня потянулась к сумочке за мобильным телефоном, чтобы посмотреть время. На часах было девять вечера, а Даниил так и не появился в музее, хотя обещал присутствовать на выставке. Может, будь он здесь, ход событий перевернулся бы и вечер прошел бы иначе. По крайней мере, он бы точно не позволил Николаю застать Аню врасплох. Был бы третьим, но не лишним.

Аня набрала его номер, но абонент оказался недоступен. Внутрь закралось волнение. Вдруг с ним что-то случилось? Она знала Даню достаточно хорошо, чтобы понимать, что без причины он бы так не поступил. В крайнем случае, предупредил бы, если бы случился форс-мажор. Но чутье подсказывало, что не все так гладко, потому она продолжала без толку набирать номер Даниила, расхаживая по залу, и слышала одну и ту же фразу: «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее».

В двадцатый раз набирая номер, Аня вконец отчаялась и бросила тщетные попытки дозвониться. Сегодняшний вечер должен был стать для нее поводом искриться и взлететь, распахнув едва отросшие крылья, однако превратился в жгучее разочарование. Даня не приехал по неизвестным обстоятельствам, Федя отсутствовал ввиду растяжения связок: в предсезонном матче против «Ледяных Королей» он неудачно приземлился при перехвате шайбы, и врач рекомендовал ему исключить нагрузки.

Спрятав телефон в кожаный клатч, Аня встревоженно выдохнула. Есения с Николаем куда-то испарились: их головы было не разглядеть в толпе. Вероятно, они решают какие-то организационные вопросы, на открытии выставки обещали подвести итоги вечера и поблагодарить самого щедрого покупателя. Почему-то Аня не сомневалась, что им окажется Коля. Наблюдая за ходом выставки, она не видела, чтобы кто-то выкупил все экспонаты на одном стенде.

Прислонившись к стене и поправив шаль, она застыла в ожидании, наблюдая, как ряды гостей постепенно редеют: они выходили на улицу, погружаясь в атмосферу вечера. Джаз, звучащий во внутреннем дворе, проникал даже в зал: настолько мощной была звуковая аппаратура. Из окон можно было увидеть, как почтенные мужчины и женщины, расслабленные легкими напитками, покачивали бедрами в такт музыке и оживленно обсуждали, казалось, интересные темы. Хотя Аня не могла знать наверняка.

В какой-то момент к ней подошел Леша и так же, как и она, прислонился к стене. Поначалу он молчал, позволив воцариться странному безмолвию, но потом повернул к ней голову:

– Дай мне номер Есении.

Словно в замедленной съемке, Аня отодвинулась от стены, выпрямляясь, и плавно повернулась к Леше, пристально вглядываясь в его глаза, чтобы убедиться, не шутит ли он. Просьба не показалась бы ей странной, если бы не звучала из уст Миронова. Будучи когда-то пресс-секретарем «Снежных Барсов», она знала, сколько девушек бегали за лучшим голкипером команды. Не сказать, что Леша был ловеласом, но серьезных отношений он не заводил, а предпочитал мимолетные свидания, которые никогда не приводили к длительному общению.

– Тебе понравилась Есения? – не заметив в лице Леши ничего, что указывало бы на шутку, поинтересовалась Аня.

Леша даже не повел бровью, услышав вопрос, и отреагировал всерьез:

– Скажем так, она вызывает симпатию.

– Она не из тех, кто хочет зацикливаться на парнях. – Разочаровывать Миронова не входило в ее планы, но и обнадеживать не хотелось.

– Не верит в отношения на расстоянии?

– Скорее, не готова открыться.

– Даже для простого общения?

– Даже для простого общения. К тому же с хоккеистом.

– Я думал, что девушкам как раз хоккеисты и нравятся.

– Не Есении. С некоторых пор она не любит спортсменов.

Главный козырь, на который рассчитывал Леша, в системе ценностей Есении приравнивался к нулю.

– Вот незадача, – цокнул языком Миронов. Его глаза потухли, отчего Ане захотелось дать ему пару подсказок. Видимо, Есения действительно смогла зацепить его, хотя Костенко была убеждена, что Вяземская даже не старалась.

– Зато ей нравятся отзывчивые парни, которые не пройдут мимо бездомного животного. А еще она неравнодушна к произведениям Шекспира. Но я тебе ничего не говорила и номер телефона не дам. Не хочу, чтобы она подумала, будто я пытаюсь ее с кем-то свести. Прояви смелость. – Она дружески похлопала его по плечу, заметив, как уголки его губ поднялись.

* * *

С наступлением сумерек внутренний двор музея превратился в пространство, мерцающее яркими огнями. На сцене, корпусах – везде были развешаны мелкие лампочки, которые сияли ярче взошедших луны и звезд. Казалось, гостей стало больше, чем было в начале выставки. Хотя, возможно, ничего и не поменялось, а иллюзия создалась из-за того, что пары слились в танце, плавно двигаясь в такт романтичному джазу. К слову, исполнительницы в стиле Мэрилин Монро не было видно, а на сцене выступал музыкальный коллектив, играющий мелодии известных песен.

Выставка медленно подходила к концу: фотографии были распроданы, фуршет опустел. Вскоре должны были объявить итоги и позвать на сцену «звезду» благотворительного вечера. Потому, как думалось Ане, эта композиция должна была стать последней. Она стояла у стены, в то время как Есения приняла приглашение Леши и кружилась в танце где-то в толпе. После разговора в выставочном зале Аня больше не пересекалась с Николаем: то ли он избегал ее, то ли завел беседу с кем-то другим. Как бы там ни было, ее это ничуть не интересовало.

– Ты не замерзла? – вдруг послышалось рядом.

Аня оглянулась и увидела, что Николай прислонился к стене и смотрел на звездное небо. На его указательном пальце висел пиджак, рука была протянута к ней. Этот жест был весьма благородным, однако брать пиджак у Коли ей не хотелось, поэтому она сильнее укуталась в темную шаль и, ничего не сказав в ответ, тоже посмотрела на небо. Небо, которое когда-то принадлежало им, легенды о созвездиях – все это болью отдавалось в сердце.

– Не возьмешь? – переспросил Коля, заставив Аню опустить голову и обратить на него внимание.

– Откажусь, – ответила она, сфокусировавшись на запястье.

Белая рубашка приоткрыла татуировку. Он не свел ее. В голове крутился вопрос: почему полумесяц до сих пор виднеется на запястье, если то, что было между ними, теперь ничего не значит? Она тоже не свела тату, однако она и он – это не одно и то же. Она не хотела отказываться от него, в то время как он выставил ее за дверь. В минуту молчания, что повисла между ними, Аня желала получить ответ, но так и не решилась спросить.

– Тогда, может, потанцуешь со мной? – предложил Николай.

– Зачем это?

– Посмотри вокруг, – он кивнул в сторону медленно покачивающихся пар, – все танцуют. Как-то нехорошо выделяться.

– Это необязательно, особенно если не хочешь.

– А ты не хочешь?

Николай отошел от стены и остановился напротив Ани, возвышаясь над ней.